Себастьян и Яко. Утро
4 октября 2023 г., 19:00
***
– Кацураги? Яко? Спохватились! Никто сто лет про неё ничего слышал! Сказав это, прохожий даже не удостоил девочку взгляда, а просто прошёл. "Как "сто лет"? Я... я настолько опоздала?" Яко бежала. Бежала по одной-единственной дороге, через которую она видела всё: руины своего дома, могилу Сасадзуки-сана, престарелую Канае и Годая под капельницами в больнице. Всё проносилось мимо, она бежала. В то единственное место, которое не изменилось ни на песчинку. – Нейро! Яко влетела в офис. – Нейро, ты здесь! Я так рада, что вернулась! Он сидел за столом в своей чёрной мантии без треугольничков. Акане висела над пыльным монитором. Троя покрылась трещинами. – Н... Нейро? Сидящее в кресле тело не шевельнулось. Но всё так привычно: его осанка, длинные ноги одна положена на другую, руки смыкаются у живота, сплетённые пальцами в замок. И его чёрно-фиолетовая чёлка так свисает, будто он спит и вот вот проснётся и накостыляет ей. Яко старается отдышаться. – Я здесь! Пошли искать загадки! Она подбегает, чтобы взять его за плечо... Тело валиться со стула лёгкими фарфоровыми конечностями, разбиваясь буквально налету. Весь он теперь у её ног. "Яко" - шептает каменный кусочек губ, но голос неразличим, это совсем не голос великого и сильного Нейро. А она не может ничего сказать. Ведь то, что видит, невозможно. Неужели она задержалась на столько?... "Яко"... И демон осыпается прахом... Пыль, мелкая крошка в чёрной ткани. Сломанное лицо, керамические осколки. Перчатка, в которой вместо живых лезвий лишь ржавчина и пепел. – Нет! Она падает к нему. – Нет! Нет! Яко! Её руки вырастают в длину, а чувства запираются внутри на тугой замок. – Нет. Яко. И вот на её ладонях уже чёрные перчатки, а на плечах – сине-лазурный пиджак. Слёзы перестают катиться из глаз, губы уже ничего не шепчут. "Яко." И она уже понимает, что это не её руки, а руки Нейро; и что это не его пепел, а... Он достаёт из осыпавшегося к ногам праха выцвевшую улыбку-заколку. "Яко..." И в его шёпоте она чувствует всё Отчаяние преисподней и всю ненависть за опоздание, ибо она не успела вернуться к нему живой... Она не кричала, а просто распахнула глаза, плача. Реальность ещё не хотела осознаваться, к тому же, было темно. Ещё минут десять Кацураги лежала, вдыхая и выдыхая широко раскрытым ртом, а в голове вертелся зовущий упрекающий шёпот "Яко...Яко...". – Нейро, – трясясь пролепетала она, чувствуя, как кости начинают танцевать глубоко под кожей; в горле образуется ком. Сходит холодный пот. Это обычный сон... Нет. Это самый страшный кошмар за всю её жизнь. "Нейро..." – ещё раз мысленно позвала она. Он в другом времени, но прямо сейчас он голодает без её помощи. Сон. Просто сон. Просто сон. Просто сон!.. ...Её слух уловил стук колёсиков в коридоре. Это Себастьян, наверняка, с завтраком и одеждой (на ней ещё были лохмотья с допроса). Кацураги так быстро, как могла, вытерла слёзы и укуталась одеялом, отвернувшись лицом от входа, делая вид, что спит. Себастьян действительно зашёл в комнату. Запер дверь на ключ. "Рановато что-то..." – подумала Яко. Тем временем вдруг послышался лязг железа. Створ. Спусковой крючок. Девчонка инстинктивно вылетела пружиной из кровати, утащив одеяло. Выстрел пришёлся прямо на место её головы – в подушку. – Ах ты... Времени не было, и детектив не придумала лучше, чем скинуть на мужчину в шляпе одеяло и неуклюже пнуть. "Он не дворецкий! Чёрт возьми!". От всего его тела были видны лишь брюки и остроносые ботинки. И начал снимать одеяло. Чтоб он не успел этого сделать, лакомка со всей силы схватила тележку на колёсиках – с неё попадали чай и блюдца – и надела пришельцу на плечи, где тележка и застряла. Запертый в одеяльном коконе мужик быстро хрипнул "зарраза" и сделал дыру в одеяле выстрелом, начал стрелять без прицела, но лакомка схватила его со спины и развернула к дверям и пнула. Девушка выбежала, не теряя ни минуты. Думать не было времени, но Яко действовала на автомате. "Надо найти дворецкого!". Только вот где его комната? Она слетела на первый этаж, понимая, что кроме санузла и кухни здесь ничего не