You and Me

Harry's POV ♫ Little Mix – Good Enough Я бы предпочел быть брошенным в мусорную яму, чем стоять перед Одри и видеть ее боль, а еще знать, что я являюсь тому причиной. Кое-что из этого было по моей вине. Черт, да много чего, и я бы с удовольствием прошел хоть сквозь яму с гремучими змеями, чтоб исправить это. Зейн пришел сюда из-за того, что произошло у нас Бритни больше года назад. Этот неуравновешенный сукин сын отомстил мне через Одри, и, черт подери, этим он просто убил меня. Я бы хотел отказать Бритни, когда она попросила помочь ей с разбитыми окнами. Я должен был быть тут и защитить Одри, а не заниматься гребаными разбитыми окнами и отбиваться от бесконечных намеков Бритни. Да, она хотела быстрого перепиха. Эта девушка всегда была готова ко всему и где угодно, но я не спал с ней. Черт, нет. Но спал ли я с ней прежде? Да, спал. Я отчаянно пытался вспомнить, что тогда сказал Одри. Соврал ли я ей о Бритни или увернулся от вопроса? В любом случае я не сказал всей правды. Ущерб нанесен. Было слишком поздно. Я увидел это в глазах Одри, услышал это в ее голосе. Одри развернулась на звук приближающихся шагов. Полиция что-то кричала. Я едва слышал их. Мир, который обрушился для меня еще на улице, продолжал рушиться в доме. Она молчала, но ее плечи задрожали, и я знал, что, если она сейчас повернется ко мне, по ее лицу будут литься слезы. Сейчас я хотел подойти к ней. Я начал приближаться, потому что больше не мог видеть ее такой. Не важно, какое дерьмо я натворил в своем прошлом, я не мог это выдержать. Должен быть способ все исправить. Я успел сделать только шаг. Захваченные сзади мои руки оказались за спиной, и меньше чем за секунду их сковали наручники. Наверное, это из-за того, что у лестницы лежал полумертвый парень, и коп не знал, кто что тут натворил. Как только я упал на пол, приземлившись щекой, я выругался себе под нос. — Подождите! — раздался шокированный голос Одри, и я заставил себя приподнять подбородок. На ее бледном лице отразилось замешательство. — Он не тот, кто должен быть в наручниках. Он... — Просто оставайтесь на месте, мэм, пока мы не возьмем ситуацию под свой контроль. Офицер дернул меня, мышцы на руках запротестовали от такого напора, и я замычал. Заплаканные глаза Одри расширились от паники. — Вы делаете ему больно! О Боже, пожалуйста, прекратите. Он вызвал вас. Это было действительно неприятно, но из-за всего, что произошло, я приветствовал боль. Она притупляла жжение в желудке. В комнату ворвался еще один офицер, чем заставил Одри подпрыгнуть, а серебряные шарики на елке зазвенеть. Второй офицер заметил ружье, которое Одри бросила на пол. Он быстро подошел к Одри и оттолкнул ногой ружье подальше в сторону. Первый офицер гаркнул распоряжение, и Одри в нескольких словах рассказала то, что произошло, — она приехала домой и увидела двух парней, которые возились с шинами у моего внедорожника, один из парней убежал, а Зейн сказал ей, что хотел просто напугать ее. Она опустила часть истории про Бритни и причину ее разбитых губ, но когда эти ответы были даны, офицер снял с меня наручники, а к дому подъехала машина скорой помощи. Видимо, Зейн находился где-то поблизости. Очень плохо. Я пытался не спускать глаз с Одри, пока скорая осматривала ее, а я рассказывал офицеру про Зейна, но когда я увидел, как она поморщилась от боли во время обработки губы парнем из скорой, я долго не думал. Я бросился к ней. — Она в порядке, сынок. — Офицер сжал мои плечи, не позволив подойти к ней. — Она в надежных руках. Лучшее, что ты можешь сделать для нее, это предоставить мне всю информацию. Начни с самого начала. Я был в шаге от того, чтоб послать офицера куда подальше, но мой взгляд