Служба спасения для Поттера

Вся последующая неделя казалась для Драко настоящей сказкой, но он понимал, что это не может продлиться долго, поэтому ревностно охранял своё счастье, держа язык за зубами и запрещая рассказывать Гарри кому бы то ни было. Тот не особо-то и рвался, в конце концов, в огласке не было никакой надобности. После того случая они больше не спали вместе. Драко не хотел портить всё пошлостью, а Гарри опасался, что Малфой снова поведёт себя как минимум странно. Однако, по прошествии нескольких вечеров, к Драко, ютившемуся на диване в гостиной, всё настойчивее и настойчивее проникали в голову мысли о том, что неплохо бы повторить. Наконец, когда он не смог уснуть до самого утра, он решил, что хватит бояться, пора, наконец, сделать то, к чему рано или поздно приведут эти отношения. Перед тем, как Гарри отправился на работу, Малфой взял у него денег на продукты. Попросил больше, чем обычно, объясняя это тем, что хочет устроить праздничный ужин. Если бы Поттер знал, что его ждёт… Проводив Поттера до дверей, Драко сходил в душ, оделся, причесался и вышел из дома. Сначала он поехал в торговый центр, где прошёлся по бутикам, заранее присматривая для Гарри подарок ко дню рождения, несмотря на то, что на дворе стоял май. После этого он отправился в продуктовый отдел и набрал в корзину продуктов для пирога с почками, который так любит Гарри, для вишневого пудинга, который любили оба, и для мудрёного салата, название которого вылетело из головы, как только Драко прочитал его в одном из журналов. В самом конце он долго стоял перед стеллажом с винами и, наконец, выбрал мерло девяносто восьмого года, что показалось ему жутко символичным. Выйдя из торгового центра, он поймал такси и приказал везти его на Пикадилли. Зайдя в один из маленьких уютных магазинчиков, он несколько растерялся: вокруг царил полумрак, была куча всяких штуковин, предназначение которых так и осталось для него загадкой, и к нему моментально подскочила молоденькая девушка, спрашивая, нужна ли ему помощь. Малфой моментально покраснел и силился сообразить, что ему нужно. Наконец, он выдавил: — Мне что-то… Чтобы в первый раз не больно было… Девушка кивнула и скрылась за прилавком, доставая что-то с нижних полок. Драко облегчённо вздохнул, понимая, что над ним не будут смеяться. В магазинчик вошла молодая хихикающая пара и остановилась возле стенда с дисками. Продавщица вдруг громко крикнула: — А вам для мужчины или для женщины? Малфой почувствовал, что его лицо сейчас расплавится от крови, которая ещё больше хлынула к его лицу и тихо проблеял: — Для мужчины. Парочка с интересом на него покосилась и он, наконец, разглядел, что это два парня, но у одного из них были довольно длинные волосы. Сгорая от смущения, Драко подошёл ближе к прилавку и начал рассматривать то, что девушка выложила на глянцевую поверхность чёрного цвета. В магазин вошла ещё одна покупательница: маленькая женщина, похожая на мышку. Такая же стремительная, серенькая и почти незаметная. Она встала рядом с Драко и обратилась к продавщице: — Могу я забрать свой заказ? Моя фамилия Оруэлл. Получив свой пакет, она улыбнулась и расплатилась. — Этот «зверь» из последней коллекции Вас не разочарует! — Сказала работница магазина, а Драко в очередной раз почувствовал себя не в своей тарелке, и думал, что сильнее смущаться уже невозможно, но он ошибался. Девушка, на бэйжде которой было написано «Сьюзен», начала объяснять Драко назначение некоторых штуковин: — Глядите, мистер, вот это растяжка. С нею можно потренироваться перед, либо непосредственно во время акта. Они у нас разных форм и размеров. Вот, посмотрите, эта, поменьше, сделана из специального стекла. А вот эта штучка из гипоаллергенного силикона, варьируется в трёх размерах и трёх цветах: самая маленькая — красная. Что побольше — зелёная. А вот этот гигант синего цвета. Есть вот такая миниатюрная растяжка из медицинского серебра. С каждым новым описанием Драко всё сильнее уверялся, что сейчас от стыда он или задохнётся, или у него остановится сердце. Он ткнул пальцем в первую попавшуюся, стараясь, правда, избежать синей, и услышал: — Что же, отличный выбор! Надеюсь, этот