Доиграем в детективов!

–Итак, я готова! Яко Кацураги имела немного натянутую улыбку, но выглядела превосходно: новое светло-розовое платье лёгкого покроя, из которого тонкой желтоватой вуалью проглядывался корсетный шнур сильно приукрасили лакомку, ей шли кружева. Белая широкополая шляпа с двумя перьями и парик, приобретённый Себастьяном, тоже сильно ей подходили. –Вы несравненны, моя леди. –Правда? – Яко весело закружилась. – Мне тоже нравится! Мне так нравятся платья! А это совсем и не жмёт. –Я передал ваши прошлые замечания, и швея их учла… –А Я поеду в город! А Я поеду в город! Ууу! – раздалось детской песенкой из-за двери. –Финни, не ори! А то нас не возьмут! – и тут же грохот упавших на пол пустых саквояжев. – Нас взяли только чтоб мы таскали жор и шматьё, а не распевали траляля! –Бард, не сердись так на Финниана. –Хо-хо-хо.       Себастьян стыдливо прикрыл глаза, чтоб не слышать воплей обрадованной прислуги. –Вы уверены, что позволяете им ехать с собой? Я думаю, опрометчиво выводить их в цивилизованное общество. –Если это не противоречит этикету, а вы сказали, что всё норм, тогда я беру их. Вместе веселей! Пройдёмся до места убийства, поспрашиваем людей. Чем нас больше, тем легче будет вести допрос! И ещё с представителями Скотлонд-Ярда нужно познакомиться. Вдруг они что-то знают? (А потом покушаем.) –Вы не имеете предубеждений против полиции? – с удивлением спросил дворецкий. –О чём вы, Себастьян-сан? В моём мире у меня в полиции были очень хорошие друзья… … «Как там сейчас Хигучи?..»       Карета двигалась медленно. Госпожа хотела на этот раз повнимательнее рассмотреть владения юного графа и понаблюдать, как полусельский тихий пейзажик сменяется будничной воркотнёй каменно-серого Лондона. По её словам, она даже не смогла и отдалённо запомнить дороги, которая ведёт от особняка в город.       За первой каретой, в которой ехала элита, волочилась повозка с Танакой и компанией шумно воркующей прислуги. Но слова их впереди были неразличимы. На козлах Себастьян старался как можно меньше предаваться размышлениям о госпоже и господине. Эти мысли стали посещать его всё чаще, печать будто ныла, и ныло глубоко внутри духовной чёрной пустоты, демонические начала шкрябли кошками по бледному лицу. и дворецкий старался отвлечь себя хотя бы тем, что сегодня замечательный солнечный день, и птицы щебечут, словно нет на свете убийств или не бродят по земле демоны. Выход в город, кроме прочего, подразумевал обновки, так что о местах их покупак надо думать заранее. Ещё ему не помешает вспомнить сорокозначный код для взламывания банковских сейфоф, ведь домашние деньги уже на исходе, а обыкновенный код в четыре символа знает только Граф.       Сидя спокойно, не подгоняя коней, Себастьян думал о вполне бытовых вещах. Так же, как он считал, проводит дорогу и его хозяйка… …А ей на самом деле было худо. Яко перекатывалась от ужасной боли. Желудок словно схватил её острой пятернёй адского ассистента, заставляя жалеть об отсутствии завтрака. Окно было высоко, да и скромность не помогала встать, выглянуть и позвать Себастьяна. Шляпка уже давно валялась где-то у её ног, а парик вообще был потерян. Удушливая испарина покрыла лицо и ладони. Кацураги придавила живот руками и приказывала мозгу «Думай о работе!». В момент боли что-то можно увидеть иначе, во время ударов Нейро всё слетало с катушек и представление преступление строилось буквально с нуля, надо не думать о этой мелочи, надо думать о деле. Можно думать (надо думать, надо!), что же в момент смерти жертв могли делали убийцы: наслаждались или убегали, пели на сцене, готовя алиби, делали на отрубленных головах причёски, фотографировали своих жертв… В газете последней, кажется, был, странный снимок. Слишком чётко он всё передавал, и ракурс хороший. От трупов идёт вонь. Тела забирают на экспертизу или накрывают одеялом, чтоб меньше воняли. Тогда как можно так профессионально фотографировать тело, которое так же, как Яко, лежало и страдало. Двое суток с ничтожным перекусом-десертом дали о себе знать. Организм требовал пищи. Мозг отключался. Карета остановилась, и дверь открыл силуэт в тёмном. –Подъезжаем к месту убийства. Здесь лучше идти пешком… … Госпожа?! –Всё в порядке! – с трудом натянув улыбку выдавила японка. – Просто живот скрутило... Такое бывает... –Обопритесь на руку.       Мягкая, но в тот же момент крепкая опора дворецкого пришлась очень кстати. Яко даже через свои перчатки почувствовала в ней что-то демоническое. –Я настаиваю на том, чтобы вы отобедали немедленно. –Да я… не против… –Простите меня. Настоящий дворецкий никогда бы… –Ай! –Торопимся.       В двух шагах оказалась кофейня. Прозрачная витрина показывала, как в ней уютно и как много в ней ещё съестного товара.       Усадив за стол он отдал приказ слугам остаться возле хозяйки и толстым кошельком намекнул официантам, чтобы они стекались к нему. Те обступили девчушку. Себастьян вышел...

