Festашки

В первое время Мугивара-я ничего не понимал, чуть ерзал на стуле, пытаясь устроится поудобнее, и терпеливо ждал апогея действия препарата, а Ло облизывал пересохшие от предвкушения губы и бросал на дверь лазарета вороватые взгляды. Тони-Тони-я был существом милым и до нервной судороги в кистях рук пушистым, но, как и все члены этой безбашенной команды, был не так прост, каким казался, а лицезреть тануки в гневе Трафальгару еще не доводилось. Что было, скорее всего, к счастью. Ло, взявший на себя смелость похозяйничать в медпункте, имел так же наглость нахимичить с лекарствами, и Мугивары, которые могли вернуться в любую минуту, результат его медицинского творчества по достоинству могли не оценить. А результат превосходил все ожидания. Лицо Монки Ди становилось пунцовым, а его ерзанья на стуле приобретали остервенелый характер — еще не скумекав сути происходящего резиновыми мозгами, Мугивара-я уже, вероятно, начинал подозревать неладное натасканной на поиск приключений пятой точкой. — Это точно от несварения? — с сомнением в голосе прокряхтел он, но Трафальгар, сглотнув комок в горле, сумел только кивнуть. Во рту пересохло, врач вытер взмокшие от пота ладони о пятнистые джинсы. Не найдя причин не доверять медицинским знаниям Ло, Монки Ди поджал губы и, видно, сдерживаясь из последних сил, запыхтел. Затаив дыхание Трафальгар чуть придвинулся к нему ближе и будто невзначай соприкоснулся с Мугиварой коленями. Других путей к сердцу Мугивары им найдено не было: легкий флирт Монки Ди не понимал, а тяжелая артиллерия травила его кровь невообразимо медленно, а сам Ло терпеть уже мог с трудом. Сказать подействовало ли легкое прикосновение на Луффи подстрекающее было сложно, но цвет его лица стал вдруг откровенно буроватого оттенка, и, восприняв это, как сигнал для перехода к боевым действиям, Трафальгар с хищным видом подался вперед в неудержимом намерение опрокинуть обезвреженного действием афродизиака Луффи на кушетку… но задел локтем прислоненный к столу нодати. Меч бодро зазвенел по полу, дезертирски закатываясь куда-то под стеллаж с лекарствами. Трафальгар раздосадованно цокнул языком. Оружие всегда надлежало держать под рукой на случай внезапного нападения в самый неподходящий (или пикантный) момент, да и просто душевного спокойствия ради, и Трафальгар, логично рассудив, что притянутый к поверхности стула тяжестью налившихся возбуждением яиц, Луффи никуда от него не денется, а меч, укатившись глубже под шкаф, может… наклонился за нодати. И уже почувствовав, как прижимается к его отставленным в крайне компрометирующей позе ягодицам чей-то каменный стояк, понял, что сделал он это зря. Или нет.