***
"Если я плачу прямо перед тобой, мне очень больно. Я НЕНАВИЖУ плакать перед людьми. Я чувствую себя слабой, будто я выпрашиваю симпатию. Я не такая." Tumbler Время тянулось бесконечным потоком. Словно горячая карамель, которую долгое время растягивали на кондитерской фабрике. Туман периодически рассеивался, но Стайлз больше не чувствовал времени. Может быть, он приходил в сознание с перерывом в несколько минут, а может - часов. После слов Скотта он так хотел уже открыть глаза и показать всем, что он их видит и слышит, но ему будто не хватало чего-то. Чего-то, что предало бы ему достаточно сил, чтобы преодолеть все трудности и "вырваться на встречу к свету". Мы старались держаться вместе, Но темнота ночи накрывала нас. Я думал, что ты рядом, Но стоило мне протянуть руку, и ты исчезла. Порой, ему казалось, что он сходит с ума. Каждая его мысль начиналась и заканчивалась беспокойством о Лидии. Незнание того, как она себя чувствовала и что делала- съедали его не хуже чем собственное бессилие от того, что он не мог очнуться. Иногда я слышу твой зов, Доносящийся с затерянного и отдаленного берега. Я отчетливо слышу твой плач, Призывающий повернуть время вспять. Чаще всего, Стайлз проводил время в своём "безопасном месте", оставаясь один-на-один с собственными тараканами в голове. Но он мог поклясться, что временами, он видел копну рыжих волос, мелькающую то тут, то там. И он слышал тонкий голос, зовущий его. Где ты сейчас? Ты заблудилась? Отыщу ли я тебя вновь? Ты одинока? Тебе страшно? Ищешь ли ты меня? Приятное тепло снова согревало его ладонь. Кто-то легко сжал её, пытаясь согреть. Но как можно согреть человека, которому всегда было холодно? Хотя интересно, все эти чувства реальны? Почему ты ушла? Я остался ждать. Лишь сейчас я настиг тебя. Будешь ли ты ждать меня? Сможешь ли дождаться? Смогу ли я увидеть тебя вновь? Лидия- одно её имя звучало как нечто особенное, неземное. За всю свою недолгую жизнь, Стайлз ни разу не встречал кого-то со столь же красивым именем. Хотя, в этой девушке всё красиво: её прекрасные изумрудные глаза, искрящиеся от радости, её пухлые губы, её миниатюрный нос, красивый овал её лица, скулы, милый румянец на щеках. Что бы кто не говорил, но Стайлз Стилински любил, любит и всегда будет любить Лидию Мартин, пусть она даже не отвечает ему взаимностью. Потому что, он не представлял себе этот мир без неё. Если её не станет, этот мир перестанет быть цветным. Он потеряет все свои краски, как только её очаровательная, полная жизни улыбка вдруг станет лишь напоминанием, запечатленным на фарфоровой коже. Уходя, ты забрала мое сердце с собой, Оставив шрамы. Но это лишь следы. Сейчас оно бродит потерянное и раненное, Не находя себе места. Перебирая в памяти все произошедшие события, Стайлз не мог до конца поверить в то, что он смог найти Лидию, просто последовав за голосом в своей голове.Ведь в тот момент, когда он увидел её прекрасные рыжие локоны, окрашенные кровью и хрупкие, тонкие пальцы, отчаянно зажимавшие горло...на какую-то сотую долю секунды он потерял контроль над всеми конечностями, застыв на одном месте, словно статуя. Поэтому, в тот самый момент, когда он взял её на руки, беспокойство о собственном состоянии отошло на второй план. Какое может быть беспокойство о ранах и ссадинах на собственном теле, когда как в его руках была вся его жизнь? Будешь ли ты ждать меня? Сможешь ли дождаться? Смогу ли я увидеть тебя вновь?***
Его сознание снова "выплыло наружу". Сначала, ему показалось, что ничего нового он не услышит, да и никаких звуков в палате не было, кроме писка кардиомонитора, но он чувствовал чьё-то незримое присутствие рядом. -Знаешь сынок,я понятия не имею, столько раз ты прикрывал мою спину, защищая от опасности, связанной со сверхъестественным миром. Судя по словам Скотта, это было далеко не один раз. И, после смерти твоей мамы именно я должен был ухаживать за тобой...ведь, так уж природа нас создала, но всё получилось ровно наоборот и ты заботился обо мне больше всех. Ты был тем человеком, который провёл последние часы с Клаудией, и я не знаю что именно она успела тебе сказать и как себя повела. Потому что, после того случая на крыше, я редко был в палате, чтобы убедить её в обратном- и мне так жаль, что ты видел свою маму в таком состоянии. До болезни, она была прекрасной женой и заботливой мамой. Я влюбился в неё, когда увидел, как она, вся перепуганная, вбежала в полицейский участок с криками о помощи. У неё убежала собака и она не знала, куда ещё ей нужно обратиться. А я тогда был заместителем шерифа и как раз выполнял похожие поручения. Я не силён в объяснении всякой романтической дребедени, ты знаешь...но в тот момент. В тот момент мне показалось, что я не видел никого красивее неё. И я влюбился. По уши влюбился в неё, каждый раз находя новую причину для того, чтобы приехать и проведать её. Старший Стилински тяжело вздохнул и замолчал на пару секунд, обдумывая всё то, что он сейчас скажет. -Я вижу, как ты смотришь на Лидию, это взгляд влюблённого человека, готового отдать свою жизнь за вторую половинку. И мне очень жаль, что нам так и не удалось с тобой поговорить по-мужски, просто проведя время за просмотром очередного матча и разговором о взаимоотношениях, семье...Ты защищал своих друзей, меня. Именно ты спас Лидию, принеся её в больницу и забыв о своих ранах- Джон усмехнулся- Когда-то, ты сказал мне, что ты не герой, но сынок, всё, что ты сделал- это поступок истинного героя. И я очень горжусь тобой. И буду гордиться всегда...Поэтому, я пойму, если ты уйдешь. Я пойму, если ты перестанешь бороться дальше. Я разрешаю тебе уйти. И сынок?...Я люблю тебя. "Пап! Эй пап! Я не хочу уходить! Папа! Пожалуйста, кто-нибудь, позовите его обратно? Да кто-нибудь!!! Пожалуйста!!!".***