встретился со взглядом Одри. Казалось, мы смотрели друг на друга целую вечность, но потом ее реснички опустились. В них появились кристаллики слез — и я знал, что эти слезы не от боли разбитой губы. В этот самый момент я возненавидел себя как никогда раньше. — Сынок? Потерев подборок ладонью, я повернулся и сосредоточился на офицере. Я начал с самого начала, со снегохода. В доме было полно офицеров, они то входили в дом, то выходили, на мой взгляд, их было слишком много, и я на некоторое время потерял Одри из виду. Я знал, что прямо сейчас она ненавидит меня, и я по праву заслужил это, но я горел желанием узнать, где она и все ли с ней в порядке. Она вновь появилась у машины скорой, с мешочком льда, приложенным к подбородку. Офицер закрыл собой обзор на нее, получая от нее показания. Это... черт, это была самая худшая часть — слушать, как она рассказывает о том, что случилось. Когда ее голос дрогнул, меня будто пнули в грудь. Одри была невероятно смелой и сильной, но она никогда не должна была столкнуться с чем-то подобным. Никогда не думал, что буду тем, кто поставит ее под угрозу. Годами я был единственным, кто приглядывал за ней, старался уберечь от каких-либо неприятностей. Не думал, что теперь я причина всему этому. Не знаю, сколько времени прошло, пока у нас брали показания. Я слышал, что Зейна увезут в тюрьму, после того как подлечат в больнице. Он также сдал своего друга. Офицер заверил нас, что оба понесут ответственность за взлом дома, вандализм и нападение, и все может даже дойти до обвинения в покушении на убийство из-за стрельбы в окно. Правильным наказанием для этого тупого ублюдка будет, если он большую часть своей жизни проведет за решеткой. Офицеры полиции все еще сновали вокруг, не давая мне возможности поговорить с Одри. Я не думаю, что смог бы объяснить даже самому себе, как все можно исправить, но мне нужно было попросить у нее прощения за весь этот беспорядок и дать понять, что я никогда не хотел причинить ей боль. Я увидел ее на кухне, он шла бок о бок с молодым копом. Он держал руку у нее на плече, и она больше не прикладывала лед. Я сомневался, что ей следовало так быстро избавляться ото льда. — Одри! Пораженный голосом ее отца, я развернулся в сторону гостиной. Что он здесь делает? Секунду спустя в комнату вошел огромный мужчина. Отец Одри напугал меня до смерти, как маленького пацана. Мистер Элликот был одним из тех мужчин, кто одевается в отделе Большие-и-Высокие и который одним лишь взглядом может заставить любого парня пуститься наутек. На ходу снимая кожаные перчатки, он застыл на месте, когда увидел свою дочь. На его лице застыл ужас, но потом щеки покраснели от гнева. Его взгляд переместился от дочери на меня, и в этот момент я хотел провалиться в чертову дыру. Я был большим гребаным разочарованием. Я не уберег его дочь. Большим засранцем я уже не мог быть. Минуту спустя к мистеру Элликот метнулась маленькая фигура. Рядом со своим мужем мама Одри — Сара Элликот-Холл* — выглядела как ребенок. Внешность Одри как раз-таки досталась ей от мамы — густые темные волосы и личико в форме сердца. Однако поразительно голубые глаза она унаследовала от отца. — Милая моя! — воскликнула миссис Элликот и чуть ли не сбила офицера, когда бросилась к дочери. — Боже мой, что случилось? Ты только посмотри на себя! Что произошло? Одри оставила копа и бросилась навстречу к матери, крепко обнимая ее. — Гарри. Звук моего имени отозвался стальным звоном по спине. Я повернулся к ее отцу, и за этот короткий промежуток Одри с мамой уже ушли. Мистер Элликот шагнул вперед, и это был один из немногих людей в этом мире, перед кем я чувствовал себя карликом. — Что, черт возьми, произошло с моей дочерью?