Темные крылья

"It's in your eyes, what's on your mind. I see the truth that you've buried inside It's in your eyes, what's on your mind. There is no mercy, just anger I find." Within Temptation – "A Dangerous Mind"

Демон следовал по пятам. Едва уловимый запах свежести, озона и чистоты заставлял его бесшумно прятаться в тени и следить за продвижением босых ангельских ног, покачиванием мерцающих крыльев и полетом легкой туники. Он втянул устрашающего вида когти, чтобы они не клацали по покрытию крыш, прижался гибким телом к земле, чтобы никто не мог его увидеть, неощутимо втянул воздух, чуя неповторимый запах. Когда-то от его хозяина пахло также: небом. Недостижимым и далеким для демона. Пахло свободой и жизнью. Пахло сладко и аппетитно. Красные глаза блеснули яростным и голодным заревом. С клыков закапала слюна, от которой начала плавится антенна, на которой сидело существо. Зубы звонко клацнули, привлекая внимание белокурой девушки. Ангел стремительно и неуловимо обернулась, встревожено расправив огромные крылья. Края перьев блеснули: таким оружием можно было разрезать бетонную плиту, не прилагая ни малейшего усилия. В хрупких руках блеснула узкая полоска светящегося металла: ангельский клинок, готовый пролить ядовитую кровь одного из демонов Сатаны. Существо мгновенно съежилось: клыки исчезли, глаза из красных превратились в темные, шерсть стала гладкой и короткой, слегка лоснясь под лучами утреннего солнца, чуткие уши приобрели более округлую форму: кисточки с них исчезли. Исчезло и адское пламя, горевшее на кончиках лап и хвоста секундой ранее. Само существо резко уменьшилось и спрыгнуло с расплавленной антенны, коротко мурлыкнув. На его шее засеребрился ошейник. Мягкие подушечки лап коснулись поверхности ровно в тот момент, когда девушка смерила неожиданного преследователя сверкающим взглядом. Котенок застенчиво склонил голову на бок и коротко мяукнул, привлекая к себе непосредственное внимание. Шерсть отливала голубоватым оттенком, а на кончике пушистого хвоста виднелось белоснежное пятно. Блестящие темные глаза безвинно моргнули, устремив взгляд на острые перья. Тьма захватила лишь самые кончики, окутав их сероватой каймой, которая пока еще сливалась с белоснежным оттенком ангельского оперения. Ангел опустила крылья, позволив перьям снова приобрести первозданную мягкость и святость, и бесшумно опустилась на колени, неуверенно протянув навстречу существу тонкую руку. Пальцы зарылись в мягкую шерсть, задели дрогнувшее ухо, нащупали ошейник. Кот заурчал, задрожал всем телом, блаженно прикрыв глаза и прильнув к ласкающей его руке. От его тела исходило тепло, скрывающее под собой неведомую опасность - жар, что пылал внутри каждого Люциферова создания. - Хэппи? – полушепотом задала вопрос Фалет, сжав тонкими пальцами бляшку ошейника. На лбу пролегла задумчивая морщинка, пока голубые глаза вчитывались в едва заметную, полустершуюся надпись. Это заняло лишь мгновение, которого хватило демону, чтобы оценить склонившееся перед ним существо. – Счастье… И адская гончая мягко потерлась о ее руку... Руки с силой впивались в кафель раковины. Костяшки смуглых пальцев побелели, под кожей явно выступили вены, сине-зелеными змейками переплетаясь в паутину. Кафель жалобно заскрипел и начал покрываться трещинами, крошиться под сильными руками в пыль. Под кожей проступили мускулы, шея напряглась, грудь медленно вздымалась под тяжелым дыханием. Расширенные едва ли не до предела зрачки с яростью и жадностью вглядывались в собственное отражение в зеркале. Казалось, что тьма, из которой они состоят, сейчас полностью затмит собой все глазное яблоко, превратив ясные глаза в два глубоких темных провала. Радужка из дымчатого