Все стрелы, что ты выпускала, ты вышвырнула их прочь, Ты влюблялась всё сильнее, а потом однажды, Когда ты упала, упала мне навстречу, Пройдя сквозь облака, ты нашла меня. Прошло не так много времени, когда туман рассеялся и Стайлз вновь смог слышать всё, что происходило в палате. К нему опять приходил Скотт, прося прощения за всё, что он сделал и сказал когда-либо. Приходила Мелисса, мягко проводя ладонью по его волосам. Приходили ребята из школы, бросая ему "Выздоравливай! Поправляйся!", прежде чем развернуться и уйти прочь. Приходили все, даже Дерек, появившийся словно по-волшебству. Ещё пару раз его навещал отец, прежде чем в палату пришли врачи и Стайлз почувствовал, что именно в этот момент что-то произойдёт. Усидчивая память вновь напомнила ему про негласный "День Х", когда врачи должны были отключить его от аппарата, не зная, что будет дальше. И сейчас, был именно тот момент. Именно тот день. Убери этих неловких влюблённых с дороги, Они выглядят многообещающе, но тебе не стоит задерживаться, Если ты хочешь, чтобы я сдался и отдал тебе ключи, Я могу это сделать, но не позволю тебе уйти. Как же ему хотелось открыть глаза и показать всем, что он здесь, что он- живой. Но что бы он не делал, как бы не старался, все его попытки были по-прежнему тщетны. Поэтому, несгибаемый Стайлз Стилински был готов. Он был готов к любому исходу, всегда помня, что он сделал всё, чтобы защитить его семью, его близких, его друзей...и его Лидию. -Я успела? Шериф, могу я попросить 5 минут? Я хотела бы попрощаться со Стайлзом- вдруг, как гром среди ясного неба, в палате прозвенел прекрасный голос, который Стайлз уже не надеялся услышать вновь. -Да, конечно милая- голос шерифа прозвучал так тяжело, будто он изо всех сил пытался сдержать эмоции, рвущиеся наружу. Не прошло и минуты, как все присутствующие покинули палату, оставив их один-на-один. Лидия тихо присела рядом с ним, сжав в своих тонких пальцах его ледяную ладонь."Лидия? Нет, это не могла быть она. Но эти пальцы! Нет, это точно была она. Так она сидела рядом с ним всё это время?". -Стайлз...я, я хотела сказать тебе, как сильно я тебе благодарна за всё, что ты смог сделать для меня- снова этот прекрасный перелив, от одного звучания которого Стайлз готов был расправиться на месте, как плавленный сыр- Сколько я себя помню, ты всегда был на моей стороне, и ты никогда не давал меня в обиду, защищая...я даже не помню со скольких лет. Именно ты заставил меня вновь поверить в себя и был первым, кто примчался на помощь, пытаясь спасти от Питера. Человек, не обладающий никакими сверхъестественными способностями...Именно ты был всегда рядом со мной, смеясь в лицо смерти, когда меня назвали её вестником. Ты не боялся быть рядом со мной, защищая от любой напасти: будь то голоса, или злой дух Ногицуне, пытающийся причинить мне вред в твоём обличье. Лидия замолчала на минуту, то ли собираясь с силами, то ли, пытаясь подобрать подходящие слова. Но, когда она продолжила, он мог слышать слёзы, готовые вот-вот пролиться из её прекрасных глаз. И, хоть он и говорил ей, что она особенно прекрасна, когда плачет, но Стайлз готов был отдать всё на свете, лишь бы утешить её в эту минуту. -Забавно, но банши ведь всегда должны чувствовать, когда человек должен вот-вот умереть. Но, глядя на тебя, бледного и худого, продолжающего день за днём лежать на этой кушетке, я не чувствую никакой опасности. Почему? И почему моё сердце бьётся так часто только от одной мысли, что я могу потерять тебя? Почему Дитон сказал, что именно ты крепко связан со мной? Почему ни кто-то другой? И да, я не знаю, как мне дальше быть без тебя, потому что, рядом со мной больше никого нет. Прошло уже столько времени, но я до сих пор боюсь признаться тебе и себе в первую очередь, что я уже давным-давно влюбилась в тебя, Стайлз Стилински? Мне так не хочется тебя отпускать...но ты должен знать одно: я люблю тебя. Поэтому пожалуйста, не уходи. Не бросай меня тут одну. О, пожалуйста, не уходи, Я так хочу тебя, Я не могу отпустить тебя, Ибо уже не властен. Раздался стук в дверь. Шериф подошёл к кушетке своего сына, поцеловав его в лоб, пока врачи готовились, чтобы нажать всего на одну кнопку, которая, может изменить всё. В тот момент, Стайлз как никогда был окружён заботой и вниманием близких. И он был готов приложить все оставшиеся усилия только для того, чтобы вернуться. Потому что теперь, он точно знал, что он кому-то нужен. Он был уверен в этом и совершенно точно не хотел оставлять Лидию одну. Он был ещё не готов умереть и сдаться так просто. -Отключаем. Именно в этот момент, Стайлз Стилински увидел тот свет маяка, направляющего его домой.