***

–Сегодня снова убийство… И завтра... И послезавтра...Бляаааа... Чёрная перчатка захлопнула журнал смертей. –Я не хочу и дальше прозябать здесь, как какой-то стажёр. Оперативникам не место за столом в офисе. Ты ведь тоже так думаешь, а, Грель?       Усердно красящий ногти мужчина удивлённо посмотрел на Рональда Нокса. –Ммм? Ты что-то сказал? –Слушай, Сатклиф, – шинигами сел на стул в любимой манере передом ко спинке, – тебе, вот такому красивому и молодому, не обидно здесь торчать? –А что обидно? –...Ах...Суууууууууицид. Я здесь повешусь. Я слишком молод, чтобы заполнять журнал. –Рональд, к чему ты клонишь?       Молодой человек встал со стула и подошёл к окну. –Хочу пройтись немного... своей косой по паре десятков людишек. –О, я это тоже люблю, – понимающе улыбнулся Грель. – Только... вряд ли Уилл это одобрит. –А мы тихонько, – с весёлым шёпотом обернулся он. – Пройдёмся по тем душам, что умрут в этом году. –Ну, это немного не по графику, – задумчиво закатила глаза красноволосая смерть. – Но думаю, убить тех, кто умрёт в этом месяце, вполне законно. –Правда? –Это называется "перевыполнение графика". Уилл так говорил. Грель Сатклиф убедился, что лак на ногтях высох, и взял молча стоящую лежащую без дела бензопилу. –Немного развеяться может каждый. Нокс взял свою газонокосилку. –Да будет так. Они вышли в мир смертных. –Понеслась!..