хрусталя превратилась в узкий ободок небесного цвета – неестественная синева, совершенно не свойственная людям. По начищенной поверхности раковины потянулись тонкие алые полоски, сливаясь на дне в небольшую лужицу, медленно стекающую в водосток, скользящую по трубам словно по артериям, вливающуюся в «жилы» города. - Эй! У тебя, что, несварение? – в дверь настойчиво постучались. – Парень, я тоже отлить хочу! - Терпи, - юноша не смог сдержать свой истинный голос и вместо привычного баритона из горла вырвалось приглушенное рычание, под вибрацией которого зеркало задребезжало, готовясь разлететься в блестящую пыль. – Не стоило слишком много пить с той грудастой красоткой. - Что? Откуда ты… - за дверью нерешительно помялись. – Парень, с тобой точно все в порядке? - Отвали, - бессильно прошептал Нацу, облокачиваясь на стену и прикрыв глаза. Они все еще сияли ровным синим цветом. Ладони кровоточили. Раковина напоминала собой памятник усердному вандалу: растрескавшаяся, залитая алыми пятнами, покосившаяся. Драгнил снова посмотрел на свое отражение и стиснул зубы. Почему? Все должно было давно кончиться. Он отрекся от небес, отрекся от дома… почему его призрак – призрак его сущности – все еще преследует его? Почему? - Да пошел ты, - раздалось из-за двери. - И тебе всего хорошего,- тихо отозвался парень. Послышался звук удаляющихся шагов и все затихло. Лишь кровь продолжала медленно стекать в водосток, окрашивая воду в розовый цвет. Нацу судорожно вздохнул и полез в карман. Кровь и порезы с ладоней испарились, оставив лишь слегка заметные шрамы, которые тоже исчезнут через пару минут. Рука тут же наткнулась на знакомую, слегка помятую коробку, извлекая ее на свет Божий. Подцепив прозрачный пласт на палец, Драгнил брезгливо смотрел на него в течение нескольких секунд. - Никогда не любил линзы, - со вздохом сообщил он раковине, сочувственно что-то пробурчавшей. Зрение затуманилось, стоило линзам занять положенное место. Зато радужка приобрела более естественный оттенок – мутно-серый с вкраплением зеленого. Создавалось впечатление, что в глаза засыпали песок, и он упрямо мешает все видеть в натуральном цвете. «Глаза – проклятье ангела» - понял Нацу, смаргивая пелену, которая тут же вернулась обратно. Время поджимало: пора было покидать «комнату задумчивости» - люди могут что-то заподозрить. Драгнил в последний раз окинул взглядом свое отражение, горько улыбнулся ему и хлопнул дверью. Парень в зазеркалье задумчиво проводил его взглядом, постепенно приобретая совершенно другие черты. Люцифер поправил белую бабочку, отряхнул светлый смокинг, причесал растрепанные черные волосы и поковырял зубочисткой в зубах. Даже дьяволу надо иногда чистить зубы… Драгнил молча вышел на безлюдную улицу и настороженно прищурился. Линзы мешали разглядеть все до мельчайших деталей, поэтому приходилось напрягать свое слабое – человеческое – зрение до предела. Шестое чувство назойливо шептало парню, что где-то рядом бродит опасность. Хотя, чего он ждал, решившись начать охоту на цербера? Это сатанисткое отродье уже не мало жизней загубило, преданно утаскивая чистые души в ад, где ими пировали демоны и, собственно, сам великий и ужасный. Наверняка собачка пользуется особым авторитетом среди этих тварей и всегда получает лакомую косточку от хозяина. Понятно, почему сюда явились ангелы: остановить это в их силах, а если и не так, то они хотя бы почитают своему нерадивому братцу мораль о том, как плохо дружить с животинкой из преисподней. - Хэппи, мне бы сейчас пригодился твой чувствительный нос, - пробурчал парень, снова потирая правый глаз. Ощущение песочницы из него не исчезло, а только усилилось, окончательно туманя расплывчатые образы вокруг. - Будь