НЕ идеальные отношения

Щелкнул чайник, загремела посуда. Веня, ленивая задница, вместо того, чтобы помыть кружку в раковине и всю стоявшую там посуду, взял чистую и заваривал себе кофе «три в одном». Вести себя как оскорбленная девица Веня обожал до ужаса, еще одним его недостатком было все делать правильно. Не как надо, а как правильно. И это «правильное» с его точки зрения иногда расходилось с общепринятыми нормами. Например, для Вени было «правильно» то, что девушка должна, в его представлении, пукать ромашками, а какать бутончиками роз. «Правильным» было в его понимании, что девушка обязана стирать, убирать, гладить и вообще сидеть дома и покорно ждать его с работы. А то, что мы оба не имеем высшего образования, снимаем однокомнатную квартиру у черта на куличках и платим за нее почти десять тысяч – практически две трети от его зарплаты – парня не волнует. Мне-то что, я не против сидеть дома и ничего не делать, но кушать, жить и развлекаться на что-то надо, поэтому пахала моя персона не хуже папы Карло. Мой дешевый китайский зеленый чай кончился два дня назад, а зайти купить все время забываю. Приходится разводить себе ту же гадость – «три в одном» и, стуча ложкой о стенки кружки, я присела напротив молчаливого Вени. Парень старательно размазывал ножом куски масла на крошащемся батоне, демонстративно не глядя в мою сторону. Я же раздобыла пару овсяных печеней не первой (и даже не второй) свежести, и макала их в разведенную в кружке коричневатую муть. Мы просидели в молчании ровно до того времени, пока Веня не размазал масло, попутно накрошив так, что если он вновь забудет за собой вытереть стол, то армия тараканов в ближайшем будущем нам точно обеспечена. - Вень, ну хватит дуться, - первые попытки подмазаться. Парень гордо сверкнул очочками с линзами на минус два и откусил внушительный кусок батона. Я тоже посверкала своими очками с намного большими диоптриями и сделала вторую попытку к примирению. - Это естественная нужда человека, здесь нечего стесняться. - И что? Мне, знаешь ли, не очень приятно это видеть или слышать. Так и хотелось ответить: «Не смотри, и уши закрой», но я ведь мирюсь, а не хочу все довести до скандала. Половина третьей печеньки канула на дно кружки, и от этого утреннее «не-до-кофе» на вкус стало еще противнее. Сделав маленький глоточек и скривившись, ставлю кружку на самый верх кучи в раковине и принимаюсь ластиться к парню, который дожевывал второй бутерброд с маслом. Объятия Веня любил, и я это прекрасно знала. В первые дни отношений парень очень робко обхватывал меня руками, отчего я постоянно умилялась. Потом он осмелел, стискивая меня в удушающих объятиях и потираясь носом о мою макушку. Вот и я в данный момент подошла со спины и обхватила Веню руками за шею, прижимаясь к нему всем телом. Парень тут же расслабился и, кажется, растаял. Закрепив результат поцелуйчиком в щеку, от которого мой любимый дернулся и постарался уклониться, я потопала обратно в комнату собираться на работу. Все-таки странный у меня парень – объятия обожает, а вот поцелуи терпеть не может. Я же наоборот – просто таю от прикосновения губ и языка, могу часами целоваться, пока язык не онемеет. Так и живем – Веня тискает меня в свое удовольствие, уворачиваясь от моих губ, я же подлавливаю его в самых неожиданных моментах, держа за уши и целуясь всласть. Открываю форточку, и комнату мгновенно наполняют звуки ревущих двигателей, шуршание шин по асфальту и прочий городской шум. Мне, как особе приехавшей из небольшого городка, до сих пор непривычно уже с утра слышать эту какофонию звуков, поэтому с вечера окна у нас плотно закрыты, и открываем мы их только когда уходим на работу, проветривая квартиру. Жили мы в двенадцатиэтажном доме на третьем этаже и как-то не задумывались о том, что в наше отсутствие кто-то заберется к нам через окно. Время 6:40, ураганом собираюсь, вспоминая, что трамвай отходит от остановки в 7:05, а идти до нее еще минут пятнадцать. Можно было сесть на метро, а затем добраться до работы на маршрутке, проехав на ней четыре остановки, но тратить почти полтинник за проезд, когда столько же я могу потратить на поездку туда и обратно, было нелогично. Да, вариант с метро выгоден в плане времени, мне можно было бы выйти не в семь часов, а полвосьмого, но лучше уж я пятьдесят минут проеду на трамвае, но сэкономлю. - Ве-ень, со стола вытри и посуду помой, - натягивая джинсы, прокричала я. - А сама? – недовольно заглянул в комнату парень. - Мне бежать уже надо, а тебе на работу к восьми. Времени – вагон! Парень поджал нижнюю губу и поправил очки. Я же тем временем застегнула лифчик, отрыла в шкафу смятую кофту, решила, что гладить ее времени нет, и она вполне может разгладиться на мне. Сняла очки и старательно, приоткрыв рот, надела линзы, сморгнув с ресниц раствор. После чего начала запихивать в сумку необходимые для работы вещи – зарядник от телефона, читалку, кошелек, жвачку, прокладки, полкосметички, а под конец затолкала туда телефон. Веня смотрел на все это с широко раскрытыми глазами и ртом, наконец, выдав: - И как женщины умудряются поместить столько предметов в такое ограниченное пространство? И тут я вспомнила, что не вытащила деньги за проезд, а кошелек погребен в недрах «ограниченного пространства». - Вень, дай денег. Парень тут же прищурился. Это был его фирменный жест – как только почувствует, что в нем нуждаются, он тут же становится весь таким важным, вальяжным и надувается, словно павлин. Как сейчас – глазки заблестели, весь он приосанился и видимо рождал целый монолог о том, что я, этакая слабая женщина, прошу, видите ли, у его Величества деньги… - Вень, денег на проезд дай, а то поцелую. Величество тут же сдулось и понуро поплелось в коридор вытряхивать из кармана ветровки мелочь. Я же зашнуровала потрепанные кроссовки, в которых бегала уже года два, натянула тоненькую курточку и закинула на плечо сумку. Когда Веня вывалил мне кучу «железа», умудряюсь чмокнуть его в щеку. Под возмущенные вопли я со спокойной совестью побежала на трамвай.