Доиграем в детективов!

      Свет заходящего солнца застревал в ржаво-коричневых облаках. Старый Лондон напоминал уставшего и вспотевшего труженика шахт, вымазанного в грязи и остывающего на исходе своей смены. В центре города неторопливо зажигались фонари, а около Темзы стоял густой смог от угольной топки теплоходов.       Раздался взрыв. Сложенный из кирпичей домик рухнул, распустив пылевое облако, и из него стремглав выбежала девчонка.       Она бежала не оборачиваясь. Каблучки Яко стучали быстрым деревянным молоточком, как и её сердце. Она бежала, но была счастлива. Наконец-то она почувствовала себя в своей тарелке! Нет, разумеется, было не так уж и радостно: красноволосый безумец не собирался отпускать её. Её жизнь весит на волоске. Если не начать думать. "Мужчина. Лет 25-35. Маньяк-трансвестит..." – подумала она и резко завернула. Грель Сатклифф отставал лишь на жалких десять метров. Достать жертву "косой смерти" не было возможности – неожиданные повороты. Яко петляла. Это единственное, до чего пока дошёл её ум. Скользкая грязь и остатки помоев усложняли дорогу, но вот о чём она действительно серьёзно думала, так это откуда в девятнадцатом веке бензопила!?.. – Её бег – наглядный пример женской логики! – прокричал нёсшийся за ними по крышам Нокс. – А впереди Темза... – Слышала? – весело спросил свою жертву Сатклифф. – Добежим до реки, и там ты мне ответишь за истёртый каблук! И за волосы тоже! "Абсолютно точно трансвестит, " – мысленно усмехнулась сама себе лакомка.       Бежать в платье было трудно, но это мелочи. Туфли оказались прочнее, чем могло показаться на первый взгляд. Улицы становились шире, Нокс уже реже перескакивал над ними с дома на дом. Зажигали газовые фонари, появились люди. Но Кацураги понимала: за ней гонится фанатик смерти, наркоман, зависящий только от бегущей впереди жертвы, и на других людей он не отвлечётся. Их было двое, они были сильнее и оба вооружены. Она не знала ни этот город, ни этот век. Но одно она точно знала: ей слишком часто доставалась роль наживки и всякий раз это кончалось хорошо. Правда, тогда рядом с ней всегда находился Нейро...       Она вовремя отскочила, потому что Рональд вырезал косой половину крыши, создав дождь из черепицы. Их было двое, а она – одна. Почему-то сейчас стало ясно, что разделяться с Себастьяном было плохой идеей...       Улица внезапно вышла на широкую мощёную набережную, где было видно огромное небо и Темзу. Зная, что за перилами ниже по уровню на пять-десять метров течёт река, Яко побежала вдоль неё вместо того, чтобы спрыгнуть вниз за перила. – А ну с доррроги! – завопил Грель, гремя косой, чтобы разогнать прохожих. Визги испуганной толпы пронеслись мимо девичьих ушей. "Чёрт, Кацураги, соберись! Думай!". Недалеко около тротуара нёсся из-за парапета чёрный дым. Она не могла долго бежать или сягать в реку: платье слишком тяжело.       Три-единственных кареты быстро свернули на обочины и раздался громкий конский ржач. А будь они в двадцать первом веке, Яко попробовала бы вклинуться среди несущихся машин! Какая досада!       Напарник красноволосого спрыгнул с крыш и нагонял девушку, оседлав газонокосилку на манер сигвея. Он уже вытяну руку в перёд. – Попалась, – расставил пятерню Нокс.       Они бежали впритык к реке внизу. Боги смерти нагоняли, Нокс уже почти доставал до девичей шляпы. Яко воздала молитву богам, коснулась рукой каменного ограждения, подпрыгнула и перескочила.        Затормозив в ближайшее две секунды шинигами подбежали, чтоб посмотреть вниз. Там стоял небольшой грузовой баркас, похожий на баржу своей плоской широкой палубой, на которой, как чёрный квадрат Малевича, красовался люк, соседствуя с толстой чёрной трубой. – Давай за ней, – зло-весело позвал Сатклифф, как вдруг из толстой тубы сильней повалил дым и было лишь видно, как обвисли отвязанные причальные канаты. – Грель, я не уверен, что оно того стоит... – Они отплывают! Быстрее! – не слушая перемахнул шинигами вниз, и Ноксу уже ничего не оставалось, кроме как последовать за ним...        ... В машинном отделении не было ясно: приборы заглушают стук её сердца, или сердце заглушает грохот машин. Яко уже сняла шляпу и парик: здесь невыносимо жарко. При падении она ударила колено, но это ей привычно. Нужно думать... Лакомка стёрла испарину со лба. Всё в этом веке ещё на паровых котлах... Без бензина... Эта мысль не давала покоя. Не теряя времени детектив вышла из тёмной комнаты, прихрамывая, но не останавливаясь. Она была уверена, что злоумышленники последовали за ней на катер. Она выйграла минуты, но ей надо будет выйграть жизнь.       Проходя одну и вторую дверь Яко начала легонько паниковать. Прятаться в отсеке с товарами было гиблой идеей. Всюду только бочки и мешки. "Вдруг среди них есть пустые?". В мешках из грубой ткани, которую было несложно расковырять, по всей видимости был уголь. А вот в бочках, когда она открыла громоздкиую крышку из древесины, находился... "Порох.". Яко нахмурилась и всеми силами рыскала взглядом по тусклым надписям, чтобы окончательно убить все сомнения. "Это невозможная удача," – улыбнулась она себе. Теперь можно никуда не ходить, никого не бояться, а сидеть отдыхать. Достаточно только найти спички.       Но сердце подсказывало, что что-то здесь не так. Не бывает такого бесплатного везения. ...       Два или три матроса попались им на пути, но даже ойкнуть не успели. Их убийство не доставляло Грелю никакой удовольствия. – В этой части её нет, – отчитался Нокс. – Может, она упала в воду? – И не всплыла?! – Ну, потонула. Платье, серьги, все дела... – Нет, нет! – отказывался верить Сатклифф. Как вдруг. Выкатился камешек. Строго говоря, это был каменный уголь, но разницы это не сыграло. Уставившись в четыре глаза, весельчаки притихли. Грелль растянул улыбку акульих зубов, посмотрев на Нокса, и тот тоже ответил ухмылкой и искрами зелёно-жёлтых глаз.       Заходили в тёмное помещение медленно. Сверху и со всех сторон раздавались тихие монотонные шумы: плеск волн, работа двигателей, ветер, звуки со дна. "Прятаться негде, деззз!" – адресовал своей жертве Сатклифф. Но что-то, всё это время, почему-то шуршало у них под ногами. – Грелль, мы где? – тихо прошипел Роналд.       Несмотря на отсутствие освещения, тьма не была кромешной. Через открытую дверь туманом разливался багряный свет тускнеющего заката. Но этот свет поблек. Стало темно. Кто-то прикрыл дверцу снаружи... "Чирк". Так обычно зажигаются спички. Шинигами обернулись мгновенно. У щели входа стоял силуэт, зажигающий спичкой светильник-свечку. Это была определённо девушка, хоть и причёска была мужская, но... Голос. – Рады вас видеть... в нашем Аду.       Поднеся спичку к лицу Яко не сдержала улыбку. Охотник и жертва поменялись местами...

