Сумасшедшая любовь

Эх, не уверена я, что у меня хорошо получиться, но я очень, надеюсь, что вы дорогие читатели (если такие, конечно, будут) укажите на все недостатки в моей работе) Приятного чтения) ))       Темные грозовые тучи заволокли небо, яростно сверкали молнии, грозно гремел гром. Под сильным напором ветра деревья изгибались под неестественными углами, а дождь, который хлестал словно из ведра, заливал землю. Казалось, словно сама природа плакала.       Молодая девушка, не обращая совершенно никакого внимания на погоду, медленной походкой, слегка пошатываясь, шла в неизвестном направлении. Длинная мокрая челка накрыла глаза, одежда прилипла к телу, а по коже от холода уже давно бегали мурашки. По щекам девушки катились крупные слезы, но дождь их умело скрывал. И если бы только была возможность заглянуть в её глаза, то, наверное, даже самый стойкий человек отшатнулся, увидев эту пустоту в некогда веселых, искрящихся радостью карих очах.       Кто бы мог подумать, что одна из сильнейших заклинательницей духов в Фиоре, лучик солнца гильдии Хвоста феи, будет брести по городу в самую ужасную погоду с абсолютно безразличным взглядом и не отображающим никаких эмоций выражением лица.       А все дело было в том, что тот, кого она так сильно любила, предал её, изменив ей со своей подругой детства. Мало того, что сегодня она ездила на кладбище, навестить своих отца и мать, так еще и этот случай… Он стал для неё последним ударом. Боль, что она так тщательно скрывала где-то в глубине души, вырвалась наружу и поглотила её полностью, не давая ни шанса уйти от неё.       POV Люси       За что? Почему он так поступил со мной, я же так сильно любила его! Он ведь клялся, что никогда меня не покинет?! Почему? Я не понимаю, что я сделала не так? Как он так мог?! Неужели он поступил так только потому, что я не хотела заниматься с ним любовью? Если так, то это просто гнусно! Никогда бы не подумала, что он может так поступить… мой любимый, нежный и все время ведущий себя как ребенок Нацу.       А был ли он моим?       Скорее всего нет. Он всегда принадлежал ей, его подруге детства — Лисанне Штраус. Хах, поверить не могу, что он сделал из меня замену. И почему я этого раньше не заметила?! Сейчас было бы не так больно… Черт… Я такая дура…       Идиотка, что с головой окунается в свои чувства.       Никогда не думала, что от любви можно так сильно пострадать. Эта боль… Она сильнее, чем после избиения на Волшебных Магических Играх Мином. Да, я тогда проиграла, да, подвела команду, но мне не было столь печально. Друзья поддерживали меня, говорили, что я ни в чем не виновата… А сейчас мне настолько хреново, что помереть хочется.       Но я ни за что не совершу такого бредового поступка. Как бы мне ни было плохо, я никогда не покончу жизнь самоубийством, тем более из-за любви. Это слишком по-идиотски даже для меня…       Конец POV       Остановившись около своего дома, блондинка горько вздохнула и прошла внутрь. Как бы ей ни было отвратительно сейчас возвращаться в это место, где все напоминало о нём, а переночевать где-то надо. А завтра рано утром она сходит в гильдию и возьмет задание, чтобы собраться с мыслями и попытаться забыть эту боль, что поселилась в её доброй душе.

