Тацуми и Моринага. Короткие истории

      — Уже поздно, пойдёмте спать? — один протягивает руку, чтобы помочь встать другому, временному полуинвалиду, категорически не желающему признавать себя таковым, а потому с ослиным упорством несмотря на ноющую ногу усаживающимся работать в любимую позу на полу перед столиком с ноутбуком.       Тот косится на протянутую руку. Рука как рука, совершенно ничего особенного. Широкая ладонь, длинные сильные пальцы — обычная мужская рука. «Она надёжная», — шебуршнулось что-то внутри. Ну да, надёжная, невольно согласился он, поможет, поддержит, не предаст. «Надёжная и тёплая», — мурлыкнуло опять. Тёплая, согласился машинально снова, а по коже побежали мурашки-воспоминания. «Что за?..» — завопил очнувшийся разум. А мурлыканье не унималось, уже ликовало: «Тёплая и такая...» С почти слышным лязгом захлопнулись стальные створки самообладания. Эта рука протягивалась уже столько раз, терпеливо, настойчиво предлагая свою помощь, и помощь эта принималась, пусть и не сразу, пусть после злобных взглядов и шипения, спокойно и привычно пережидаемых. Но не сегодня, хватит, он обойдётся как-нибудь сам! Уже почти здоров, на днях последний визит к врачу, и нога уже не болит! Почти совсем. И нечего тут как с ребёнком!       — Тогда спокойной вам ночи...       И тщательно выстроенная защитная стена плавится при виде опустившейся руки и грусти, мелькнувшей в поспешно отведённых глазах. А проклятое мурлыканье, похоже, трансформировалось в когтистую лапу, сжавшую сердце.       — Постой! Помоги встать... пожалуйста...       И другая рука, чуть светлее и уже первой, тянется навстречу. А неслышное мурлыканье внутри вновь набирает обороты, гоня по телу волны жара и мурашек, разгоняя сердце, учащая дыхание... Не давая потом выпустить его руку, заставляя сжать её крепче, потянуть к себе, заглянуть в неверящие глаза...