Темные крылья

He told the tale so many times About the dream not meant to be In a world of the free He plays with your mind He will sell your soul to the grave Without a hesitation to make He belongs to the dark. Deceiver of Fools - Within Temptation.

- Это странно… - Что именно? - Просто… странно… - Исчерпывающий ответ. Девушка лишь удивленно моргнула голубыми глазами и неловко потянулась к заветной коробочке, из которой торчала такая манящая, хрустящая и вкусная картошка фри. - Странно, - снова констатировала она в своей манере, отправляя золотистую палочку в рот и блаженно зажмурившись, смакуя ставший уже привычным вкус. - Еще бы, - усмехнулся Нацу, подперев подбородок рукой и с интересом наблюдая, как Ангел Господень с вожделением жует фаст-фуд, - ты съедаешь уже пятую порцию. Это выглядит странным, - он протянул руку к последней хрустящей палочке, но, заметив взгляд девушки, со вздохом протянул картошку ей. Фалет с какой-то потаенной радостью ухватила лакомство с его ладони и запихнула к себе в рот, мазнув маслянистой корочкой по щеке. - Мне достался Ангел-неряха, - усмехнулся Драгнил, протягивая ей салфетку. Блондинка лишь недоуменно посмотрела на нее, не понимая, что от нее хотят. Парень обреченно вздохнул, перегнувшись через столешницу и вытирая измазанную щеку. Девушка невольно отшатнулась: все же ей было непривычно, когда к ней прикасались другие существа. Возникла секундная заминка. Нацу моргнул, отгоняя странное наваждение, и уселся на свое место, бросив салфетку на стол и повернувшись лицом к официанту, чтобы тот принес им счет. Салфетка легким, бесшумным взмахом исчезла со стола. - Благодарю тебя, - Фалет дернула уголками губ. Нацу затаил дыхание: это было первое открытое проявление эмоций с ее стороны. Такое явное и скрытое одновременно. Ангелы не улыбаются. Вообще. Они абсолютно безразличны ко всему, что напрямую не касается их Отца. Поэтому эта робкая и совершенно неумелая улыбка выбивала из колеи. Драгнил внезапно понял, что такая девушка ему нравится гораздо больше, чем бесчувственная, умеющая говорить статуя. Ангел истолковала его молчание по-своему: ее лицо снова приобрело вежливый оттенок безразличия, уголки нежных губ опустились, глаза снова стали призрачно-голубыми озерами, где медленно свертывалась Вселенная. Из них исчез микроскопический проблеск чувств. Весь ее облик снова являл собой маску безразличия. Фалет искренне не понимала изучающий, задумчивый взгляд своего проводника. Вроде, людям симпатизируют улыбки… - Что-то еще? – спросил молодой парень, подходя к клиентам. - Счет и еще одну порцию картошки, - не отрывая глаз от своей подопечной, попросил парень. Официант округлил глаза, но под строгим взглядом Падшего быстро заманеврировал между столами, спеша выполнить заказ. - Анаэ… - начала было Фалет, но тут же одернула себя, - Нацу… зачем ты делаешь это? - Что? – все так же сверля ее взглядом, спросил парень. - Все это… - она неопределенно повела плечами. – Зачем пытаешься ты угодить мне? - Нет, я угождаю лишь себе, - Нацу флегматично потянулся за зубочисткой. – Мне понравилась твоя улыбка, пернатая, - девушка неуверенно посмотрела на него, заметив в его глазах искры смеха. – Что? - Странно… - Не начинай, - угрожающе прошипел Нацу, хватая у подходящего официанта картошку и тут же запихнув хрустящую палочку в рот начавшей свой высокопарный монолог блондинке. Фалет с легким возмущением посмотрела на него, но еду прожевала. - Как смеешь ты… - Я предупреждал, - картошка снова оказалась во рту у говорившей девушки. – Между прочим, я старше тебя, так что не смей читать мне нотации, сестренка. - Я не… - Опять, - история повторилась. Ангел с трудом прожевала соленые, хрустящие палочки, так похожие своим цветом на лучи утреннего солнца. Это странное сравнение пришло в белокурую голову только сейчас, чем немало удивило саму Фалет. Она не привыкла отождествлять, сравнивать и вообще образно выражаться. Она была солдатом, ей не дано было вот так просто позволять эмоциям и сумбурным мыслям управлять собою. Она раньше никогда не чувствовала. Она не ведала эмоций, ни ощущала тепла или холода, ни жаждала самой жизни. Ее существование было простым фактом, ничего незначащим и совершенно неважным. Она была – и ей этого было достаточно. Просто существовать по воле Господа. Здесь все было не так. С этим Падшим все было не так. - Наелась? – самодовольно спросил юноша, глядя на блестящие от масла губы. Фалет строго взглянула на