Чёрное на чёрном.

А ну-ка стоп. Какого. Хрена. Джерард остановился посередине комнаты как громом поражённый. Какого лешего Фрэнк должен проходить через это один? Какого чёрта Уэй должен убегать прочь как какой-то цыплёнок? Почему он должен так просто сдаться? Джерард разозлился. О, да его задница горела адским пламенем, ведь Фрэнк даже не попытался попросить у него хотя бы малейшей помощи. А ведь у Айеро кроме него больше никого нет. Фрэнк дал ему несколько дней? Отлично. За это время много чего можно наворотить. И конечно же, Майкос ему поможет в этом сумасшествии, либо у него больше нет младшего брата. *** Фрэнк не знал, стоит ли ему заходить домой. Его могли поджидать там, а вещей в той халупе всё равно было немного. Чёрт, гитара! Его хлеб и его подруга. Придётся рискнуть и вернуться, без гитары он всё равно не выживет. Фрэнк пробирался по тайному маршруту, который он забавы ради придумал ещё в первые недели жизни в Нью-Йорке: по самым тёмным и неприметным переулкам и улочкам. Там, где нормальный человек побрезговал бы идти. Айеро наконец-то на месте. Грязные бетонные ступени, второй этаж. Осторожно осматриваясь, Фрэнк как можно тише открыл дверь в свою квартирку и облегченно вздохнул. Там никого не было. Только на кровате лежала какая-то записка. Вычурные немцы не пожалели денег на красивый конверт и бумагу, разве только не надушили её духами от диор. "Малыш Фрэнки. Ты очень, очень нас разозлил. В который раз. Поэтому сумму твоего долга мы увеличиваем в два раза, а дальше как пойдёт. Ждём тебя через месяц на нашем новом месте. Старбакс на пересечении главных улиц. С любовью, Тилль. P.S. Ждём от тебя спасибо за то, что сохранили твою жизнь. P.P.S. И не забывай о сохранности шкуры твой сучки" Фрэнк опустился на кровать и запустил пальцы рук в волосы, со злости сильно сжимая и с болью оттягивая их. Чёрт. Чёрт, чёрт, сука, ЧЁРТ! Айеро резко вскочил и с размаху ударил тумбочку, отчего легче не стало, сделалось только больнее. Он понимал, что проблемы, от которых он в далёкое время убегал при помощи наркотиков, полное дерьмо, чушь и ерунда. Вот сейчас, Фрэнк Энтони Айеро младший, ты в полной жопе. *** На следующий день он написал Джерарду, что всё в порядке и спросил, уехал ли тот из Нью-Йорка. "Прежним ты меня не больше не увидишь, Фрэнк." - сухой ответ Джера заставил сердце Айеро завыть от тоски и безысходности. Он только начинал понимать, что Уэй не на каникулах, и через неделю он не вернётся, и рядом с ним не будет мелькать чёрная макушка, вечно болтающая о каких-то супергероях и ноющая из-за дорогих художественных принадлежностей, всего этого тёплого, мягкого и светлого больше не будет в его жизни. Айеро знал, что его ждёт дальше: тяжёлая работа, на которую ещё надо устроиться, ночи без сна, никотиново-алкогольный водоворот, ещё одна работа, расплата с Тиллем, ну а потом...ему уже было всё равно. А сейчас он лежал на своей грязной кровати, смотрел на заплёванный потолок и изо всех сил пытался воскресить в памяти и отложить в ящичек пока ещё свежие воспоминания об одном нелепом художнике-недоразумении. *** Фрэнк не переставал петь в переходах. Несмотря на адскую усталость от двух малооплачиваемых работ, требующих физических и моральных сил, он приходил в переулки поблизости и просто пел. Люди кидали меньше мелочи, чем всегда, ведь его песни наполнились желчью, отчаянием, он воспевал расставания и потери, приравнивая их к искуплению за грехи, и пел о том, что лучше гореть в аду, чем при жизни расстаться с тем, кто тебе по-настоящему дорог. И не всем нравились такие тексты. Бывало, что он играл в безлюдных переулках, и ему абсолютно было всё равно. Это было необходимо Фрэнку, так он пытался снять стресс и успокоиться. Он не мог простить себе всё, что он натворил и сломал за свою небольшую жизнь. В тот день погода была солнечной и ясной, но Фрэнк только щурился и избегал яркого солнечного света. В переходе была спасительная прохладная темнота. Фрэнк начал играть всё ещё сырую песню, поэтому придумывал соло на ходу и так увлёкся импровизацией, что не заметил, как около него появились несколько человек. Один из них подкрался сзади гитариста и накинул ему на голову мешок. Второй вырвал из рук гитару, третий же помог скрутить Фрэнку руки и завязать их. Айеро был невелик, но достаточно силён и яростлив. Он стал бешено вырываться, пытаясь что-то закричать, но один из нападавших крепко зажимал ему рот сквозь ткань мешка. "Мне-пизда-мне-пизда-мне-пизда!" - крутилось в голове у Фрэнка, пока ето тащили через улицу к машине с тонированными стёклами. Его еле-еле заталкали на заднее сидение, закрыли дверцу и двинули по газам. Рот ему больше никто не зажимал, и Фрэнк, стараясь задеть сидящего рядом человека ногами, заорал: "Ублюдки, а ну отпустили меня! Какого хера вы творите, уроды, сволочи у меня ещё две недели есть!!!" -Хорош лягаться, ослина, это мы! - Чт-что? Это ты, Джерард? Уэй стащил с головы гитариста мешок и, хищно улыбнувшись, произнёс: "Мы похищаем тебя, Фрэнк". В эту же секунду Джер наклонился к его лицу и, не дав Айеро охереть от своих коротко стриженнных ярко-красных волос, поцеловал его. - УУУУ, ребята, вы чего это? - Послышался тонкий голос Рэя с переднего сидения, за свою реплику получивший за это удар Бобовской кулачищи в плечо, - "Я ничего не имел ввиду, вы просто реально такие милашки". Но Фрэнк уже не слышал этих дружеских перепалок, всё его внимание поглотил поцелуй с Джерардом - всё это время Фрэнк тонул, опустившись почти на самое дно, а Уэй вновь появился в его жизни словно глоток свежего воздуха, дающий шанс наконец-то выплыть на поверхность.