Точка притяжения

Присев на край стола, Сантьяга наблюдал, как угасает майский вечер, и в который раз складывал из имеющихся скудных данных примерную картину будущего, пытаясь предугадать следующий ход Ярги. Но все предположения казались слишком ненадёжными. Операция, которую гарки провели накануне, в очередной раз это подтвердила. Комиссар уже доступно разъяснил Боге, где тот был неправ, и сделал выговор Ортеге, который не сдержался и всё-таки съязвил по поводу неудачи. После смерти Реги характер первого помощника заметно испортился. Разумеется, Сантьяга знал, как это бывает и как проходит, но текущее положение дел не располагало к проявлению чувств. Понимал комиссар и другое: потеря близкого друга — не единственное, почему бесился Ортега. Ярге досталось не только тело Реги, но и его воспоминания. Слишком много воспоминаний. Сантьяга считал, что самое правильное решение — как можно реже привлекать первого помощника к операциям, связанным с Легендой. Ортега тоже это понимал, и ему вполне хватало дел в Тайном Городе, но… Комиссар прикрыл глаза. Можно было сколько угодно осуждать чужие эмоции, однако для начала следовало совладать со своими. Его тоже раздражало всё происходящее. И более всего, конечно, разлад во взаимоотношениях с первым помощником. В минуты особенной злости Сантьяга представлял, как тот приятно проводил время со своим «близким другом». Ортега так и не решился произнести слово «любовник», хотя всё стало предельно ясно даже из его скудного признания, — и это тоже неприятно задевало. Причина лежала на поверхности. Уже довольно давно. Но обстоятельства снова складывались против, а на создание подходящих не было ни времени, ни настроения. Сорок минут назад, подробно доложив о делах в Тайном Городе, Ортега уехал в «Ящеррицу». Часом ранее в том же направлении исчез Бога с явным намерением хорошо развлечься. Зная обоих помощников не первую сотню лет, комиссар сделал вывод, что первый из них просто задумал поймать момент и помириться со вторым. Но это было слабым утешением. Мысли Сантьяги прервал громкий стук. — Комиссар? — в кабинет просочился Доминга. — У вас найдётся несколько минут для разговора? — Для вас — всегда. Предсказатель рассеянно улыбнулся. Он редко покидал своё «логово» — и ещё реже делал это, чтобы пройтись по Цитадели. Сантьяга решил немного ему помочь: — Сегодня отличный вечер, вы не находите? — Да, — согласился Доминга, направляясь к окну, — а вы почему-то ещё здесь. — Полагаете, мне следует находиться в каком-то другом месте? — Дайте-ка подумать, — нав картинно приложил палец к виску и закрыл глаза. — О, ваши мысли устремлены прямиком к «Ящеррице». — Рад, что вы не расслабляетесь, — комиссар странно улыбнулся, — однако я считаю, что вмешиваться в дружеский вечер — очень плохая идея. — Вы правы. — Какое дело привело вас сюда, Доминга? — спросил Сантьяга уже серьёзно. — Я снова видел сон про Ортегу. Как тогда, после нашей первой встречи. — И ничего не изменилось? — События стали чётче. — Но остались прежними? — Да, — предсказатель медленно кивнул. — Ему вскрыли грудь обсидиановым ножом и вырвали сердце. — Вы увидели, кто это сделал? — Сантьяга помрачнел. — Да. — Назовите мне убийцу. Нав молчал. — Доминга! — Это были вы, комиссар, — он отвернулся. — Мне очень жаль. Время давно перевалило за полночь, однако Сантьяга так и не покинул своего кабинета. Сидя в кресле, он почти бездумно перекатывал в ладони несколько титановых шариков для релаксации и смотрел на старый свиток, не решаясь его развернуть. Комиссар и без того отлично помнил заключение Дэльги, который был в то время лучшим предсказателем Нави и, разумеется, работал в его команде. «Я не советую брать Ортегу в помощники», — сказал он тогда. «Почему же? — изумился Сантьяга. — У него выдающиеся способности, блестящие рекомендации, хороший гороскоп». «Безусловно, но кое-что меня насторожило, и я позволил себе небольшую вольность, — Дэльга развернул свиток. — Взгляните. Спящий явно решил посмеяться». «Очевидно, я чего-то не понимаю, — пробормотал комиссар, вглядываясь в разноцветные линии двух натальных карт. — Не вижу никаких серьёзных противоречий, напротив…» Предсказатель сделал жест рукой, и в воздухе перед навами вспыхнули точные копии карт. Ещё один аркан — они сошлись, и тонкие линии так ослепительно вспыхнули, что Сантьяга на секунду зажмурился, ощутив дурноту. «То, что вы сейчас наблюдали, мы называем точкой притяжения. Это сложно объяснить, но есть какое-то событие в будущем, при котором вы неизбежно окажетесь друг к другу очень близко. У знака множество воплощений: предательство и верность, вражда и союз, принятие смерти и обретение любви…» Сантьяга только усмехнулся. «Даже я не могу видеть так далеко, но чутьё подсказывает, что обстоятельства будут крайне тяжёлыми. Ваше происхождение, комиссар, даёт определённую свободу и возможность выигрывать у судьбы, но есть силы, неподвластные даже нашему князю». Сантьяга молчал. «Эти силы управляют Вселенной», — назидательно заметил Дэльга. «Я догадался. Но это не повод отказываться от талантливого помощника». Они больше не возвращались к данному вопросу. Сегодня, после непростого обсуждения, Доминга предположил, что смерть Ортеги — и есть эта точка. Закрыв глаза, комиссар откинулся на спинку кресла, разжал ладонь и произнёс несколько слов. Под действием аркана сильно помятые шарики приняли исходную форму. Ни разу за много сотен лет Сантьяга не пожалел о своём решении — не собирался делать это и теперь. Даже если Спящему в его снах привиделось иное.