него. – Держи, - он снова протянул ей салфетку, но девушка лишь отвернулась, глядя в окно. – Неряшливый, обидчивый Ангел, - покачал головой парень, мягко поворачивая голову блондинки за подбородок. Салфетка коснулась нежных губ, впитывая в себя скудные остатки масла. – И выкини ту салфетку, эта погрязнее будет – воспоминаний будет больше, - он вложил ткань в изящную руку. – Пошли, людская жизнь это не только шмотки и жратва. - Жадность и обжорство… - Всего лишь низменные потребности, - поправил ее Нацу, широко улыбаясь. – Таковыми их создал наш Отец. Не нам с тобой судить его, верно? – девушка кивнула, нерешительно приподняв уголки губ в ответ. Ей еще только предстоит научиться проявлять свои эмоции. Драгнил непременно ее научит. Юноша, не глядя, сунул пару смятых бумажек в изящную тонкую папку и протянул руку своей подопечной. Фалет снова удивленно хлопнула глазами. Людские действия вводили ее в ступор. Нацу улыбнулся и взял ее за руку, мягко потянув к выходу. Ангел сделала несколько нерешительных шагов, словно опасаясь того, что ее так беззастенчиво касаются чужие руки. Заведение не отличалось особой пышностью: типичные огромные окна с рекламными наклейками, изображавшими чашку с дымящимся кофе, мягкие круглые диваны, блестящие столешницы и начищенные до блеска полы. Вежливые официанты, всем своим улыбчивым видом вымогающие у посетителей чаевые. Свисающие с потолка пыльные плафоны, а над входом мягко колыхались звенящие палочки и ленточки, оповещающие работников о новом кошельке с деньгами, зашедшем пообедать. Здесь и выяснилось, что миниатюрная блондинка питает нездоровую страсть к картофелю фри, что явно позабавило не только самого Драгнила, но и обслуживающий персонал. А она искренне не понимала, почему при редких прикосновениях его рук с ней, внутри груди, там, где у людей бьется сердце, зарождаются странные отголоски тепла. Это реагировало тело, ее вместилище, но не она сама… в это так хотелось верить. И Фалет тщетно пыталась удержать эту веру. Дверь закрылась за спинами двух ангелов с тихим хлопком и печальным перезвоном «музыки ветра», как называли эту странную вещицу люди. Это надоедливое звяканье ни в какое сравнение не шло с настоящей мелодией сфер, звучавшей на Небесах. Если бы человечество знало, сколько ошибок оно допускало на своем пути, сколько лжи и непонимания… Но таковы люди. И почему Ангелы так стремятся пасть ради них? Мужчина только цокнул языком, словно все это мельтешение перед глазами его выводило из себя. Изукрашенная золотистыми завитушками страница из здешнего меню начала дымиться, постепенно рождая язычок пламени, который жадно лизал бумагу. В его багряно-рыжих отблесках виднелась та самая ярость, с которой правил в своем царстве Сатана. Легкая, невесомая струйка дыма медленно поднималась к потолку… Глупая девчонка. Неужели она и ее братья не понимают, что этот бывший ангелок станет тем проводником, который заставит эту блондиночку предать Создателя? Этот Ангел станет ключом, воссоздаст подобие Чистилища на земле, распахнет тлеющие крылья, засыпав пеплом мир, который однажды предал его. Гарнизон поступает опрометчиво. Глупо. Вот так просто давать Сатане в руки такое мощное оружие, когда мир висит на волоске, и этот волосок вполне может оказаться у Падшего в руках. Он непременно заведет ее душу во тьму. Он принадлежит тьме. Он начнет новую войну, новую эпоху. Он станет наследником Люцифера. Асмодей улыбнулся, глядя на то, как огонь жадно пожирает страницу. А он был бы не прочь заказать «Филе ангела»… Но зачем филе, когда у него есть кое-что получше? Что-то, что придется отдать владельцу. Но сейчас не время, не время уничтожать видимую идиллию. Остается лишь незаметно следить за ценным подопечным, дожидаясь нужного момента. На шее демона небрежно был намотан черный клетчатый шарф. Раздался противный визг противопожарной сигнализации, а после еще более раздражающие крики людей. Мельтешащие мухи, не более, но Создатель за что-то их полюбил, раз позволил беспрепятственно существовать их жалкому мирку. Что ж… Господь достаточно посмеялся, пришла пора демону истребления взяться за дело. Догорающая страница печально зашелестела. В заведении больше не осталось людей. Асмодей знал, на чьей он стороне. Осталось лишь перетянуть к себе Падшего. *** Перевод: "Он столько раз рассказывал эту сказку Про нереальную мечту В мире свободы... Он играет с твоим разумом, Он предаст твою душу могиле Безо всяких колебаний... Он принадлежит тьме..."