***(*проигрыш на трубе. здесь вы можете сходить за молоком с печенькой, как во время рекламы. Шутка. Продолжаем.*)

      Триумф. Приблизительно так она себе это и представляла. Импровизация вышла неплохо, главное держать их в напряжении до тех пор, пока она не услышит то, что хочет. Красноволосый немного приподнял бензопилу. – Одна искра – и вы взлетите, – предостерегла лакомка. – А если не взлетим? – игриво спросил Нокс, ибо убить его было не так-то просто. – Задохнётесь. В комнате не останется кислорода, а дверь... – Ладно, мы этого не сделаем просто потому, что у меня волосы уложены, – согласился Грэлль.       Яко хотела выдохнуть, но расслабилась рано. – Как тебя зовут? – Я... Хм. Разве не джентльмены представляют первыми? – Не будем забывать, что мы от взрыва выживем, а вот ты – нет. Если ты всё-таки смертная.       Нокс стоял, но газонокосилка была готова завестись в любой момент. – Меня зовут Яко, – всё-таки сказала лакомка. – И ты смертная, ведь так? – Нокс явно оттягивал на себя инициативу. – Да, но, не будем забывать, у кого тут спички! К слову, Яко начала немного нервничать. – И вопросы здесь всё-таки задаю я. – Меня больше интересует, почему ты видишь нас, ведь ты смертна, – перебил Грелль. – И кто ты такая, если ты смертна и ты видишь нас.       Предстоял самый сложный этап. Не теряя нити лидерства лакомка должна была попросить их о помощи. –... неместная. И я просто хочу попасть домой. – Твой дом – ад? Или Небеса? – Нет, но... но вы мне поможете, я в этом уверена. Вы ведь не люди, вы старше, чем выглядите. Насколько? Сколько вам лет?       Этот вопрос, признаться, был для них чем-то вроде тупика. – Ну... Моя коса сильно пострадала, когда я ехал на ней по северянам и южанам*... – Какая разница, сколько лет я красавец? – возмутился Грелль. – Я должна знать, насколько вы опытны. У вас есть начальство? – Почему ты загнала нас сюда? – вдруг спросил Сатклиф. –...У меня у самой нет выхода. Я должна узнать, путешествуете ли вы во времени. – Что? – В будущее и прошлое. – Что за бред?!       Лакомка остолбенела. – Как можно путешествовать во времени? – поднял плечи Грэль и следом поднял косу. – Даже этот всемогущий ребёнок на небесах не может такого. – Эта глупая тема пришла в Великобританию с романами, – стал объяснять Нокс. – Вначале человек-невидимка, потом оживший труп. – Оживший труп – мне нравится. Надо будет прочитать. – Подождите, – остановила Яко. – То есть вы не знаете, как это делать? – Во времени-то? Нет, не знаю... – Н-н-нно, это неправда.       Это было не то, что она хотела услышать, определённо. Её ломило, шинигами ясно это видели и не понимали. – Это бензопила... Работает на бензине или аккумуляторе, только так! Я знала это с самого начала! Вы должны быть из будущего! Даже трансвестизм пришёл и другой эпохи! Яко искренне надеялась, что ей лгут. – Вы ведь не такие, как все, и вы даже не демоны. У Грелля дернулся глаз: этот ребёнок ещё и по демонам специалист. – Я... я не поверю, что вы не знаете, как мне попасть домой...       От волнения к горлу стали подкатывать слёзы. Многое начинало становиться бесполезным, незначимым, неважным. Сзади раздались едва различимые по вибрации шаги. Лакомка не хотела оборачиваться. Роль будет сыграна до конца. – Скажите, откуда у вас эти вещи, которыми вы пользуетесь? Кто вы такие? Сзади раздался приставной шаг, и кто-то остановился. – Мы - боги смерти. Послышался звон металла. – Шинигами, – улыбнулась девочка, не испытывая никакого счастья. В районе затылка боль, и... звук удара. Тело упало, и свечка от падения погасилась.

