Here and now

      Если честно, я не очень то и хотела идти в клуб. Нет, конечно, это было бы интересно и добавило бы в мою жизнь красок, но это было совсем не моё. И тут было два пути: либо попросить родителей меня отпустить и, получив отказ, остаться дома на свое совершеннолетие, либо наврать, что иду к Ханне на пижамную вечеринку, и все-таки переступить через себя. Ненавижу дилеммы…       Тихий семейный ужин, всё, как я люблю. Нет, правда, по-моему это лучшее, что может быть в жизни. Обычно люди начинают ценить такое лет в 35, но я, видимо, сразу родилась старой.       - Мам, можно я сейчас уйду? – после очередного тоста я наконец решила, что пора хоть что-то выбрать.       - Конечно, а куда? – все члены моей семьи внимательно посмотрели на меня, а я лишь думала, какой из двух вариантов выбрать. Рискнуть или остаться в комфортной зоне? Быть такой, какой меня хотят видеть родители или наконец найти себя настоящую?.. Что выбрать, мать его?!             ***

Hoodie Allen – Eighteen Cool

      Давайте добавим немного пафоса. Эта сцена моей истории должна быть именно такой. Давайте немного разомнем нашу фантазию и наше воображение.       Две девушки собираются провести лучшую ночь в своей жизни, они красятся, одеваются, примеряя наряд за нарядом, не отходят от зеркала, много смеются и дурачатся. Через некоторое время они, наконец, готовы. Эмили выглядит довольно мило и невинно и одновременно соблазнительно, Ханна – как всегда полная противоположность. Эмили надела платье, которое ей подарили родители, только так и не поддалась на уговоры подруги по поводу каблуков, поэтому обула кеды. Ханна же в черном облегающем платье, выгодно подчеркивающем все прелести ее женской фигуры. Красные туфли и такого же цвета помада отлично смотрятся с красными волосами девушки.       Тут сцена в доме резко сменяется сценой в клубе. Девушки у входа встречают своего друга, который выглядит очень здорово в своем пиджаке и джинсах. Они входят в помещение, которое просто переполнено похотью, развратом, запахом табака и алкоголя.       Они вместе подходят к бару, и Ханна сразу берет бутылку текиллы на всех. В этот вечер Эмили просто решает быть полной своей противоположностью и совершенно не думать о последствиях. Они пьют (много пьют, надо сказать), танцуют. Ханна танцует с Луи, и по их танцу видно, что эти двое не просто друзья. Эмма, до этого никогда не пившая алкоголь в таких количествах, тоже идет на танцпол и полностью отдается музыке.       - Как жаль, что ты девственница, - рядом с Эмили появляется Ханна, также довольно пьяная, - Тут человек десять просто раздевают тебя взглядом.       - А разве то, что я девственница, является проблемой? – Эмили коварно улыбнулась и еще сильнее задвигала бедрами, играя своими волосами, от чего ее танец стал еще более соблазнительным для сильной половины присутствующих.       - Не смеши меня, ты бы никогда не смогла сделать это, правда, Луи? – парень, обнимавший красноволосую сзади и двигавшийся в такт ее движениям, кивнул с коварной улыбкой на лице.       - Спорим? – Эмили уже просто не контролировала себя, но понимала, что пути назад нет и не было с того момента, как она наврала родителям про пижамную вечеринку. – Я пересплю с первым парнем, который ко мне подойдет!       - Эмили, может не…       - Все, Ханна, хватит быть примерной девочкой, живущей в своем мире, сегодня я побуду совсем другой Эмили.             ***       Риск. В такие момент больше всего хочется промотать жизнь вперед, будто это кино, и узнать, был ли наш риск оправдан. Но жизнь не кино и моя история, как ни крути, тоже. Поэтому ни вы, дорогой читатель, ни Эмили, еще и представить не можете, чем всё это закончится. Но, хватит уже этих лирических вставок, давайте вернемся к нашей героине, к которой уже подошла ее жертва.       - Привет, - над ухом Эмили раздался нежный шепот, который сразу обжег девушку и заставил табун мурашек бегать снизу вверх и наоборот.       - Привет, - Эмили повернулась к теперь объекту ее спора лицом и широко улыбнулась. Девушка была пьяна и вряд ли вообще что-то вспомнит на следующий день, но ее это совсем не волновало.       - Я Оливер, а тебя как зовут, красавица? - парень был выше девушки на полголовы, что придавало шарма всей этой ситуации. Для этих двоих, пусть и в стельку пьяных, время остановилось. Для них клуб был пустым, музыка романтичной, а они сами трезвыми как стеклышко, но это не важно, ведь они оба на утро вряд ли вспомнят всё в мельчайших подробностях.       - Я все равно не запомню твое имя, да и ты мое вряд ли, поэтому это бессмысленно, - Эмили оставалась собой, она говорила то, что ей хотелось и ей это нравилось. Девушка положила руки на плечи парня, и расстояние между ними стало еще меньше.       - Вот как. Значит, ты девушка загадка? – Оливер склонился к самому уху девушки, заставляя ее внутренности танцевать самбу, - Мне нравится.       Его руки по-хозяйски лежали на ее талии, они оба уже давно утонули в глазах друг друга (хотя возможно их топил алкоголь, но сейчас это совсем не важно), они оба хотели одного и того же, а Судьба в этот момент уже вязала узел из нитей их жизней. Узел, который либо спасет их, либо безжалостно задушит.             ***       Ничерта не помню. Кто-нибудь, отмотайте назад на пару часов и принесите попкорн. Помню клуб, музыку, алкоголь…много алкоголя…спор. Черт! Неужели?!       Я резко поднялась на кровати. ТАК И ЗНАЛА! Эта комната была мне незнакома. Рядом на двуспальной кровати лежал парень, лица которого я не помнила и не могла рассмотреть, только темные волосы и всё. Я переспала с ним. Черт! Я не помню ни имени, ни лица парня, которому отдала свою невинность. Какая же я дура, черт подери! Чувствую себя шлюхой! Но знаете что? Я бы не хотела ничего поменять. Нет, правда, я признаю, что мой поступок похож на привлечение внимания, на крик самовыражения, но я не жалею, потому что жизнь одна и всё равно никто по сути ничего не заметит, никому нет до меня дела, так что не всё так плохо.       Нужно сматывать. Уже 7 утра, он скоро может проснуться и вряд ли я смогу выдержать взгляд незнакомца, с которым лишилась девственности, а уж тем более, вряд ли смогу вынести все неловкие моменты, которые придется вытерпеть, если я сейчас же не смоюсь отсюда.       Между ног всё болело, но сильнее болела душа. Не знаю, почему, просто было немного странно осознавать, что я сделала то, за что меня осудили бы многие. Это мучительно, но адреналин в крови просто зашкаливает и от этого становится так хорошо на душе, будто я наркоман, который после недельной ломки наконец достал очередную дозу. Я одержима. Я ненормальна. Но я то знаю, что мир вокруг всё также живет, планета всё также крутится вокруг Солнца, за зимой всё также идет весна…             ***