знает. "Тогда нужно бежать на воздух. В лесу можно скрыться!" – Парни, держите её! Послышался выстрел и мат, бег, проклятья. "Значит, патроны кончились. Выстрелов было шесть." Ворс ковров под ногами был твёрдый, и она почти не скользила по коридорам. В одной ночной рубашке девушка выбежала на улицу, на ледяные ступени под небо с синим голубеющим дном. Но там стояла их карета. – Стой! Один из бандитов нацелил ружьё. – Эта крошка стреляет оленя на две мили. Шелохнёшься? Из особняка выбежало ещё трое. Яко наконец заметила: все они были в одинаковых серых жакетках и светлых рубашках с подвёрнутым рукавом. У всех на запястье болталось по когтю или клыку. – Только попробуй позвать своего дворецкого! – С... Себастьяна?.. Звук пускового затвора и выстрел она слышала седьмой раз за утро. И он должен был быть для неё последним. Однако. – ...От вашего ружья столько дыма, – к земле полетел патрон, ловко пойманный умелой рукой в перчатке. Действительно, когда Яко раскрыла зажмуренные глаза, она видела повсюду только дым. – Чёрт! Сваливаем! – Джон! Послышалось... несколько раз звук хруста. Короткие стоны разных голосов. Дым разрастался. Чёрная тень ходила кругами, поднимая пыль, не давая завесе исчезнуть. – С... Себастьян-сан... Себастьян-сан, это вы?! Страх исказил её голос до истошного вопля. – Себастьян-сан, пожалуйста, ответьте... Пыль понемногу спускалась, её начинал сдувать утренний ветерок, открывая почти голубое небо. – Как дворецкому, мне нет прощения. Как только его фигура стала различима, он встал перед госпожой на колено.***
Уже когда солнце взошло достаточно высоко над землёй, после того, как прислуга "прибралась" у поместья, а нынешней главе дома фантомхайв была оказана надлежащая помощь, Себастьян перевёл Яко в другую гостевую спальню, чтобы она меньше чувствовала себя в опасности, хотя в починке замка и уборке для него не было больших хлопот. Девушка расчесавшись, переодевшись в ночнушку, умывшись, начала понимать, что чувствует себя всё ещё не очень. Как только она присела на кровать и успокоилась, дворецкий зашёл проведать госпожу перед ланчем. – Как ваша нога, мисс? Лучше? Она откинула одеяло. Коленка была обмотана бинтом. – Спасибо, всё хорошо. ...Кто это был? – Враги моего Господина. Финни и Бард должны были справиться с ними, если бы не подкопы. Себастьян решил, что это удачный момент. – Госпожа. Думаю, настал момент, когда мы должны быть откровенными. От этого зависит ваша жизнь... Она посмотрела на него. Довольно серьёзно. Она знала, что он не добавил "...и мой голод". Яко выпрямилась: – Тогда будем честны. Откровенность за откровенность. Себастьян понял – эта девочка не ложиться на кого попало обеими плечами. – Ну что ж, пожалуй, я начну. Мой господин и я... Он снял перчатку. – Заключили контракт. Его глаза и печать, чёрные ногти. Всё это – единственное, что было в нём настоящим. – Мой господин пожелал месть: отомстить убийцам его родителей и брата. А я... – Его душу... – Яко хотела его избавить от необходимости объясняться. – Да. Ваш черёд. Кацураги вздохнула. – Мой демон держит меня в качестве раба и ширмы. Он не любит огласки. Поэтому его имя я берегу. Себастьян знал, что это ложь, и понимал опасения лакомки: если два демона были бы знакомы, между ними едва ли возникла бы взаимная симпатия. – Я очутилась здесь из двадцать первого века. Мой демон... – Какой у вас договор? Себастьян не стал играть в благородство. Если он помогает скрываться сбежавшему рабу – попросту рискует в ответ лишиться господина. Ещё неизвестно, как чужой демон поступит с Его собственностью. – Он обещал найти убийцу моего отца, – Яко опустила голову, – а я... стать его маской. – Маской, значит... – он успокоился. – Это многое объясняет. Он выполнил свою часть сделки? – Да. Настало затруднительное молчание. Шёпотом ночных деревьев перед девушкой предстал дом-короб с плоскими, пустыми стенами – то, что осталось ей от отца на этом свете. Яко из последних сил вытащила себя из воспоминаний, как вдруг дворецкий сказал важную информацию. – Мой господин, – на этих словах он надел перчатку, – был и является связующим звеном между властью и