стеклянный малыш поможет Вам и Вашему партнёру. Драко отчаянно захотелось прихлопнуть Сьюзи синим гигантом, да так, чтоб она на всю жизнь зареклась так громко говорить, потому что те парни снова посмотрели на него, на этот раз с ещё большим интересом. — Ещё я могу предложить Вам гель-лубрикант с анестетиком и презервативы с тем же эффектом. Что Вы предпочитаете? Вполне возможно использовать их вместе, ведь, как говорится, смазки много не бывает! На этот раз Драко полностью с ней согласился, ведь это его драгоценной заднице сегодня предстояло лишиться невинности, поэтому в этом вопросе он не мог тыкать пальцем наобум. Выбрав презервативы без ароматизаторов и лубрикант с вишнёвым ароматом, он наконец расплатился и вышел вон. Таксист быстро домчал его до дома и Драко чуть ли не бегом помчался наверх, пренебрегая лифтом. Время уже перевалило за полдень, поэтому он быстренько пообедал вчерашней пастой Путанеска и принялся за готовку. Сначала, конечно же, он принялся за пудинг, ведь тому нужно было время, чтобы застынуть в холодильнике. Когда он поставил в духовку форму с лакомством, то начал приготовление пирога. Пока тесто поднималось, он вынул пудинг и поставил его остывать, а сам тем временем приступил к салату. Нарезав его и украсив горошком и помидорками-черри, Драко переставил пудинг в холодильник. Наконец, поставив пирог в духовку, он убрал салат и вздохнул с облегчением. Времени было около пяти, у Малфоя оставалось всего пару часов. Пока выпекался пирог, он принял расслабляющую ванну, и вылез из неё душистый и распаренный. Он выставил на стол подошедший пирог и ушёл в комнату. Там он сел на диван и уставился на странную прозрачную штуковину, которая имела форму расширяющегося конуса, а на широком конце имела коротенькую «ножку», которая оканчивалась плоским «блином». Наверное, для избежания несчастных случаев во время извлечения. В самом широком месте штуковина была около пяти-шести сантиметров в поперечнике, поэтому Малфой вздохнул, стянул с себя одежду и нерешительно повертел стекляшку в руке. Открыв гель, он намазал кончик растяжки и анус, встал на четвереньки и приставил её, не решаясь ввести внутрь. «Если бы ещё хотя бы год назад мне кто-то заявил, что я буду растягивать себе задницу для Поттера, я бы удавил этого человека на месте!» — подумал Драко, чуть надавливая на тугое колечко. Штуковина вошла примерно на сантиметр, не доставляя пока особого дискомфорта, но причиной этому послужил маленький диаметр. Снова надавив, Драко поморщился, почувствовав напряжение и лёгкую боль. Он уже хотел было бросить своё занятие, но подумал о том, что если Гарри войдёт в него неподготовленного, то будет в несколько раз хуже. Поэтому он снова надавил, и растяжка вошла ещё на один сантиметр. Малфой зашипел и замер, привыкая к новым ощущениям. Было больно, хотя диаметр стекляшки в этом месте был примерно с два пальца. «А я еще думал, что засуну её полностью!» — подумал Драко и немного пошевелил растяжкой туда-сюда. Это было больно, но терпимо. Он снова пропихнул инструмент чуть дальше и на этот раз понял, что то, что он думал о предстоящей боли, было заблуждениями. Было больнее, чем он представлял. Стекло, наконец, согрелось и стало чуть приятнее, к тому же он, наконец, догадался максимально расслабить задницу, отчего удалось засунуть растяжку еще на пару сантиметров без особых последствий. От боли Драко тихонько захныкал и попробовал снова пошевелить предметом. На этот раз он почувствовал странную смесь боли и лёгкого удовольствия, а на кончике вялого члена выступила мутная капелька. Он понял, что кончик растяжки достаёт до простаты. Большим пальцем он нащупал, что стекляшка дошла почти до самой «ножки», осталось только пара сантиметров самого широкого места. Сжав зубы и глубоко вдохнув, Малфой с усилием надавил, растяжка вошла до конца и тот громко зашипел, с трудом удерживаясь от того, чтобы закричать благим матом. Сфинктер плотно обхватил «ножку» стекляшки и «блинчик» плотно примкнул к голому заду, теперь больше напоминая затычку. Уже собираясь подняться с четверенек, Драко услышал, как хлопнула входная дверь и он весь похолодел. — Чем это ты тут занимаешься?