я цербером, то куда бы я пошел? - Жрать, - ответили откуда-то из-за спины. – Они вечно голодные, ненасытные демоны. - Знал, что ты первым сюда явишься, - ухмыльнулся Нацу, разворачиваясь лицом к опасности. – Сихаил*, давно не виделись… сколько уже прошло? - Почти столетие, - без единой эмоции промолвил тот и усмехнулся. – Грешишь, покуда мы не смотрим, брат? - Грешу, покуда есть свободное время, - отозвался Нацу. – Надо же заняться чем-то. У кого-то оригами, коллекционирование бутылок, а у меня – нарушение вашего кодекса. Людская жизнь невообразимо интересная, не находишь? - До чего ты снизошел, Анаэль, посмотри на себя – обитель всех грехов, плотские утехи, нарушение заповедей, - Сихаил покачал головой. – Не знай я тебя так близко, решил бы, что ты окончательно перестал чтить Отца нашего… - темные глаза задорно сверкнули. - Вылези из него, - решительно приказал юноша, стерев с лица ухмылку. – Не порть парню жизнь. - Он – праведник, - улыбнулся Сихаил. – Ну, почти праведник. За ним было записана пара грешков, но я их ему простил… - Отец простит, - рыкнул на него Драгнил. – Сейчас уноси отсюда свои божественные причиндалы, братец. - Зануда ты, Анаэль, и всегда им был, - хмыкнул парень напротив. Привычная небрежно расстегнутая на груди рубашка, дорогие, но от того не менее замызганные, брюки, крест на цепочке, перстень-печатка, растрепанные черные волосы и совершенно неестественные, почти белые глаза, отливающие синевой. Глаза ангела. За спиной темноволосого юноши пространство разъедали две воистину огромных тени, в несколько раз превышающих стоящее рядом пятиэтажное здание. – Грей Фулбластер удостоился великой чести – быть моим носителем. Он должен быть счастлив, что в его теле с ним сожительствует целый архангел. - Не боишься перья растерять? – напряженно спросил Нацу. – Людской мир – приют греховный и все оттуда вытекающее? - Анаэль, какой же ты все-таки душка, - тепло улыбнулся архангел. – Но я пришел сюда не для того, чтобы с тобой ссориться и начинать войну, которая перерастет в очередной незапланированный апокалипсис. Тебе нужна помощь. И это не вопрос, а утверждение, - небесно-голубые глаза серьезно смотрели в затуманенные серые. – Что может один падший супротив войска Люциферова? - Один демон… - А следом еще один, и еще, пока ты не примешь сторону победителя, - Сихаил грустно улыбнулся и положил руку на плечо застывшего в напряжении брата. – Мы были в одном Гарнизоне, жили на одном Небе, и ты все еще мне не веришь? Мы были друзьями, что изменилось? - Я, - парень грубо сбросил сильную ладонь. Если бы Сихаил хотел, то Драгнил уже давно бы хватался за сломанную руку, но архангел, видимо, действительно, не желал ссоры. – Ты был одним из тех, кто принимал решение. - Мой голос против голосов шести Архангелов? Он бы ничего не изменил… - Не оправдывайся. - Я и не… - Покинь это тело. Не калечь чужую жизнь, как вы все любите делать, - прошипел Нацу, разворачиваясь и медленным шагом удаляясь от слегка растерявшегося архангела. Сихаил с невыразимой тоской смотрел ему в след. - Мне жаль твои крылья, Анаэль… прости… Пустынная улица наполнилась знакомым шорохом ветра. Архангелы так просто не отступают. Они смотрят за тобой. Анаэль… *Сихаил («сопровождающий Бога») — архангел-херувим в каббалистической и христианской ангелологии. Ангел не известен из канонических текстов, его имя упоминается в апокрифических сказаниях, где он выступает победителем бесов. Также в некоторых русскоязычных источниках известен под именем Сашиель (Сашиэль). Перевод эпиграфа: "То, что у тебя в мыслях, я вижу в твоих глазах, Я вижу правду, которую ты скрыл. То, что у тебя в мыслях, я вижу в твоих глазах, Нет жалости, один лишь гнев..."