преступным миром Англии. Он – "цепной пёс Королевы". – О, Королева, – вдруг вспомнила Яко. Себастьян, удивлённый, остановился. – Ничего, продолжайте, – извинилась лакомка. – В общем, такие нападения у нас – обычная практика. На этот раз это была "Пасть волка". Господин должен был уладить дела с ними, но его исчезновение они восприняли, как уход от обязанностей. Яко замолчала, напряжённая, она чем-то напоминала мальчика. – Госпожа, – с тоном, полным извинения, обратил на себя внимание демон. – Мой промах, – он взял её руку в свои ладони, – непростителен, если бы я не узнал кое-что о камне, к которому перед исчезновением прикоснулся мой лорд. Он достал из-за пазухи обрывок какой-то словарной страницы. – Этот камень огранялся тем же мастером, что и алмаз "Хоупа" – его носит при себе мой господин в виде кольца... – Ясно... Расскажите, как пропал ваш господин, – в Яко включился детектив. – Мы расследовали смерть господина Смайта в пабе «Трехногий заяц» на северо-востоке Лондона. Там мы должны были встретиться со свидетелем одного из пяти убийств представителей знати... Яко хмыкнула. – Простите? – Себастьян-сан, не похоже, что убийство имеет такой же подтекст, как и магическое исчезновение, – она немного стеснялась. – Ясно, что всё это не имеет отношения к пропаже вашего господина, это просто работа "королевского детектива". Себастьяну стало немного стыдно. Он так гордился своей памятью, что совсем не включил ум. – Кто-то понял, что Сиэля Фантомхайва заставят заниматься убийствами, о которых известно всей Англии, затем написал приманку-записку и... как-то устроил ловушку, – для девочки, которая читала научную фантастику - это было вменяемым объяснением. – Или, – поделился своими соображениями дворецкий, – способ, меняющий контракторов у двух разных демонов возник с определённой целью. Если убйца узнал о моей природе, ничего лучше не было бы, чем поменять мне хозяина. – Давайте рассуждать, – подхватила Яко. – 1. Мой демон сменить "маску" мог легко и без этого. 2. Я убегать от него не собиралась. Она заметила, что при этом глаза у демона стали огненно-алые. Если бы он почуял ложь, ей было бы не сдобровать на этом самом месте в эту самую секунду. – 3. Ваш контрактор без вашего ведома бы провернуть такое бы не смог. 4. Остаётесь вы, – лакомка прямо посмотрела на дворецкого, – если вы узнали, к примеру, что месть совершить невозможно, вы бы были заинтересованы в другом контракторе, у которого долг уже выполнен. Себастьян попал в глупую ситуацию. – Это было бы правдой, но меня оправдывает одно, – он улыбнулся, достойно отвечая на это нападение, – я вас всё ещё не съел. – Покуда не знаете, кто мой демон. Досада. Яко не может ни сказать, ни умолчать о Нейро. Да и как тут расскажешь? Имя он выбрал себе уже в 21 веке. Хотя, вряд ли в аду было два питающихся загадками столь сильных демона. – Давайте сначала: кому выгодно исчезновение меня или вашего лорда? У меня врагов нет. – Точно ли? – Убить меня проще, – Яко пожала плечами. – Зачем кому-то так сильно стараться меня сюда послать? – Ладно... Милорду не рады... Мафия... Ещё несколько знатных родов. А, Ульяму Т. Спирсу выгодно, чтобы я не ошивался у него под ногами. – Ах, точно. Шинигами... Бог. Яко почувствовала, как буд-то над ней ставят злого учителя трудных уроков. – Мы же совсем забыли, что делаем нехорошие дела... Она закрыла своё лицо ладонями и громко выдохнула. Дворецкий всё понял, правда, оставалась одна деталь. – Давайте продолжим наш разговор после завтрака. А пока, покуда нет зацепок, подумаем, как сохранить карьеру моего господина в его отсутствие. Он улыбнулся. Яко посмотрела на него. – И вы не представляете, что я способен приготовить, – его улыбка добралась до ушей. Яко обрадовалась обещанию. – Уже жду.***