***

      Смерть была для неё чем-то чужеродным, не родным. Однако... очень скоро Уильям Ти Спирс разуверился в этом. Яко Кацураги была буквально пропитана смертью и безумием. Гибкий зелёный стержень составлял всё её нутро, прикрытый лишь её незнанием и милой телесной оболочкой. Будто сосуд, Яко, как настоящая коса смерти, несла на себе печать принадлежности. Хозяину. Смерти. Преступлениям и тому, как их раскрывать. – Эту девочку трудно убить, не так ли?       Самая странная аура преисподней, казалось, сочится из губ и из щёлок закрытых глаз. Был ли этот отвратительный источник защиты её душой(?) или это было внедрение магии защиты Хозяином(?), он несомненно находился внутри неё и был с ней нераздельно связан. – Не знал, что у Себастьяна есть столь омерзительная способность. Наполнять собой души. – О! Она – Себастьяяянааааа!!! – завопил в восхищении Грэлль. – Блин, ботинки надо будет чистить, – гетры Нокса были полностью в угле. – Я видел этого демона недалеко отсюда, он, видимо, её искал, – Ти Спирс поправил очки. – И я не уверен, что у вас есть на неё документы, – он посмотрел исподлобья на красноволосого красавца, – Не так ли, Грэлль?       Тот в свою очередь посмущался и, в конце концов, послал начальству воздушный поцелуй. – Хм, тогда слава богу! – и Нокс провозгласил. – Доставим её в нашу штаб квартиру! – Какая глупая идея, если только не вы сами решили приманить демона к нам, но мы должны это сделать, чтобы удостоверить её личность. Честно говоря, я не видел среди карточек потенциальных лондонских мертвецов никого с похожей причёской. А заодно я проверю, сколько невинных плёнок вы собрали вне плана и произведу для вас расчёт по штрафным бухгалтерским отработкам. – Вот за это я тебя и люблю, – покраснел аж до ушей Грелль.

