Держись за меня

      Утро тронуло щеку заклинательницы легким солнечным лучиком, заставляя глаза прищуриться. Что за странное чувство бешеного жара? Горит все: лицо, тело, душа и сердце. Под щекой ощущение чего-то сильного и мягкого одновременно. Распахивая карие глаза, девушка натыкается на розовую макушку. Плечо Нацу? Вспыхнувшие щеки и гулко стучащее сердце заставляют фею подскочить.       Где-то в ногах спит Хэппи, устроившись в позе звездочки. Какого черта? Осматривая незнакомую комнату, Люси окончательно запутывается. В углу примостился Грей, сжавшись в комок. На соседней кровати, свернувшись калачиком спит Джувия, на лице которой застыли следы слез. – Н-нацу, ты... ты что опять делаешь в кровати... со мной? – заикаясь спрашивает фея, столкнувшись с растерявшимся взглядом друга. – Люси, ты прежняя? – удивленно спрашивает Нацу, сжав девушку в собственных руках, желая убедиться. – Ты совсем охренел, похотливый ящер? – возмутилась заклинательница, стараясь вырваться из цепких рук дракона, вызвав его улыбку.       Хэппи поднимает голову, уставившись на подругу. Малиновые щеки, взгляд наполненный страхом и... и чем-то теплым, перемешиваясь со смущением. Люська! Прежняя Люська! – Вы что тут устроили? – шипит Люси, вырвавшись, и подскакивая. – Нам надо Девила Темного выносить! Или задания для вас ничего не значат? Кстати, а давно мы на острове? – выглянув в окно спрашивает волшебница, бросив взгляд на замок. – Нацу, по ходу она ничего не помнит, – задумчиво чешет усы Хэппи. – Чего же я не помню? А, ну, иди сюда блохастый! Объясни в чем дело, живо! – Люсичка, как я рад видеть тебя прежней, – задохнулся от счастья иксид. – Вот если бы ты такая любила Нацу, было бы круто! – Что ты несешь, глупый кошак? – рявкнула Люси. – Я тебе перья-то выщипаю!       Люси бросилась в погоню за смеющимся Хэппи, стараясь схватить летающую шаверму руками. Нацу улыбнулся, наблюдая за почти привычной картиной. – Ничего не меняется, но так лучше, наверное...       Вылетев на улицу, Хэппи зависает у крыльца, дождавшись выскочившую следом фею. Сев на крышу дома, чтобы находиться на безопасном расстоянии, кот рассказывает девушке последствия странного заклинания, владевшего ее сознанием на протяжении двух суток подряд. Глаза светловолосой волшебницы наполняются ужасом, а острое желание утопиться в океане охватывает сознание.       Это худший кошмар, что мог произойти. Она столько скрывала собственные чувства, чтобы не потерять лучшего друга, а теперь все испорчено. Окончательно. Бесповоротно. Что за чертово заклинание? Откуда оно взялось? Осознание приходит практически сразу. Мира! Охватившая душу злость, взрывает голову, где уже наплыв самых разнообразных чувств, начиная от паники и заканчивая огромным, как море, чувством вины.       Непонятно, как теперь смотреть в глаза Нацу? Как смотреть в глаза Грея и Джувии? Какой стыд! Какой позор! Как хочется лечь и умереть на месте. Хочется, чтобы все было просто сном. Кошмаром, но только не реальностью.       Выходящий на крыльцо Нацу вызывает желание провалиться сквозь землю. Невозможно встречаться глазами, а губы еле заметно дрожат от нахлынувших на глаза слез. – Прости меня, – едва слышно выдавила заклинательница, сжавшись от ужаса, что он больше никогда не захочет ее видеть. – Ты чего, Люська? – старательно натягивает улыбку на лицо огненный маг. – Ты же не виновата, что оказалась в таком положении. Все теперь будет, как прежде. Друзья?       Заклинательница еле заметно кивает, испытывая легкое облегчение, что он ничего не понял. Облегчение, что смешивается с болью.