***

      Он уже отправил слуг на рынок за продуктами для опустевшей кухни, как услышал отборную брань и внезапное: –И ты здесь, чёртов лакей! «О». Презлющий голос начальника полиции был как чашечка утреннего кофе. Себастьян как раз возвращался после городской разведки с новой газетой, когда встретил полицейский отряд. –Я всего лишь дворецкий, – будто стеснённо отозвался Микаэлис. –Дьявол тебя побрал бы! Где ты и цепной пёс всегда трупы! –А что, мы пришли на горячее? То есть, кто-то умер? –Не шути так, мелкая сошка. Интонация начальства полиции громко кричала, что преступник опять ускользнул из его рук. –Полчаса назад на старом месте найден ещё один труп. –На старом месте? –Точно там же, где и в прошлый раз. Только на этот раз мы решили не афишировать. А то мало ли… –Чтобы не спугнуть преступника и позволять ничего не знающим жертвам разгуливать, выманивая его? –Как ты смеешь?!       Злорадная усмешка демона на миг проскользнула по губам. План поимки убийцы у полиции был так же прост, как и глуп… –Аберлейн! Молодой человек с бумагами подбежал к своему начальнику, явно запыхавшийся и уставший. –Отдай ему. Всё равно от этой кипы толка не будет. –Что это? В руки вопрошающего дворецкого детектив возложил груду текста. –Данные дела. Они бесполезны, я видел больше, чем здесь написано, уволю того, кто потратил бумагу на этот "отчёт". Это, видно, проклятие новых кадрах. Зелёные совсем, неучи... Постой-ка, а где граф?       В глазах человека прояснился факт, что последнего нет здесь. –Дела, – театрально пожал плечами дворецкий. –А кузина его где? Отсыпается? –Мисс Яко у меня за спиной через входную дверь и кирпич. –Тогда изъявлю почтение.       Себастьян не убирал глаз от бумаги, хотя и мог проводить взглядом людишек. Они зайдут, поздороваются с ней, и она им ответит так, так отвечала на предыдущих приёмах. Волноваться не о чем…       Бумаги были странны. Начиная с текста (прямая строка без запятых и интервалов) до фактуры бумаги (хрустящая и идеально белая). Факты были объяснены сбивчиво, но для демона сопоставить их не составляло труда. Человек, печатовший это, наверняка волновался от мыслей о самой природе убийства. Но на это плевать, причём всем.       Прочитав всё это дело Себастьян направился к кофейне, ожидая через витрину убедиться, что его госпожа и полиция мило беседуют. Однако, толпа народа, пялившаяся туда же, изъявляла то же желание. Столпились они, будто на шоу уродов. –Это дьявол.       Пугливый шёпот кого-то из ближних зрителей немного удивил. –Вельзевул.       Женщина закрыла ребёнку глаза, нашёптывая слова молитвы. –Бегемот с ликом ангела. Никто из смертных подобного не может...       Себастьян решил зайти, ибо в витрину не проглядеться… …Это была самая обыкновенная кофейня со светильниками на газу. Стойка заказов, винный шкаф, одинокие столики с молчаливыми людьми и их остывшим кофе. На стенах висели картины в дорогих рамках и грамоты, вручённые за достижения в высоких продажах.       Но все взоры были обращены в центр, где не только на столе, но и на полу высокими грудами стояла пустая посуда. –О мой дьявол…       Госпожа Кацураги опустошала одну тарелку за другой.       По правую руку почти не осталось съестного, так как даже официанту потребовалось присесть и отдохнуть, осознавая, сколько натаскал он и его товарищи. Орудуя пятью или шестью вилками она пожирала всё, что было перед ней. –Охихрительно хвустно! – чавкая восхищалась Яко. – Йа хфшихарнее не обедала! Ой! Спасибо! Я всё. А можно ещё заказ? Человек за стойкой встрепенулся, как будто его обвинили в государственной измене и приговорили к расстрелу. –Ещё? А что ЕЩЁ? –Экспрессо, макиато, всё прочее, что вы умеете. В двойном размере и с закуской!.. –Госпожа. –Себастьян?       Казалось, её освещает какая-то тусклая лампочка, а вокруг стоит темнота, в которой застыли люди. –Я сдерживала аппетиты, не заказывала дорогих вещей, честно, ничего дорогого.       Все существующие языки разом забылись, и сказать демону, казалось, было нечего. –Я что-то не так сделала? Она ни капельки не потолстела. Только, может, немного, натянулся корсет, но худоба осталась. Только щёки порозовели и улучшился цвет лица. В милых карих глазах был детский испуг, а губки, блестящие от пирожного крема, приоткрылись, чтобы выпалить извинение. –Простите. Я не знаю … –Ничего страшного, – очнулся Себастьян. Как-то эти милые глазки вдруг заставили его замолчать, улыбался он теперь приветливо. – Просто ваш покорный слуга не ожидал, что сегодня вы так перекусите. Но мы вполне можем это оплатить, я уже снял деньги в банке. –Честно? –Разумеется. Я никогда не лгу.       Как дворецкий, он не может позволить ей чувствовать себя виноватой. –Кстати говоря, здесь те, с кем вы хотели встретиться. Официальное лицо Скотлонд-Ярда…       Себастьян указал рукой в сторону человека с раскрытым ртом. –…И начинающий амбициозный детектив.       Рядом с ним был такой же рот, только бритый. –О. День добрый. Я… Девушка встала из-за стола и приблизилась на пару шагов, заставив попятиться всех, в том числе и полицейских. –Меня зовут Кацураги Яко. Но вы можете звать меня мисс Фантомхайв. Я сестра вашего хорошего знакомого. –Четвероюродная кузина, – поправил Себастьян, и тут же дополнил: –Но отношения между ними сестренские. –Братские. –Не важно. –А. а. Хорошо. А это Аберлейн. –Я. Я… … –Теперь я понимаю, почему ты спрашивал. Эти полицейские и впрямь тормоза. Злость юной графини была понятна: господа высмеяли то, что девушка лезет в Мужские дела. –Хорошо, что мы послали их, куда следует. Ни в какие особенные места Яко их не посылала, наоборот: указала на прямую работу – пусть собирают показания. –Госпожа? –Что ещё? –Вы злы? –Ты что, не видишь? У Яко как переключатель в голове счёлкнул. –Ой, Себастьян-сан, простите! Эти господа совсем меня... Давайте вот что: глупо нам идти одной дорогой. –Простите?.. –Я имею ввиду, лучше будем искать пути, по которым мог уйти преступник. Разделимся, будем искать следы. –Вы уверены, что желаете разделиться? К тому же, есть вероятность, что господа из Скотлонд-Ярда уже всё нашли. –Смеётесь? У них ума не хватит, чтобы заварить чай, про убийства и говорить глупо. Себастьян усмехнулся. –Как прикажете, моя леди. Не следующем же шумном перекрёстке они разошлись. Яко решила вернуться к месту убийств и обойти так всё кругами. Преступники оставляют следы. Они как туристы, которым везде нужно бросить монетку. Не успела она и улыбнуться очередному порыву инициативы, как увидела на кирпичной стене следы крови. Она подошла, чтобы всмотреться. Кровь свежая. Чтобы узнать густоту Яко сняла перчатку и провела рукой... Эта кровь была...тёплой... –Вы посмотрите только, иностранка! – раздалось откуда-то с крыши. Яко резко подняла голову на человека в красном. –Думаю, иностранцы здесь долго не живут... Бензопила в его руках заревела. –Так что я вполне могу сделать тебя прекраснее, раскрасив в цвет твоей крови. Он спрыгнул с крыши, но Яко неожиданно поймала в голове мысль. Этот странный парень, его оружие, слова, которые он произнёс... Именно психа ей так долго и сердечно недоставало.