Be the Light

Выбирая между домом и работой, Хосок всегда выбирает работу. Дома же он чувствует, как погибает, сливаясь с серыми стенами, что внутренности наполняются ядом пустоты, затапливая его с головой. Дома мысли о самоубийстве вновь преследуют его. Вновь и вновь он появляется на месте преступления, совершенное им самим два года назад. До сих пор Хосок боится засыпать, боясь почувствовать боль. А ощущение, что он исчезает не покидает его, заключая в квадратные рамки. Тэхёну он ничего не говорит. Если не получается проводить больше времени с ним, то он уходит с головой в работу. Работа для него — это попытка сбежать от всего, что его беспокоит. Он устал. Его попытки убежать от себя, скрывать все свои мысли и чувства не приводят ни к чему хорошему. Во рту вечно привкус лжи — я в порядке, все нормально и ничего страшного. У него вечные приступы ярости по всяким пустякам. Внутри образовалась яма, над которой он сокрушается из-за дня в день, молясь о благополучии. Маска для лица и очки скрывают лицо, выстраивая стену, показывая, что никто не сможет проникнуть сейчас внутрь. Его вид на сегодня — футболка с разрезом открывающая ключицы, заправленная в широкие черные штаны и кожаная куртка. Хосок выходит из машины, сразу получая порцию вспышек нескольких камер. Он поднимает руку, приветствуя папарацци и даже вроде бы фанатов, но продолжает движение к студии, в которой у него запланирована фотосессия для журнала ‘CeCi. Подготовительный этап занимает больше времени чем обычно. На фаланги пальцев наносят краску вырисовывая необходимые символы. Тоже проделывают с шеей, на ней изображают птицу; на руке рисуется подобие стрелы; а на груди и спине надпись расписным шрифтом. Хосок даже задумывается о настоящей татуировке. Хосок направляется глубоко в себя, пытаясь упорядочить раздумья, чтобы сконцентрироваться на предстоящей работе. Мысли пешим ходом стремятся к одному. Но все же понять свое состояние он не способен. Когда на него направлен объектив камеры, и свет обрамляет его словно неземное существо, Хосок ощущает прилив сил. Щелчок затвора придает уверенности, и он перевоплощается в совсем другого человека. Сексуальность так и манит всех к нему, мотыльки вот-вот слетятся на свет. Фотограф показывает большой палец, уверяя его, что все продвигается превосходно. Хосок торжествует. Приятная радость разливается по венам вместе с кровью. Несколько подобранных образов мелькают слишком быстро. Когда он предстает перед камерой в потертых бело-серых джинсах и белой майке у него внутри что-то переворачивается. Его сексуальность перебирается через кирпичную стену, выводя на свет будто всю его потаённую сущность. Он практически снимает футболку, обнажая рельефный пресс. Это забавляет его. Восхищение окружающих лучами света пробивается в его кожу. Дурман опьяняет, провоцируя на эти опрометчивые действия. Глядя на монитор Хосок оценивает свои фотографии достаточно хорошо. И продолжает оголять проработанные мышцы спины и живота. Прилив сил после фотосессии не покидают Хосока. Он ест из стаканчика фрукты, который предусмотрительно взял для него менеджер, размышляя при этом о дальнейших планах на сегодня. После фруктового перекуса у него примерка одежды, а дальше ему необходимо ехать на тренировку. Планов на оставшуюся часть недели достаточно много, время расписано плотно. Он с огорчением понимает, что с Тэхёном встретится не получится. Хосок набирает сообщение с невнятным на первый взгляд изъяснением, с подписью и извинениями в конце. В машине становится холодно. Он ежится и зевает. Оглядываясь на проходящих мимо машины, Хосок чуть завидует их беззаботному шествию. Энергия, полученная на съемке, постепенно сходит на нет, ему хочется оказаться в объятьях Тэхёна. Фрукты откидываются на соседнее кресло, несколько кусочков падает на пол машины. Хосок прикрывает глаза, потирая переносицу. Менеджер предупреждает его чтобы он пристегнулся; они направляются в другую студию. Где-то в одиннадцать часов Хосок подъезжает к своему дому. Он практически вымотан, вот — вот он последней каплей упадет прямо на асфальт. Забирая сумку из машины, Хосок прощается с менеджером, желая тому спокойной ночи. Телефон в кармане вибрирует. Машинально, не посмотрев на экран, Хосок нажимает на кнопку ответа. — Слушаю, — он зевает прямо в трубку, получается скомкано. Ему редко кто-то звонит, тем более в такое время. — Хосок, — называют его по имени, что парень тут же понимает кто говорит на том проводе. Он тут же улыбается. — Я скучаю. Хосок молчит, прислушиваясь к дыханию парня на том конце провода, но слышит лишь завывание ветра. Он стоит, не собираясь совсем в свою квартиру. Молчание совсем не тяготит обоих. Ветер обрушивается на Хосока каждый раз все сильнее и сильнее, словно стараясь выломать его кости. Холод покрывает ладонь, он перекладывает телефон в другую руку. Хосок чувствует теплые пальцы, прикасающиеся и закрывающие его глаза. Он слегка вздрагивает. Темнота чуть пугает, но Хосок почти сразу же улыбается, понимая, что это кто-то из знакомых. Вызов резко заканчивается. Почему-то он подумал о Чимине. Этот негодяй взял и приехал, даже не предупредив. Его щеки будто наполнились краской, предвкушая прикосновения парня. Но он не произносит имя, вертящееся на языке; просто шепчет, что тоже скучал. Хосок ошибается. Повернувшись он немного разочаровывается. Перед ним с довольной улыбкой предстает парень с букетом цветов подмышкой. Светлые волосы обрамляют его голову словно нимб. Парень покусывает губы, во взгляде читается радость, поражая Хосока сиянием. Тэхён кладет ладонь на щеку Чона, одаривая теплом. Он неуклюже протягивает букет из белых тюльпанов, перевязанные яркой атласной лентой. Хосок берет букет, сразу же захватывая Тэхёна в свои объятья, утыкаясь носом в шею парня. Почему-то хочется разревется; возможно от счастья резко переполнившее Хосока. — Останься у меня, — бормочет Чон, дыханием проникая во всего Тэхёна. Он только кивает, смазано целуя Хосока в губы. Хосок бросает цветы на стол в коридоре, когда они преодолевают порог его квартиры. Он помогает скинуть пальто Тэхёну, сразу же просовывая обледеневшие пальцы под кофту. По коже парня пробегаются мурашки. Они с невыносимой жаждой цепляются к друг другу, скидывая одежду по дороге в спальню. Холод резко сменяется на непереносимый жар. Страсть переполняет, выбиваясь из краев обоих. Хосок стонет; крики его разбиваются битым стеклом о стены. Тэхён лишь крепче обхватывает его, погружаясь все глубже в океан под названием Чон Хосок. Скалы разбивают обоих; кровоподтеки неизбежны.