***

      Первые лучи солнца медленно появлялись после ночного дождя. Они, ласково поглаживая сырую траву, кроны деревьев, крыши домов, осторожно передвигались, заглядывая в окна спящих людей. Вот они доползли до не закрытого шторами окна нашей юной заклинательницы и аккуратно коснулись её стройных ног, что не были укрыты одеялом, огладили их и полетели дальше. Медленно перебираясь по красивому телу кареглазой, они добрались и до её заплаканного личика, тихонько пробежались по её отливающим золотом волосам и снова вернулись к лицу, осторожно будя её, что впрочем, с легкостью им удалось.       Ресницы девушки задрожали, и спустя пару секунд её веки распахнулись, явив миру шоколадные, но покрасневшие от слез глаза. Былой блеск не вернулся, но они уже не были столь пусты, потому что их обладательница поставила себе цель — несмотря ни на что забыть всю ту боль, что причинил ей огненный драгонслеер, Лисанна и вся гильдия, что покрывала их отношения.       Сев в кровати, златовласка сладко потянулась и, встав, пошла в сторону ванной — все же, утренние процедуры никто не отменял. Там, заглянув в зеркало, она в ужасе отшатнулась от него — оттуда на неё взирал просто какой-то демон в девичьем обличье: белки глаз были красные, кожа бледная, словно у мертвеца, под глазами залегли тени, словно девушка не спала несколько суток, волосы были взъерошены до такой степени, что девушка напоминала больше ведьму, готовившую очередное зелье, чем походила на простого заклинателя духов.       Тяжело вздохнув, обладательница десяти золотых ключей начала приводить себя в порядок. Она не хотела показывать своим согильдийцам — хотя, кто в такую рань будет находиться в гильдии кроме Миры? — как она убивалась из-за предательства любимого человека.       Спустя час, когда кареглазая привела себя в более или менее надлежащий вид, она пошла к шкафу. Одеться-то надо, не в ночнушке же ходить. С выбором одежды она не стала заморачиваться, выбрав свою самую закрытую одежду. Это были темные бриджи, что доходили до колен и простая кофта с маленьким вырезом и рукавом три четверти. После же заклинательница переместилась на кухню, где, не особо обременив себя готовкой, сделала пару бутербродов с чаем.       Закончив с чаепитием, волшебница, наконец, решилась пойти в гильдию.       Примерно через час она таки добралась до нее — все же, шла заклинательница очень медленно. Ну не хотела она там появляться, с этим уж ничего не поделаешь. В здании была абсолютная тишина, что нисколько не удивило блондинку, ведь сейчас было всего лишь шесть утра. Также её нисколько не удивило то, что за стойкой, как и всегда, стояла дьяволица, протирая бедный стакан до дыр. Вот только по ней было видно, что она напряжена: руки дрожат, улыбка какая-то натянутая, да и её привычная челка, собранная в хвостик, была растрепана. Но стоило ей заметить прошедшую внутрь гильдии заклинательницу, как стакан выпал из рук, а на её прекрасные голубые, словно небо, глаза навернулись слезы, и с губ сорвалось лишь тихое «прости».       — За что ты извиняешься, Мира? — стоя около доски с заданиями, спиной к барной стойке, поинтересовалась Люси, стараясь говорить как можно более безразлично.       — К-Как это — за что? — голосом наполненным болью, переспросила дьяволица. — За то, что скрыла все от тебя.       — Что скрыла? — пробегаясь тонким пальчиком по заданиям, спросила кареглазая.       — От-отношения Нацу и Лисанны…       — А-а-а, ты это про вчерашнее, — усмехнулась Хартфилия.       Flashback       В самой буйной гильдии всего Фиора было все как всегда: крики, звон стекла, всем довольно поднадоевшее «Трам-пам-пам» стального убийцы драконов, звуки драки, вот только что странно — главного зачинщика драк нету. Сейчас он сидит около барной стойки, нежно обнимая за талию свою возлюбленную.       Лисана Штраус — младшая сестренка дьяволицы Миры и мужика Эльфмана улыбается — хотя, это больше похоже на ухмылку — и о чем-то говорит с сестрой. И, кажется, это касается всеобщего секрета от одной заклинательницы духов.       — Мне больно говорить об этом… — донеслось до острого слуха Драгнила. — Я не хочу врать Люси, но мне ничего не остается.       Это говорила барменша, с болью в глазах и без своей вечной улыбки. Ей действительно было больно, ведь она предает свою подругу…, но она так рада за счастье своей младшей сестрички. Однако всем известно, своё счастье на чужом несчастье не построишь. Вот только, кажется, Штраус-младшая была совсем другого мнения. Ей было плевать, что будет испытывать небезызвестная блондинка с карими глазами. Она заполучила того, кого желала с самого детства, а на остальных было абсолютно все равно.       — Ой, да ладно тебе Мира! Ну подумаешь, пострадает немного, глядишь, сильнее станет, — хмыкает Лис. Ей противно даже думать об этой девчонке, что посмела занять её место, пока сама Штраус была в Эдоласе, — Ничего с ней не случится.       — Не надо, Лисанна. Не говори о ней так, словно она слабая. К тому же, она все-таки она моя подруга, — попросила Миражанна. Она видела, что её сестра изменилась, но совершенно ничего не могла с этим поделать. Ей оставалось лишь поддерживать её — она не хотела потерять её еще раз, серебряноволосая этого просто не вынесет.       — Хм… — заметив краем глаза знакомую золотистую макушку, обладательница которой сейчас должна находиться в другом городе, голубоглазая усмехнулась и, повернувшись в объятиях своего дракончика, примкнула к его пухлым губам, почувствовав, как его руки еще крепче прижимают её к горячему телу.       — Не может быть… — слышится шепот, а после наступает тишина, и все, словно в замедленной съемке, поворачивают головы. Их глаза широко раскрыты. Они видят их маленькое солнышко, которое сейчас с такими же широко распахнутыми глазами смотрит на картину целующихся Нацу и Лисанны. В её карих омутах застыла боль и осознание того, что вся гильдия знала об их отношениях и лгала ей. Они все просто насмехались над ней.       Резко развернувшись на маленьких каблучках, просто вылетела из гильдии. Вслед за ней выбежала и Мира, что кричала её имя и пыталась остановить. Но все было тщетно, блондинка с небывалой скоростью удалялась от здания гильдии.       Небо начало заволакивать тучами, начинал греметь гром и сверкать молнии… Вот только это плакала не погода — то рыдала Дождия. И не небо яростно метало молнии — это Лексус содрогнулся от той боли, что плескалась в ранее веселых глазах златовласки. Даже ему было плохо от того, что он не сказал ей ничего. Да, это было не в его принципах — ввязываться в любовные истории своих согильдийцев, ему своих проблем с Каной хватало, но сейчас он очень жалел об этом.       В гильдии было тихо. Так тихо, что можно было услышать, как муха жужжит под потолком. А, нет, уже не жужжит — её прибило молнией. Никто не мог прийти в себя. Кажется, до них только сейчас начало доходить то, что они лгали своему солнцу, и своей ложью они причинили ей боль. Каждый из находившихся сам ощутил на себе ту боль, что сейчас испытывает кареглазая волшебница. Их будто кинули в ад и пустили по семи кругам. Они не понимали, как могли допустить такое, и совершенно не знали, что делать. Поэтому они начали тихо вставать и также тихо уходить, не вымолвив ни слова.       Вскоре вся гильдия опустела, лишь вернувшаяся и промокшая насквозь Мира осталась стоять за барной стойкой, протирая стакан и роняя слезы.       Конец Flashback       — Забудь, все в порядке, — выбрав-таки себе длительное задание, — надо было выследить всех монстров, которых создал один чокнутый ученый и выпустил их в лес, откуда они выбирались ночью, а то и днем и нападали на мирных жителей — блондинка подошла к стойке и отдала дьяволице листок, чтобы та отметила его.       — Л-Люси, — вцепившись в руку заклинательницы, Штраус-старшая продолжила глотать слезы. — Я не хотела, правда не хотела, но Лис была так счастлива с ним…       — Я понимаю, Мира. Она твоя сестра, а для тебя её счастье важнее, чем счастье подруги…       — Не говори так! — крепче сжав ладонь девушки, воскликнула серебреноволосая. — Твое счастье тоже очень важно для меня, ты моя подруга, и я не хочу, чтобы ты страдала! Хоть и сама причинила тебе боль тем, что скрыла правду, но…       — Успокойся, Мира, — вздохнула блондинка. — Я даже чем-то благодарна тебе. Ведь если бы ты все мне рассказала, я бы просто не поверила. Я думаю, ты должна знать, что я верю только тому, что вижу сама… и вот увидела, узнала всю правду и теперь хочу все это забыть, поэтому отправляюсь на длительное задание, так что отметь меня.       Все так же продолжая плакать, Миражанна отпустила руку Люси и отметила задание, которое взяла девушка. Кареглазая же развернулась и пошла на выход, где, перед тем как уйти из здания, немного повернулась и, посмотрев в заплаканные глаза барменши, нежно улыбнулась и сказала:       - Прощаю… Стоило же ей выйти из гильдии и закрыть за собой дверь, как оттуда послышался плач. Вот только, кажется, это были слезы радости.       А сама обладательница этой нежной улыбки пошла обратно домой, где, собрав свои вещи, что понадобятся на этом задании, пошла на вокзал. Жду честной критики)