Темные крылья

Everything has a reason for its happening, Can't you tell it's your own spell and. Everyone has to dance his dance like anyone, Can't break free of destiny. "Dance Of Fate" - Epica

Человек ненасытен. Голод – это каждодневное, страшное проклятие. Люди становятся его жертвами, требуют вечную жизнь, бескорыстную любовь и бесконечную вселенную в своих руках. Они безжалостно, хищно эгоистичны, полны жажды. Они любят друг друга, с голода, разумеется. Но такова земная любовь, не похожая ни на небесную, что испытывают ангелы к Отцу, ни на изворотливую, демонскую привязанность, что хранят черные, каменные сердца люциферовых сынов. Поэтому людьми так легко манипулировать. Падшими серафимами еще легче. Ведь Голод, порою, гораздо сильнее Бога. - Ребенок? – полушепотом спросил Грей, хватаясь за плечо архангела, все еще не отошедший от «ангельского» такси. – Вы хотите убить ребенка?! - Мы хотим его изгнать, - сверкнула глазами девушка, встав рядом с ним. – Ты не должен быть здесь, человек. - Давай обойдемся без дискриминации, - огрызнулся Фулбластер. – Я всего лишь хотел помочь! - Тебя никто об этом не просил, - отозвался раздраженный Драгнил, всеми силами удерживая гончую за ошейник. Хэппи рычал, клацал зубами и царапал когтями землю. Всадник добрался и до него: кот пытался дотянуться до незримых крыльев ангела и разорвать перья. – Сидеть, дьявольское отродье… черт… - особенно сильный рывок со стороны гончей едва не заставил его упасть на колени. – Лу, отойди от него! – девушка послушно шагнула в сторону. - Будь ты проклят, тьмы пророк, - прошептала Люси, глядя в темно-голубые глаза улыбающегося мальчика, что восседал на своем велосипеде, словно на троне, - вы не будете править этим миром, уходи, твое место средь подобных тебе… - Но мои родственники здесь, - мальчик обиженно насупился. – Все они, вся семья собралась на праздник дьявола, - он невинно хлопнул глазами, в которых блестели непролитые слезы. – Я не хочу уходить… - Война был побежден, - пробормотал Грей себе под нос. – Не вся семья… - Неужели люди настолько глупы, думая, что можно убить бессмертного всадника апокалипсиса? – развеселился вдруг Голод, с искренним любопытством и смехом оглядывая человека, стоявшего между двумя небесными воинами. Лживая влага испарилась из его глаз. – Старшего брата нельзя убить, его можно лишь ранить. Вы лишь отсрочили неизбежное. - И надолго? – спросил Нацу, приподняв бровь. – День, неделя, месяц? - На пару часов, - широко улыбнулся юнец. – Но и за секунду можно изменить ход истории, не так ли? Ангелы нехотя кивнули. - А не слишком ли он мал для всадника? – скептически поинтересовался Грей, разглядывая вмиг помрачневшего мальчишку. - Не смейся над моим возрастом, - огрызнулся мальчик, сжав кулачки и грозно сверкая глазами, - я гораздо старше тебя, человек. Ты всего лишь безволосая обезьяна, ты не смеешь мне указывать! – Голод хитро оскалился. – Я давно уже хотел поиграть. - И, что ты сделаешь? – Фулбластер фыркнул, усмехаясь. – Задавишь своим велосипедом? - Всего лишь разбужу твою жажду, - юнец улыбнулся и хотел было уже щелкнуть пальцами, как человека резко отбросило в сторону, приложив затылком о землю с такой силой, что полупьяный, осмелевший парень мгновенно потерял сознание. - Твоими игрушками будем мы, - Нацу кивнул девушке. Люси послушно сложила крыло, удостоверившись, что Грей вставать не собирается. Хэппи громко зарычал, проводив перья