___

Они находятся на берегу реки Хан, когда Хосок смотрит на эти огоньки вдалеке. Он заворожен ярким светом, расплывающимся, мерещащийся чем-то великолепным в темноте. Хосок сравнивает этот свет с собой, таким далеким и непонятным, возможно даже с какой-то стороны фантастичным, но на деле совсем обычным, когда приближаешься вплотную. Он понимает, что необходимо разобраться в себе, правда начало клубка не видно. Тэхён уверено держит его за руку. Мельком он глядит на него, улыбаясь очаровательной улыбкой. Хосок старается сконцентрироваться, не замечать это скопление неподдельного благоухания. Огни проскальзывают в душу. Терзания окутывают шипами роз. Только Хосок силится что-то сказать, как блеклый огонек подмигивает ему, перенимая внимание. Он щурится, отпускает руку Тэхёна. Ветер все так же продолжает попытки сломать его кости; прямо как парочку часов назад возле дома. Он нащупывает в кармане пачку сигарет, сразу же доставая одну, прикуривая. Тэхён только морщится, отходит на два шага. Он не очень любит, когда Хосок курит, благо ветер быстро уносит от него дым. Оба продолжают молчать. Пожар бушует внутри обоих. Тэхён силится отвязаться от образа голого Хосока в своих объятьях. Вот он проводит пальцами по ребрам, чуть надавливая, причиняя приятную боль; Хосок прикрывает глаза от удовольствия. Кадры эротических сцен пристают к нему, словно стараясь пристыдить. Щеки заливаются румянцем, правда в ночи это совсем не видно. Тэхён вновь берет Хосока за руку, когда тот тушит сигарету. Вот тогда Чон поворачивается к парню. Выражение его лица выражает неподдельную печаль. Вот-вот и кажется, что он заплачет. Тэхён поддается к нему, целуя. Ладонями он обхватывает лицо, так же осторожно будто только раскрывающийся бутон. — Я хотел… — начинает вдруг Хосок, созревший на разговор. — …раз уж у нас отношения, — последнее слово произносится с огромным трудом. — Хотел… — смотря прямо в глаза Тэхёну, он все больше начинает запинаться, забывая слова. Он опускает голову. Тэхён убирает руки от лица Чона. — …сходить вместе на выставку. Приглашение прислал знакомый, там сказано, что можно взять пару. — Конечно, — только пожимает плечами Тэхён. Хосок старается не смотреть на него. Он чувствует, что этот разговор завел его в ловушку. Он проклинает самого себя. Сделать шаг назад невозможно. Вот он стоит на грани, рядом Тэхён, только тот не ходит по тонкому льду. Чувствуется легкомысленность со стороны Тэхёна. И все же слабое мерцание сводится к самому огромному пожарищу в лице Ким Тэхёна. Хосок смущенно утыкается в плечо парня, тая в объятьях. Пожар поедает кожу, приступая к костям, а Чон лишь крепче прижимается к Тэхёну.