***

      Её вначале будили, а потом она сама встала с пола от собачьего холода, проевшего все её кости до самой их глубины. Кажется, лакомка впервые уснула за это долгое время. Откуда-то был слышен бубнёж. Проморгавшись, она огляделась – помещение было совсем необжитое: нет ни обоев, ни занавесок, вообще ничего. Судя по всему, занимался ранний рассвет, очень ранний. И они находились выше второго этажа, Яко это точно почувствовала. Голова ныла в районе затылка. Растерев холодные пальцы девушка встала, потянулась, попрыгала. Ей было жутко холодно. Видимо, она так и пролежала здесь всю ночь. На полу... Интересно, почему она здесь сейчас?       Откуда-то из коридора, в конце которого находилась её комнатка, вновь раздались голоса, отчаянно спорившие. Яко вышла из комнаты.       Здесь было мало света и совсем не было посторонних; шаги получались слышимыми, Яко не рисковала заглядывать все комнаты справа и с лева от неё, но в одну просто не смогла не повернуть голову. Дверь была приоткрыта, и на фоне окна был силуэт человека. На коленях.       Яко подошла. Это был абсолютно живой человек, дышащий и бормочущий что-то. У него был идеальный пробор, очки, идеальная чёрно-белая форма и раздвижной секатор на поясе. – Я ..о... ошибся... я.. я... – всё время повторял он. Лакомка помахала у него перед лицом рукой. – Эй, извините...       И тут же загремел топот. – НЕ ТРОГАЙ УИЛЬЯМААА!!! Кандратий чуть не хватил, но промахнулся. – Грэль, вернись, я не закончил!.. А, ты проснулась! – Где я?       Бывшие горе-убийцы стояли и сверлили девушку взглядом. – Кто это? И что с ним? – Это? Это пусечка Уил, – нарочито обвинительно ответил Сатклифф, а затем скрестил руки. – А таким он стал после того, как увидел твои документы. – А? – Кракозябра с фотографией, ты ещё не родилась!       Яко нахмурилась. – И что его напугало? Фотография моя что ли? – спросонья Яко не сдержалась. Ей было холодно, платье вообще перестало быть платьем. – Наш уважаемый руководитель немного перфекционист, – как бы изъясняясь пред недостойными поднял подбородок красноволосый. – И твоё появление, как следствие, сломало ему всю картину мира. – Подождите, а откуда у вас вообще мои документы? С чего вы решили, что они должны у вас быть? – Потому что каждый проживающий в данном районе потенциально мёртв... – Ах, да , точно, вы же жнецы.       Она широко зевнула. Нокс упёрся в неё взглядом, потому что она перебила, и тоже скрестил руки. – Так говорите, будто я в чём-то виноваата, – протянула Кацураги. – Хм. Сейчас к нам приедут гости из дальнего рубежа. Они с тобой разберутся. Их выслали СВЕРХУ. – Ты даже понятия не имеешь, кто стоит Над нами... – ощетинился Грелль, чтобы девчонка испугалась. – Бог конечно же, – промямлила она. – Да, Бог. Но ты понятия не имеешь, что такое Бог... – порицал Нокс. – Да что толку объяснять?! – Грель не на шутку взъерошился, но внезапно в этой круговерти, когда за окном было уже не так темно, с улицы послышался душераздирающий вопль автомобильного гудка. – Эй, вы там? Ворота откроете? – и это были не самые бодрые голоса. – Ну, слава богу, – Сатклиф разнял руки и пошёл куда-то, видимо к выходу. – Надеюсь, они заберут это дело, – мрачно бросил ему вслед Нокс. – Они – это кто? – наконец спросила лакомка, совсем как бы между прочим. – Те, кто пишут на языке твоей родной страны палочками, чёрточками и сверху вниз!       Это было обидно. Яко только подумала, не волнуется ли за неё Себастьян, но при всём уважении – вот именно сейчас не до него.       Во двор из кадиллака, маленького и старого, как кошелёк пенсионера, вывалились по очереди узкоглазый человек с лохматыми чёрными волосами, а за ним верзила в тесном для него сюртуке с тесаком у пояса. Объединяли обоих жуткие синяки под глазами и странная цветастая, непохожая ни на что западное униформа. – Микатсуте и Бутч, – представился низкий лохматик, видимо, главный. – Роналд Нокс. – Грэлль Сатклифф. – Яко Ка... – На верху вы найдете Уильяма Ти Спирса, но он сейчас не может разговаривать. – Ясно, а почему гражданские на территории?       Детектив уже почти ничего не слышала. Кажется, она явно недоглядела сны. – И почему она нас видит? Она ведь смертная? – Та это... Эммм... Как бы, мы принесли её сюда для допроса. – И почему ещё не допросили? – Её вырубили ударом по голове, пришлось ждать. – И как видно, мы ещё не дождались. Вы её что, держали в Тауэре?       Вид у лакомки действительно был жалкий. Она подняла голову и её коленки, выглядывающие из-под разодранного платья дрожали, как у котёнка. – Значит так: ребёнка в домик, мне и моему напарнику по кровати. – Знать бы, где она живёт, – прикрыл один глаз Роналд. – Я знаю где дом Себас-тяна! – взвопил напарник. – Вот и отлично. Нет ничего, что не может подождать...

***

      Яко лежала в своей пастели, грязная и лохматая, как постеснялся бы ходить даже самый неопрятный бездомный.       Она иногда постанывала, и именно это останавливало её дворецкого, который всю ночь пытался её найти, ничего не понимая в бездействии печати, злой, недовольный многим, но всё-таки не брезгующий здравым смыслом. Когда она проснётся, ей предстоит долгий и, уж это демон обеспечит, откровенный и честный разговор.