взглядом. - Что ж, это еще интересней, - мальчик задорно блеснул глазами в сторону девушки. – Сладости? – он заметил в ее руке пакет. – Ты испытываешь к ним тягу? – он удивленно вскинул брови. – Какие низменные у вас потребности, - мальчик хмыкнул и перевел взгляд на Драгнила, державшего Хэппи. Парень уже успел опуститься возле кота на одно колено и крепко обхватить его горло руками, чтобы удержать от прыжка, от желания разорвать крылья все еще светлого ангела в клочья. Детские руки сжались на руле велосипеда, а в глазах, вместо детского любопытства, наконец проглянул дьявольский огонек. – С тобой интересней, падший архангел, - он протянул последнее слово, словно пробуя его на вкус. – Ты жаждешь, я чувствую, - он слез с сидения и поступью кошки начал приближаться к серафимам. Люси мгновенно вскинулась, вместо мармелада сжимая в руке меч. Нацу напрягся, стискивая жесткую, колющуюся шерсть животного. Хэппи плотоядно облизнулся, переключив внимание на всадника. – Я вижу желание, я ощущаю твою пустоту, - Драгнил стиснул зубы с такой силой, что скулы его побелели, - твою ненависть, жажду крови и мщения… - Голод холодно сузил глаза, мгновенно теряя все свое детское обаяние и превращаясь в опасного, неожиданного противника. – Жажду ангельской крови… - взгляд темно-голубых глаз метнулся на девушку, что сжав меч, застыла каменным изваянием, устремив взгляд на архангела. Пустой, лишенный жизни взгляд. Нацу зарычал: в руках мальчика появились весы. Весы, похожие на весы Фемиды – древнегреческой богини – что вершила правосудие. Две чаши покачивались на тонких цепочках, едва слышно звеня. Полуоблезлая бронза с них сыпалась отблесками пыли, закручиваясь тонким вихрем времени. На чашу этих весов всегда падало нечто большее, чем деньги, драгоценности или еда. На них всегда ложилась чья-то жизнь, чьи-то ошибки, чьи-то грехи. И Голод пользовался этим, пробуждая самые низменные, грязные и животные потребности. Нацу знал, что сегодня упадет на эти чаши. И не мог позволить этому случиться. - Лишь капля, Анаэль, - мальчик сверкнул глазами, глядя на белокурую воительницу. – Капля ее крови, и ты будешь играть со мной вечно. - Хэппи, - Драгнил сжал шею кота, заставляя того оскалиться и посмотреть в глаза его хозяину. Гончая покорно опустила хвост, с тихим рычанием растворяясь в воздухе. – Ты не тронешь ее… - он расправил крылья, заслонив ими своего ангела. – Я не позволю. - А я люблю брать все без разрешения, - улыбнулся малец. - Знаешь, в этом мы с тобой схожи, - ухмыльнулся падший, поднимая правую ладонь на уровень глаз. На безымянном пальце золотом блеснуло кольцо. Глаза всадника вспыхнули злобой и ненавистью. – Твой сосуд слишком ярко выдает твои эмоции, Голод. Ты зря избрал облик ребенка. Дети не умеют себя контролировать, - Нацу склонил голову набок, наблюдая за тем, как мальчишка пытается удержать рвущийся наружу гнев. – Неужели ты думал, что я так просто позволю твоему брату вернуться? Я хоть и редкостная сволочь, - глаза полыхнули белым, - но не идиот. - Твоя жажда, - мальчик прищурился, - почему ты все еще с такой легкостью противишься мне? - Сила воли? – сделал предположение Драгнил, заводя руку за спину. - Или всего лишь нежелание следовать судьбе, - Голод сверкнул глазами. Весы в его руках качнулись. - Что упало на чашу? – мгновенно напрягся архангел. - О, - ребенок с улыбкой качнул головой, - всего лишь чья-то душа. На чаше весов лежала червонная дама, прикрывшись