Be the Light

Monogram - Lucid Dream

Возможно, он скучает по нему. Открытое звездное небо указывает ему путь домой — в его одинокую, промозглую квартирку на пятнадцатом этаже элитного дома, в которой необходимо, как утверждает реклама чувствовать себя умиротворенным. Хосок ступает спокойно, немного оглядывая знакомые окрестности, вдыхая уличный задымленный воздух. Когда дует сильный ветер, он поправляет вязаный шерстяной шарф, выкрашенный в синий и корит себя за оставленные в машине перчатки. Что — то чудовищно мерзкое и скользкое заползает в его нутро, щиплет — резко и колко, тщательно выбирая нужную слабую точку, чтобы до конца добить парня. Он дышит из последних сил, шар от боулинга несется на него тревогой, совсем сбивая с ног, словно кегли. Возможно, это страйк, господа, пик отчаяния, когда нельзя восстановить ничего внутри. Происходящее сейчас — это конечный, вероятно пагубный результат действия, происходящих изо дня в день. Мурашки разносятся по телу от теплого воздуха, когда он входит в бар после нескольких кругов по улицам. Хосок оглядывается по сторонам в поисках свободного уединённого места, обращая внимание на слегка подвыпивших людей, открыто смотрящего на него. Он замечает в самом углу Тэхена с блондинкой, которые обернулись, когда дверь за Хосоком захлопнулась. Они встречаются взглядами, но Хосок делает вид, что не замечает знакомое лицо, присаживается за свободный стол. Обращаясь к подошедшему официанту, парень оповещает, что будет один, заказывая сразу бокал темного — не зря же он оставил машину в паре кварталов. Его взгляд образует трещины на кромке льда внутри Хосока, когда Тэхен присаживается напротив него. Тэхен глядит на парня, словно потерявшийся ребенок, надеющийся, что его маму найдут. Уголки губ опущены и немного надуты, как и щеки, а карие глаза, устремленные прямо на него холодным янтарем, прожигают парня. Хосок улыбается, пытаясь быть отстранённым, не давая трещинам и вовсе разорваться. Тэхен берет руку Хосока, слегка поглаживая ее и произносит: — Ты единственный кому я был нужен этот месяц. Никто даже не интересовался как у меня дела. Только ты. — Ты паршиво выглядишь, — произносит Хосок, пропуская его слова мимо ушей. — Словно тебя пожевали, выкинув после, как невкусную и ненужную жвачку. — Как путешествие? — Живописные места поглотили всего меня. Проявляя фотографии вновь окунаюсь в красоту того места, — восхищенно произносит парень, грустно улыбаясь. — Но это невозможно описать словами, — он поправляет челку, которая чуть отросла за месяц. — Могу показать тебе фотографии. — Думаю, что в другой раз, — Хосок убирает руку из руки парня, откидываясь на спинку кресла, скрываясь от света лампы, чтобы Тэхен не увидел взгляд, наполненный утомительным ожиданием и надеждой. — Тэхен, — тихо добавляет он. — Тебе нужно идти, — но это не те слова, что хочется произнести. Хосок поворотом головы показывает, что девушка озирается в поисках парня. — Надеюсь, что вам интересно вместе, — и поднимает бокал пива, словно делая тост за эту новую странную парочку. Поджимая губы, Тэхен прикрывает глаза рукой, выжидая так парочку секунд, обдумывая что-то. Он протягивает руку в нагрудный карман куртки, доставая оттуда смятый конверт из пергамента перевязанный тонким шпагатом. — Это для тебя, — и не дожидаясь пока Хосок заберет конверт из его рук, кладет его на стол. Застенчиво улыбаясь, словно там находятся обнаженные снимки, Тэхен убирает руки в карманы куртки, разворачивается и уходит. Краем глаза Хосок провожает Тэхена. Неосознанно он задерживает на нем взгляд, мысли путаются, от чего он моргает несколько раз, стараясь прогнать образ тоскливого парня с растрепанными светлыми волосами, до одури милым восторженным взглядом. Эдакий образ Пипа из Больших Надежд*. Тэхен сходит со страниц романтических очерков девятнадцатого века, передавая Хосоку тайное послание в коричневом конверте, но сначала еле касается губами бумаги. Мелодия сменяется на другую, и вместо ритмичной Hall of Fame* заступает похожая на блюз композиция Ship and The Globe*, принося с собой солоноватый прохладный ветерок с шумом прибоя на закате. Каждая нота растворяется красновато синей акварелью в небе над бирюзово-голубым морем. Щурясь от внезапных лучей солнца, он прохаживается босиком по песчаному берегу, ощущая приятную прохладу воды. Хосок приоткрывает глаза, сразу же фокусируя внимание на необходимом объекте. Никого. Пиво оставляет на языке карамельно-кофейный привкус, даря при этом отвратительное чувство беспросветного одиночества. Звучат последние аккорды, море отступает, оставляя только неудержимую дрожь.