***

      Собирая вещи, Джувия избегает общества Грея любыми силами, старательно отводя глаза, желая лишь поскорее оказаться под стенами спасительного дома. Ведь там можно будет собрать растрепавшиеся мысли. Там будет легче. Там не нужно будет видеть взгляд внимательных темных глаз, доводящих душу до крайней степени отчаяния.       Облегчение приносит лайнер, появившийся у острова спустя час. Помогая людям взойти на борт, волшебница вновь забывает о себе, испытывая лишь желание помочь несчастным.       Растерянный взгляд Люси настораживает, наталкивая на странные мысли. Жизнь поделенная на две половины: все, что было до этого задания и после. Четыре судьбы словно сломаны, как фарфоровая игрушка. Изменившиеся отношения между ними отныне и навсегда заставляют молчать. Даже Нацу не возмущается, что они вновь поплывут морем. Тягостная и гнетущая тишина...       Сидя на палубе, рядом с распластавшимся другом, Грей молча смотрит на притихшую заклинательницу, чей взгляд мрачнее тучи. Осознание, что Джувия бежит от него, как от прокаженного заставляет испытывать приступы непривычной паники. Почему-то невозможно представить жизнь без ее голоса, произносящего его имя с высшей долей уважения. Почему-то страшно, что она исчезнет, растворится, не позволив разобраться в собственных чувствах. Ни доверчивого взгляда темно-синих глаз, ни улыбки, которой она одаривает его каждое утро, ни забавных попыток угодить ему во что бы то ни стало... Странное чувство безысходности охватывает сердце, сжимая до боли. Ее опять нет, она уходит каждый раз, стоит ему появится в поле ее зрения. – Чуть не забыла, – хлопнула себя по лбу фея, отвлекая Грея от горестных мыслей, заставляя сосредоточить на ней взгляд. – Нацу, съешь-ка вот это...       Запихнув кусок чего-то рыжего в рот дракона, заклинательница тепло улыбается, зная, что теперь решение проблемы укачиваний друга временно найдено. Почувствовав, что привычная тошнота и головокружение оставили тело, Нацу подскочил, удивленно уставившись на подругу. – Спасибо, а что это? – Красный корень, – ответила светловолосая фея. – Пришлось перелопатить кучу книг древних знахарей, но я нашла... Теперь ты можешь путешествовать и не боятся транспорта. Вот, у меня целый мешочек здесь. Но только больше нет возможности достать... Но на некоторое время хватит. Не могу больше видеть, как ты мучаешься...       Люси протянула белый мешочек огненному магу, положив на его широкую ладонь. «Все-таки дело не в дурацком заклинании», – усмехнулся Грей, посмотрев на покрасневшую подругу. – Спасибо за заботу, – улыбнулся дракон. – Пустяки, мы же друзья, – отмахнулась Люси, пряча глаза. – Пойду, прогуляюсь немного...       Слишком сложно стало находится в его обществе, не испытывая колкое чувство вины из-за натянутости между ними. Осознание непонятного страха заставляет ее трещать, как сорока, но смотреть в глаза выше ее сил. Почему-то невыносимо ловить его взгляд, что заставляет все в душе перевернуться с ног на голову. Слишком страшно. Слишком больно. Слишком стыдно.       Увидев на противоположном углу палубы Джувию, Люси встала напротив, наблюдая за подругой, что сгорбившись сидела на досках, склонив голову к коленям. Из больших глаз капали слезы, делая ее совершенно беспомощной. Что же с ней такое? Ах, да. Хэппи рассказал, что Джувия призналась, что любит Грея в замке. Бедняжка. Ей сейчас ничуть не легче, чем самой Люси, а может и хуже, ведь ее мир окончательно рухнул в один момент.       Сидя на палубе, Джувия досконально изучала линию горизонта. Странно осозновать, что все кончено. Она тысячи раз пыталась признаться в любви, но провидение будто уберегало ее от чего-то. Теперь было понятно от чего – от боли. Боли от осознания собственной глупости. Хотя, сердце не жалело о своих чувствах ни на йоту. И пусть душа рвется в клочки, но все же ничего не бывает напрасно. Ничего...       По щекам текут привычные слезы, срываясь и падая на подол платья. Сколько же их было? И не счесть, наверное. Но отчего-то именно эти самые горькие. Прозрачные, как горный хрусталь, сверкающие в свете солнца, и горькие. – Джувия, – услышала волшебница тихий голос сбоку, заставивший плечи непроизвольно вздрогнуть.       Рядом опустилась Люси, заглядывая в темно-синие глаза, в которых сейчас блестели слезы. – Что-то не так? – спросила фея, прекрасно зная ответ, удивительно ощущая ее боль.       Водная волшебница тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от слез. Выдавив подобие улыбки, Джувия безжизненным голосом шепнула: – Что за глупости, Люси-чан? Все хорошо... – Хэппи рассказал о том, что произошло, – возразила Люси, невольно вздрогнув. – Мне жаль...       Джувия растерла слезы ладонями, возвращая взгляд к горизонту. С ума сойти, вся гильдия знала ее секрет, но ни один не выдал его. Удивительные люди... – Все было не зря, – пролепетала девушка-дождь. – Грей-сама научил Джувию улыбаться. Раньше Джувия не видела солнце, ведь в ее жизни был один только дождь... – Что будешь делать? – спросила Люси, испытывая порыв безграничной жалости к подруге.       Что делать? Джувия пытается найти ответ на этот вопрос уже сутки, но он не приходит... От беспомощности хочется выть во весь голос. Глупое сердце словно остановилось, едва теплясь в груди. Страшно. Этот страх сковывает всю душу, заставляя ронять эти странные слезы, что словно пахнут концом. Будто она в каком-то непрекращающемся кошмаре.       Глупо было даже думать о том, что существует возможность растопить ледяное сердце. Милый Грей умеет заботиться о друзьях, о добром имени гильдии, но он никогда не слушает себя. Сильный человек, смелости которому не занимать, но застывший навеки в ледяной глыбе. Теперь этот холод убивает ее по кусочкам, а значит рано или поздно она окончательно замерзнет. Странная любовь, смешавшая лед с дождем, но не сумевшая объяснить, что с этим делать... – Джувия не знает, – ответила после долгого молчания водная волшебница. – Джувии нужно как следует все обдумать. Наверное, стоит на некоторое время оставить гильдию... – Ты спятила? – возмутилась заклинательница. – Убегать от самой себя не выход!       Ладошка в белой перчатке опустилась на руку Люси, сжав ее пальцы на мгновенье. – Люси любит Нацу, ей стоит сказать ему правду, – мягко улыбнулась девушка-дождь. – У Нацу горячее сердце, там найдется место для Люси-чан...       Заклинательница покраснела, отводя взгляд от проницательных темно-синих глаз, что заглядывали в самую душу. – Джувия тоже может поселиться в сердце Грея, – буркнула Люси, скользя взглядом по волнам. – Грей-сама ничего не должен Джувии, – возразила водная волшебница. – Не должен жалеть Джувию, нельзя так... Джувия не выдержит жалости, ей легче умереть... Идите, Люси-чан, Джувия в порядке.       Светловолосая фея недоверчиво посмотрела на подругу. В порядке она, как же. Ощущение такое, что Джувия растворится в собственных слезах, но не выполнить ее просьбу отчего-то нельзя. Ее желание побыть наедине с собой негласно хочется уважать...