бархатно-алым веером. Карта, по-видимому, оказалась довольно тяжелой, ибо весы сразу же прогнулись под ее весом. - Азартные игры не для детей, - качнул головой юноша, сжимая кулаки, - тем более с профессиональными проходимцами и обманщиками. - Какого же ты плохого обо мне мнения, Анаэль, - звонкий женский голос обволок пространство. Нежные руки обхватили его сзади за плечи, скользнули к груди, туда, где билось человеческое сердце. Длинные, покрытые не одним слоем лака ногти впились в кожу. Горячее дыхание обожгло шею. – Я никогда не обманывала тебя, верно? Зачем ты лжешь? – юноша почувствовал, как эти ядовитые слова пронизывают сознание. - Так ты теперь с ними? – чья-то знакомая рука скользнула ему в волосы, перебирая пряди, чуть оттягивая их. Вторая ладонь огладила плечо, спустилась вниз по его руке, и ногти оцарапали кожу на запястье, зажимая его в стальной захват. – Не думал, что ты сможешь опуститься до такого… - О, нет, - голос гортанно рассмеялся, - я всего лишь наблюдатель, ангел мой. Я просто вижу, я просто знаю, я лишь хочу предупредить… - нежные губы коснулись его шеи сзади, влажный язык скользнул по коже. Запах ее темных волос достиг его носа, и Нацу невольно втянул его. - Меня? – он вздрогнул, когда рука, находящаяся у него в волосах, резко дернула его голову в сторону, заставив оголить шею, с висевшим на ней шарфом. Голод с немым интересом наблюдал за тем, как пухлые губы касаются живительной жилки под кожей. – Ты хочешь предупредить меня? - Тебя это так удивляет? – прошептала женщина, второй рукой незаметно вкладывая ему в руку тонкую карту. Драгнил с ледяным спокойствием принял этот «дар». – Я ведь конкретно против тебя ничего не имею… - Да неужели? – Нацу криво усмехнулся, позволяя этой - воистину странной - невидимой им самим собеседнице выделывать с ним абсолютно все, что той вздумается. – Мне казалось, в прошлый раз расстались мы отнюдь не друзьями, Кана. - Лгун, - звонко рассмеялась девушка. – Судьба никогда никого не обделяет, и тебя не обошла я стороной, мой рождественский ангелок, - белоснежные зубы девушки впились в его шею, и Драгнил дернулся от боли, но устоял, ибо руки Судьбы крепко держали его на ногах. Голод запоздало дернулся в их сторону, с отчаянной злостью понимая, что отныне игра становится сложнее. - Чтоб не жаловался на то, что Судьба не пила у тебя кровь по-настоящему, - запыхавшимся голосом прошипела за его спиной прекрасная брюнетка, утирая окровавленные губы. – Я помогла тебе, Анаэль, но, уверяю, я еще не забыла прошлой нашей ссоры, - Драгнил схватился за шею, пачкая пальцы в крови. – Твоя кровь тоже принадлежит небесам, поэтому ты не тронешь ее, - Кана кивнула в сторону застывшей блондинки, – если все еще хочешь кого-то спасти, что-то вернуть, возродить из пепла, самое время стать чем-то большим, чем просто быть подобием себя прежнего, - она с отвращением сплюнула кровь, глядя всаднику в глаза. – Этот мир нужен мне, ангелок, он – моя работа, - девушка скривила губы. – Спаси его, и, может быть, я забуду наши с тобой разногласия по поводу смертной, - Кана улыбнулась. – Я отрезвила тебя, падший, - Нацу поднял на нее взгляд, - не опьяней снова, - она одарила его томным взглядом и развернулась лицом к разозленному всаднику. – А ты решил, что вам удастся просто так вот, запросто, склонить судьбу на свою сторону, мальчишка? – она резко шагнула ему навстречу. Голод опасливо прищурился и сделал шаг назад. – Я