Себастьян был рад. Наконец-то она отведает его кухню! Плотный завтрак из взбитого ручным миксером супа-пюре с красным песто, ореховые крутоны, на десерт масляные, ломкие, с тонким запахом корицы имбирные пряники. Чай ханибуш с молоком. И запасной десерт – ввиду прожорливости госпожи – финиковый пудинг с мороженым. Всё в больших количествах. В больших количествах, так что займёт четверть стола. Всё легко усваивается, не доставляет тяжести, сытное, а печенье естся очень лёгко. Госпожа будет дышать им, как кислородом через рот. – С-Себастьян, – Мейлин из двери обратилась к вопиюще трудолюбивому дворецкому. – Госпожа Яко готова... У него возникло нехорошее предчувствие от тона горничной. – А ещё там у ворот опять ...Клод. Эта новость была как никогда не ко времени. Себастьян даже изменился в лице: со своим приготовлением он так увлёкся лестными мыслями, что не почувствовал приближения паука. Впрочем, тот мог подобраться слишком быстро, чтобы это заметила снайперша и пеший солдат. – Он сказал, что принёс парики господина Транси. А, ну тогда всё понятно. Дворецкий Транси сам был не рад, и решил сделать всё ещё быстрее, чем это может простой смертный. Себастьян обернулся к Мейлин. – Благодарю. Сейчас приду. Вели барду и Финни нести всё на стол и предупреди госпожу. Она ахнула, что такая Огромная задача теперь на них. Это говорило о том, что коме как на них, ему не на кого рассчитывать. – Да, хорошо. Себастьян снял фартук и вышел встречать паучьего дворецкого. Яко спускалась по лестнице в медово-розовом платье, придерживаясь за перила. Слуги уже вынесли часть блюд на порционных тарелочках и она спокойно села за стол, когда уже открывалась, примеряя на себя заботу Себастьяна и настроение – впервые спокойствие, непривычное. Похожее не на награду, а на отдых между марафонами. Дверь отворилась, и из неё вышел Себастьян и мирно возвестил: – Прибыл дворецкий Клод Фаустас. Яко немного с испугом взглянула на него, но села. Она пыталась насильно себя утихомирить – ни к чему ей и дворецкому лишние нервы. – Здравствуйте, госпожа Фантомхайв, – поклонился Клод. – Я прибыл лично передать вам парики от моего господина, графа Алоиса Транси. – Спасибо, – только и могла сказать лакомка. Себастьян подошёл. – Кстати, я не успела поблагодарить тебя, за то что спас мне жизнь, – тихо сказала она ему, но Клод всё услышал и усмехнулся – дворецкий настолько не справляется с охраной! А Сиэль даже не просыпался от ночной чистки слуг по дворцу. Себастьян это заметил, но не подал виду, а всего лишь чинно наливал чай. Дворецкий-паук не достоин, чтобы девушка, которой служит демон, обращала внимание на него. Достаточно знать, какие души Клод поедает. – Впредь всегда зовите меня. Я прибуду незамедлительно. Мейлин догадалась взять из рук гостя несколько картонных коробочек круглой формы, поклонилась насколько могла, и взглядом показала остальным, что пора уходить. – Разрешите откланяться, – поклонился Клод. – Благодарю, – с аппетитом смотря на еду откликнулась девушка. Себастьяна не покидало напряжённое чувство. – Итадакимас! – чуть ли не вскрикнула поражённая Яко. – Приятного аппетита, – кивнул дворецкий и повернулся к Клоду. – Вы запачкали свои очки, – миловидно произнёс Себастьян. Клод снял их, вгляделся, вытер едва заметное пятнышко, и было посмотрел вперёд, как застыл. Себастьян предполагал, что его увидел его добрый друг: наверняка одного из блюд не стало за эту секунду. Но вид у Клода открылся, видимо, не на это. Вместо удивления на его лице появилось едва видимое ощущение интереса, внимание, и вдруг уголок губ подёрнулся. Себастьян оглянулся. – Что это, – безжизненно произнесла девочка, похожая на куклу. – Дрянь какая-то. Или гниль...Ах! Она схватилась за рот. Она только что поняла, что произнесла этот вслух. Клод ухмыльнулся, в щёлочке рта блеснули клыки, а в глазах – искры интереса впервые за несколько веков. – Наконец кто-то сказал, что я думаю о твоей стряпне... У Яко в глазах широко протирался ужас. –...Себастьян Микаэлис. Демон метнул в Клода три столовых ножа, но паук не хотел уходить: он поднял перед собой руку, и ножи вонзились ему от ладони до локтя. Он исподлобья любовался юной госпожой, шокированной собственными словами. – Постараюсь приходить по-чаще. Мне понравилось то, что я сегодня слышал. Яко вскочила и выбежала из зала, что есть сил. Она неслась по коридору со звуком утихающего барабана. Себастьян перевёл взгляд на Клода. – Что это значит? Фаустас вынул из себя ножи и с улыбкой начал зализывать раны. – Ты что-то подсыпал? – Бедный Себастьян Микаэлис, – без актерского мастерства произнёс он. – Так напуган, что в своей неудаче подозреваешь невиновного гостя... –...