____

В баре все ограничивается только одним бокалом пива. Официантка мило улыбается, когда он направляется к выходу и приглашает посетить их заведение еще. Хосок вяло машет рукой, делает еле заметный поклон и выходит на улицу. Ветер сразу срывает шарф с плеч Хосока, прокрадываясь под открытый ворот пальто. Он поправляет шарф, прикрывая лицо от сильного порыва ветра, запуская руку в карман, касаясь конверта. И от этого прикосновения его щеки вспыхивают, вспоминая свою первую мысль о находящемся внутри. Это самую малость согревает его, и эта пошлость держит его на грани, чуть одурманивая по дороге домой.

____

Наедине с самим с собой в своей квартире Хосок достает конверт. Парочку минут он держит его в руке проводя большими пальцами по бумаге туда-сюда. Внутри зарождаются ужасные сомнения. Зачем ему все это, если он практически уже принял решение вычеркнуть Тэхена из своей жизни? Носом он медленно вдыхает воздух, собираясь с мыслями, борясь с сомнениями и любопытством. Раз. Два. Три. Любопытство побеждает. Хосок выдыхает и резко срывает шпагат с пергаментного конверта. Его пытливость поглощает воображение. И как он предположил ранее внутри конверта обнаруживаются фотографии, но совсем не того содержания, которые пришли в голову парню. И ему чуть стыдно. На первый взгляд — это обычные открытки, приятные на ощупь с перламутровым блеском. Хосок переворачивает первую открытку, сразу же замечая надпись красивым графическим почерком на английском языке.

Amsterdam Red Light District*

Ниже еле заметная подпись — «Ким Тэхен. 180219» Вглядываясь внимательнее, Хосок замечает яркую надпись на одной стороне улицы — Moulin Rouge*, с большим скоплением людей рядом. Другая фотография представляет вереницу окон в полный человеческий рост, где девушки самой разной комплекции преподносят себя в нижнем белье и купальнике. Фотографии в подобном жанре повторяются, в преобладающих красных тонах, но подпись остается неизменной. Через несколько снимков подпись на обратной стороне меняется, взрываясь огромным количеством чуть размазанных огней самых разнообразных оттенков и яркости.

Amsterdam Ciel Bleu*

Одна за другой фотография передает красоту дня из этого прекрасного места, превосходство ночи, дополняемое жаром оконных окон в темноте. И все это с высоты птичьего полета. Но это невозможно описать словами, вспоминает слова Тэхена Хосок. Простота, в сочетании с буйством красок делает фотографии правда очень особенными. Хосок тщательно рассматривает фотографии, словно в любой из них скрыто тайное послание. Некоторые названия мало, что говорят ему, но небольшая доля запечатленных мест дает ему представление, что там прекрасно. «Rijksmuseum, Rembrandtplein, Stopera, Van Gogh Museum, Zandvoort, Begijnhof, Leidseplein, Magere Brug, Oude Kerk, Anne Frank House»* и другие названия Хосок читает впервые в жизни. На последней фотографии запечатлен сам Тэхен в полный рост, улыбающийся во весь рот превращая при этом глаза в две полоски. И это выглядит прекрасно. На фоне заведения под названием «Dampkring». Подпись на обратной стороне достаточно большая чем на остальных.

«12 друзей Оушена. Мне нравится сочетание старого дерева, и неопределенные мотивы галлюцинаций после грибов. Why beauty’s in the simple things? * Handboogstraat 29, 1012 XM Amsterdam, +31 20 638 0705»

Некоторое время Хосок сидит, по новой просматривая фотографии, возвращаясь к снимку лучезарного Тэхена. Изредка слышаться звук клаксона от проезжающих мимо машин, да капель барабанящих по стеклу, нарушающие тишину. С прозрачного журнального столика он берет пачку сигарет, сразу же закуривая одну из них. Затяжка получается длинной, тлеющий пепел опадает на ковер. Усталость окутывает его вместе с серым дымом и Хосок зевает. В какой-то момент все чувства смешиваются, то ли от нахлынувшей сентиментальности, то ли от переутомления. С раздражением Хосок выкидывает снимки в полумрак. Резко поднимаясь с дивана, он выходит на террасу подставляя себя дождю. Надеясь, что холодная вода смоет все его чувства, Хосок делает еще несколько затяжек. Холод проходит по всему телу, взывая мурашки. Выбрасывая окурок, он опирается на перила, вглядываясь в серые здания, поедаемые каплями дождя, превращая яркие огни еще больше в пожарища в окнах.

«И почему красота заключается в простых вещах?»