знаю, что было, я ведаю, что будет. Я – та, кто выбирает тропу, кто открывает замки, раскрывает карты. Я видела каждый исход вашей бессмысленной авантюры, мальчик, - Кана распростерла руку над его головой. В глазах всадника мелькнул гнев. - Ты предала нас, паршивка, - прошипел он, взирая на нее снизу-вверх с немой злобою и отчаянием. Светоносный* обещал, что сама Судьба будет на их стороне – самая древняя из всех, самая мудрая, провидица, проводница. Он говорил, что именно она откроет двери, снимет последние замки и, наконец, разложит свой, начатый миллиарды веков назад, пасьянс. - Стоит отличать предполагаемое от данного, реальность от выдумки, - девушка скривила губы. – Не думала, что великие всадники апокалипсиса поведутся на россказни падшего ангела, - Кана сверкнула глазами. – Заметь, ангела, а не демона. Люцифер всегда был и остается одним из архангелов. - Их семеро, - поджал губы всадник. – Архангелов всегда было семеро. - Всегда ли их было семеро, милый ребенок? – спросила девушка, щелкая пальцами. Ангел вздрогнула, ее грудь снова начала вздыматься от дыхания, а в глазах заблестели жизнь и благодать. Блондинка удивленно нахмурилась, глядя на освободившую ее незнакомку, а после пришло узнавание. Люси глубоко вдохнула и мгновенно перевела взгляд почти что карих глаз на своего падшего, что уже ровно стоял на ногах. Рана на шее затягивалась, и буквально через полторы минуты об укусе напоминал только тонкий белесый шрам, который тоже обещал вскоре исчезнуть, и окровавленный идеально белый чешуйчатый шарф. Тьма сохранялась лишь на бахроме. - Их было девять, - скривился Драгнил. – Я отношусь к их числу. - Пора бы и знать историю, - ухмыльнулась Кана мальчику. – Или твоя память стерлась при «въезде» в этот сосуд? - Болезнь сказала… - Чума всегда остается чумой, - отрезала Судьба, доставая очередную карту и задумчиво крутя ее в руках. – Она всего лишь шестерка, умеющая первоклассно путать разум. - Я… - ребенок отступил и сжал кулаки. – Сестра солгала мне? - Она лишь скрыла правду, - Нацу посмотрел на весы: обе чаши сравнялись. – Ненужную, подлую, но правду. Люцифер – мой брат. - Наш, - Люси встала подле него. Ангел больше не боялась правды. Пора было уже признать, что чернеющие перья – удел всех ангелов, которые хоть раз ступили на землю и увидели ее настоящей, живой, полной греха, боли, страданий и порока. Но таковым был этот мир, и перестроить его мог лишь Отец. Но, черт возьми, ей он безумно нравился. И она не позволит своему падшему собрату его уничтожить. - Так что ты скажешь? – Кана склонила голову, испытующе глядя на мальчика. – Согласен ли ты закончить все сейчас и здесь, всадник? - Не могу, - ребенок взмахнул руками. – Смерть** уже здесь, - Голод рассмеялся, безумно и пугающе. – Чума сорвала печать! - А ты был лишь отвлекающим маневром, - скулы Драгнила чуть побелели. - Тогда отдай мне то, что остановит Смерть, - брюнетка опустилась перед ним на корточки, протягивая руку ладонью вверх. – Поверь мне, - она чуть улыбнулась, - этому миру еще долго не видеть конца. Даже если начало ему будет положено сегодня, - ребенок задумчиво поглядел на нее, затем перевел взгляд на двух ангелов, а после куда-то за спину блондинки, где завозился человек, пытаясь унять дрожь в конечностях и подняться на ноги. – Я жду, Голод. Судьба не любит ждать, - Кана холодно сверкнула глазами. Всадник снова поднял глаза на падшего и встретился с ним взглядом. Все