Что с ней не так? Этот вопрос демон-дворецкий задал из-за спины Клода, держа при этом вилку у самого его глаза. Фаустас мёртвенно повернулся. – Бедный везунчик Микаэлис. Тебе вновь досталась Такая душа. Из всех милых девочек эта – самая суровая, а из всех сирот – самая жизнерадостная. Она ещё даже не потеряла веру в людей... Вилка уже впёрлась Клоду в нижнее веко. – Ты и сам всё поймёшь, если подумаешь, несносный дворецкий. Или ты настолько глуп, что осмысленно задаёшь мне этот вопрос? Демон у него за спиной зло цокнул – Клод был до обидного прав. Себастьян не дойдёт до того, что будет, как последний человечишка спрашивать у других, что случилось. – Исчезни из этого дома. Клод поправил очки. – Мой хозяин рад вам в любое время. Себастьян дёрнул вилку, но противник уже ускользнул из его хватки. Лишь по холодному дуновению уличного ветра было ясно, что паук выполз из поместья Фантомхайв. Первым делом белоснежная перчатка погасила свечи. Его шаги по паркету в коридоре были бесшумны, как передвижение лунных лучей. Направляясь на шум, и влажно-сопливый запах он понимал, что госпожа уже говорила что-то такое. Это скорее всего было так, поскольку иных объяснений тому дикому страху в глазах больше не было. Госпожа сидела на полу своей комнаты и плакала. – Простите, Себастьян-сан. Я не знала, что так будет... Себастьян на неё ни капельки не злился. Да, они показали неприятную сценку врагу, но это ничего не значит. Он наклонился к ней, встав на одно колено. – Извините, мой обед не был достаточно хорош. Яко замотала головой. – Нет. Нет, это совсем не вы. Это просто... – она взглотнула, и рукавом вытерла слёзы, – Я не знаю, как сказать. Она часто дышала, не глядя ему в глаза. Микаэлис понял, что она перепугалась больше нужного – сказался страх перед демонами и недавний стресс. – Могу я спросить, что с вами? Она снова сглотнула. – Извините... У меня есть способность... Я отличаю еду, которую приготовили с любовью от той, которую... Она не могла подобрать слов. В прошлый раз они с Нейро вывели на чистую воду повара, который наркотиками делал еду вкусной. Но демоны... – Видимо, тот, в ком нет души, не может приготовить еду с душой, – заключил Себастьян. Яко подняла на него взгляд. – Мне так стыдно, Себастьян-сан, пожалуйста, извините меня. Но тот всего-лишь улыбнулся. – Позвольте вашим слугам решить эту проблему. И прошу прощения, что провинился перед вами как дворецкий. Он наклонил голову и прижал руку к сердцу. Девушка шмыгнула. – Правда? – она улыбнулась. – Да. Дворецкий встал. – Мейлин приготовит вам новое платье. А сейчас прошу меня извинить. Я направлю на готовку Барда и Финниана. Он поклонился вновь и вышел. В голове его вертелись мысли самые разные. Но все они были как ведьмы – безобразны, сладки и негативны... Он поднял лицо. Без жизни. Без души. Без желания жить. Смерть шла по коридору в его обличии. Яко права: он демон. Даже она сама не понимает, как права: как все эти показные веселья скрывают тоску, безразличие к чужим горестям. Какое ему дело до её извинений? Ему надо, чтобы она работала и нашла господина. Дальше... она может плакать хоть в аду – он не обратит на неё внимания. Жестокая улыбка выползла на его лице. Да, его действительно тронуло, что его привычка быть идеальным дворецким разбилась о способность девушки быть высокодуховной. Но это как монахиня, которая отговаривает демона есть контрактора: она расшибёт колени, но от своего не отступится. В этом их жестокость. И Себастьян знал это. За всей этой чувствительностью и мягкостью стояло непоколебимое нежелание отступать. Хм. Может использовать эту её особенность в распутывании дела? К Себастьяну вернулось обычное лицо. Он позвал Барда и Финни, Мейлин дал указание. В конце концов, отношения между ними это никак не изменит. Подписанный контракт демону важнее всего. Она найдёт господина... Она не такая уж и беззащитная. Себастьян восхищённо улыбнулся сам себе. Она такая же, как его господин.