The Fray – Uncertainty

      И снова банальная сцена в нашем кино, но я предупреждала вроде, что эта история не ломает стереотипов и не выходит за рамки обыденного. По пустой улице шла девушка, золотистые кудри переливались под лучами встающего солнца. Её звали Эмили, допустим. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно. Она почему-то знала, что это не конец, что так просто теперь не избавится от этого воспоминания. Ее голубое платье было цвета неба, глаза были цвета травы, а душа…ее душа была целым миром или еще только будет.       Она ушла ничего не сказав. А что она могла сказать? По улице стали проезжать редкие машины, на велосипеде проезжал почтальон… Эмили чувствовала себя лишней здесь, лишней на этой улице, в этом городе и в этом мире в целом. Ей хотелось утонуть в океане, ей хотелось, чтобы её спасли наконец спасли.       Она не помнила почти ничего: ни объятий, ни нежных поцелуев, ни его трепетных, но одновременно таких настойчивых рук, ни его взгляда, ни его голоса, ничего…лишь фрагменты, будто 25 кадр. Она ушла. Молча. Без истерик. Без лишних слов. Она не хлопнула дверью, не оставила ему завтрак… Романтика в тот момент для нее была излишней, да и чуждо ей было это всё.       Она брела по пустой улице, на фоне вставало Солнце, а он в тот момент проснулся и помнил лишь ее глаза, ее голос, которым был очарован, и ее голубое платье. Он хотел проснуться раньше ее, хотел увидеть ее сонное лицо, пусть и в последний раз. Но в его руках была лишь записка, написанная аккуратным подчерком:             «Спасибо. Прости и прощай. Я не помню твоего имени, за что мне стыдно. Я бы написала своё, но ведь это уже не имеет смысла, правда? Я лишь капля в твоём океане.»       Он читал её уже раз двадцатый, если не больше, он хотел отмотать пленку назад и проснуться раньше ее. На его шее выступила вена, скулы напряглись, а руки были сжаты в кулак.       - Что за черт?! Никто еще не бросал меня после секса! – кулак направился в стену, а с тумбочки упали рамки с фотографиями.       Очевидно, что их история не может закончится в самом начале нашего фильма, по закону жанра это только начало. Не понятно одно: это начало конца или чудеснейшей истории двух людей….