так же не прерывая зрительного контакта, он протянул руку и вложил в раскрытую ладонь какой-то предмет. Брюнетка кивнула и встала, потрепав мальца по голове. - Я пойду, - он вздернул подбородок, - моя семья ждет меня. - Иди, - милостиво разрешила Судьба. Голод растворился с тихим урчанием живота подошедшего Грея. Человек потирал ушибленный затылок и обиженно поджимал губы. – Рада встрече, Грей Фулбластер, - не глядя на него, произнесла Кана, разглядывая вещицу, что отдал ей всадник. Это оказалась простая зажигалка, газовая, с рельефным рисунком скелета. – Забирай, - она протянула зажигалку Драгнилу. – Мне она не нужна, а вот тебе явно хочется на нее взглянуть. - Угу, - Нацу повертел вещицу в руках, явно не зная, что с ней делать. - Огонь детям не игрушка, - буркнул Грей, опасливо покосившись на сверхъестественную незнакомку, а после заинтересованно поглядев на такую же необычную, по его мнению, «игрушку». - Жажда огня, - прошептала Люси. – Жажда смерти, голодание по крови, по крикам, по страданиям. Вот что символизирует данный артефакт, - Грей тихо присвистнул. - А по мне, так зажигалка символизирует только зажигалку, - пожал плечами Нацу, чиркая механизмом. Фиолетовый огонек взвился вверх, постепенно меняя окрас. Он становился кроваво-красным, а после рыжим, словно хвост лисицы, затем из желтого медленно окрасился синевато-зеленым, словно шерсть Хэппи. - Вы напоминаете мне любопытных сусликов, - усмехнулась Судьба, разглядывая троих товарищей по несчастью, что дружно разглядывали необычную зажигалку в руках Драгнила. - Ты еще здесь? – приподнял бровь падший, убирая предмет в карман куртки. Фулбластер опечаленно вздохнул и снова потер затылок. Люси сжалилась и, приложив два пальца к его виску, сняла боль. Парень поблагодарил ее, после чего едва ли не стал на нее молиться. Ангел вежливо отказалась от восхваляющих ее «псалмов» и выжидающе смотрела теперь на архангела. - Ухожу, - Судьба улыбнулась. – Я помогла вам в первый и последний раз, ангел мой, - юноша поморщился, видя торжество на ее лице. – На большее не рассчитывай. Я не привыкла бросать свою работу. - Постой, - вдруг остановил ее Нацу, схватив за руку. Девушка удивленно взглянула на него. – То, что ты сказала Голоду, правда? - Или искусная ложь? – вопрошала в ответ Кана. – Вам не дано знать свое будущее, ангелы. У вас его просто нет, вы – вечны. Ангелы, но не люди… - она усмехнулась. – Все пути ведут к исходу, Нацу, - ее рука поднялась и легла ему на щеку, погладив пальцем скулу. Люси сзади тихо зашипела. Судьба снисходительно улыбнулась, видя такую очевидную ревность. Драгнил же выжидающе смотрел ей в глаза. – Исход один, и он вечен, - Судьба начала растворяться, прикрываясь веером из карт, - впереди нас всех ожидает лишь конец. - И как это понимать? – уязвлено фыркнул Грей. – Мы, что, все равно подохнем? Нацу раскрыл ладонь. Смятая карта расправилась. С глянцевой поверхности на него глядела червонная дама с ярко-голубыми глазами и пепельно-серыми волосами, за спиной ее неровными, черными мазками вырастали ободранные крылья. * * * Эпиграф: Всё на свете имеет причину своего происхождения. Ты не сможешь сказать, только твои ли это проклятья. Каждый должен танцевать свой танец также как и все остальные, И тебе не уйти от судьбы. *Светоносный - имеется ввиду дьявол. Люцифер ( с греч.) - "светоносный"; досл. - "тот, кто приносит рассвет". **Смерть - четвертый и последний всадник Апокалипсиса.