Во имя великой цели!

В городской корчме не было ничего особенного, да и быть не могло. Здесь так же, как и везде, по вечерам клевали носом и несли себе под нос несуразицу местные пьянчуги, так же, как и везде, свечи медленно оплывали воском, сальными лужицами застывавшем на немытом полу, так же, как и везде, столы покрывала толстая корка жира. Сие заведение даже не имело права зваться таверной – настолько отвратительное пойло тут разливали! А если бы ветром Предназначения сюда занесло талантливого барда, он бы непременно посвятил прекрасную балладу царящей здесь скуке. Она наверняка душила бы всех присутствующих и сейчас, если бы не артисты, наведавшиеся в этот скромный уголок. Местные оживились — очень уж не терпелось узнать, что за загадочный хлам спрятан в цветастых фургончиках, окольцевавших корчму. Их обитатели активно готовились к предстоящему представлению, и постороннему человеку, вошедшему в обычно безлюдную корчму, её нынешние посетители могли бы показаться плодом самой безумной фантазии. Плачущие намалёванными на масках слезами арлекины в необъятных балахонах, хрупкие, невесомые танцовщицы, порхающие, словно бабочки, скоморохи в огромных колпаках – вся эта фантасмагория образов звенела и перекатывалась блестящим, душистым океаном. Именно поэтому, увидев на пороге корчмы толпу вооружённых эльфов, тощих и измазанных в грязи, никто особо не удивился. Даже когда пришельцы набросились на еду, будто бы семь лет крошки во рту не держали, никто и слова не сказал. *** Пламя сноровисто взбиралось по маслянистым доскам, прыгало по соломенной крыше и вгрызалось в живую массу, бившуюся и вопящую внутри. А скоя`таэли подтаскивали к содрогающимся от ударов извне дверям все более-менее тяжёлые предметы, что нашлись неподалёку. По расчётам Йорвета, пожар должен был породить панику, и провокация обошлась бы без жертв – ведь окна не баррикадировались и не держались под прицелом стрел. Однако он не учёл, что именно сквозь узкие отверстия в стенах огонь ворвётся внутрь пылающего здания, превратив пути к спасению в ревущие жерла. Да впрочем, вожаку повстанцев было не до этого – нужно было убраться поскорее, ведь реданцы точно заметили в небе вихрящийся столбом чёрный чад. Какому-то эльфу всё же посчастливилось вырваться из жгучего зарева. Хотя нет, назвать его счастливцем просто язык не поворачивался – всё лицо превратилось в один чудовищный ожог, в форме которого угадывалась ещё тлеющая деревянная маска, спёкшаяся с кожей в отвратительную бороздчатую гримасу. Как под ней могли уцелеть глаза, оставалось загадкой, — и оттого Йорвет был ошеломлён, когда стальная хватка вдруг сомкнулась на его шее. Он инстинктивно попытался стряхнуть полумёртвого врага, но тот лишь сильнее вцеплялся в его спину. На помощь пришли скоя`таэли, замолотив лезвиями по скрюченным судорогой пальцам, и Йорвет мощным рывком отшвырнул от себя обожжённого, и не дожидаясь, пока тот придёт в себя, хлёстким ударом меча вспорол пузырящуюся плоть. Тот сполз по стене, откинув голову под неестественным углом, и Йорвет вздрогнул от ужасающего сходства, с которым лезвие сделало умирающего безумца похожим на него самого – с точно таким же по форме шрамом поперёк лица… Что-то просвистело совсем рядом, и фигура обожжённого как-то странно дёрнулась. Приглядевшись повнимательней, командир скоя `таэлей заметил туго трепещущую стрелу. Хотя стрелу ли — древко было слишком грубым, а вместо топорщащегося оперения отсветом пожара сверкал железный набалдашник… Арбалетный болт?! *** Йорвет, разделавшись с обожжённым, явился к своему отряду взмыленным, взведённым до упора, с беспокойно бегающим взглядом. — Реданцы уже рядом. Уходите, мне надо оставить побольше следов, чтобы в поджоге обвинили именно нас. Командиру не полагается выдавать подчинённым своего волнения, и Йорвет давно к этому привык. Но сейчас образ целеустремлённого лидера трещал по швам, разрываясь изнутри от неистовой жажды мести. Но было и ещё кое-что — в глубине души бушевал потаённый, сакральный ужас перед собственной жестокостью. Недоверчивые взгляды бойцов лишь усиливали гложущую тревогу. Йорвет поддался давлению, развернулся и энергично зашагал прочь, успокаивая себя открывшейся возможностью. Ему необыкновенно повезло: Синие полоски, а стрелять в него из арбалета могли только они, обознались и нескоро поймут свою ошибку. А эта счастливая случайность давала шанс рассчитаться с их командиром за кровь, что несмываемыми язвами въелась в его руки – лишь месть способна была поставить всё на свои места и восстановить справедливость. Оставалось только добраться до темерца раньше, чем тот успеет хорошо рассмотреть спёкшуюся плоть убитого. Воспоминание явилось настолько ярким, что эльфа передёрнуло — он снова увидел ту схватку, снова увидел со стороны будто бы собственную смерть. Отбросив сомнения, он устремился по вязи переулков, ища путь на крышу. Сейчас или никогда! Во имя великой цели!