Пропавший

Медленно пошевелив пальцем, я дернула рукой, от чего боль разлетелась по всему телу. Я пыталась открыть глаза, но веки словно прилипли друг к другу. Сбоку слышалось какое-то движение, шорох ручки по бумаге и спокойное дыхание. -Кто здесь? – прошептала я и снова попыталась открыть глаза. -Тише, дорогая. Ты в больнице, а я Мелисса, ты учишься с моим сыном Скоттом, - мне ответили приятным женским голосом. -Где Стайлз? – я сделала еще одно усилие и приоткрыла глаза, но даже полумрак больничной палаты бил по ним. -С ним все хорошо, он ждет в коридоре. Он привез тебя сюда несколько часов назад, ты была без сознания, - я видела, как медсестра вводит что-то в мою капельницу. -Что вы делаете? – прохрипела я и попыталась поднять руку, чтобы протереть глаза. -Это поможет тебе взбодриться, у тебя нет повреждений и ты сможешь уйти домой уже через пару часов, - Мелисса накрыла мою руку своей. – Скажи мне, как давно ты принимаешь бензодиазепины ? Она спокойно смотрела на меня, в ее глазах не было осуждения, взгляд был теплый, как мамин. Но я не решалась отвечать, я просто молчала и смотрела на нее. -Мы сделали анализы. Ты должна остановиться, потому что эти лекарства вызывают привыкание, ты не заметишь, как увеличишь дозировку. -Позовите Стайлза, пожалуйста, - голос начал возвращаться ко мне. – Мне нужно поговорить с ним. Это важно. -Хорошо, только лежи смирно и не вставай, - она улыбнулась и покинула комнату. Когда дверь за ней закрылась, я осмотрелась по сторонам. В висках монотонно пульсировала боль, а во рту был странный привкус. Я смотрела на стены своей палаты и, казалось, будто они надвигаются на меня, нависают прямо передо мной. Я поморгала несколько раз, пытаясь привести зрение в порядок, но вновь открыв глаза, увидела, как под обоями медленно шевелятся чьи-то ладони, словно кто-то пытается выбраться наружу. Дверь палаты тихо открылась и я увидела растрепанного Стилински. На его лице было такое беспокойное выражение, что глаза защипало от проступивших слез. -С тобой все хорошо? – тихо произнесла я и попыталась приподняться с больничной койки. -Тише, тише, не надо шевелиться, - он тут же подлетел ко мне и взял за руку. – Со мной все в порядке. Ты как? -Стайлз, я думаю, что он хочет, чтобы мы нашли его тело, - начала я. – Он все время говорит в моей голове, Стайлз. Он не замолкает, я слышу его постоянно. Держать слезы уже не было сил и они капали с глаз крупными бусинами, закатываясь в волосы. -Мне нужно вернуться в дом. Я должна попробовать поговорить с ним, может он хочет выйти на контакт? Парень пододвинул стул к моей кровати и сел, вновь взяв меня за руку. -Не думаю, что это хорошая идея, – он посмотрел мне в глаза. – Пока ты была без сознания, тебе звонил Бобби Сингер. Не переживай, я не сказал, что ты загремела в больницу, соврал, что ты уже спишь. Я облегченно вздохнула. В этот момент я захотела крепко обнять парня за его находчивость и стойкость, но сил у меня хватило только сильнее сжать его руку. -Он нашел информацию о Джошуа. У него была дочь Элизабет, которая, по словам соседей, занималась спиритическими сеансами и была медиум. И ты не поверишь, она еще жива и сейчас находится в «Доме Эйкона». Это, во-первых. Мистер Тёрк, наш врач действительно родственник нашего маньяка, даже больше, он его внук. Это, во-вторых. Я начала складывать все услышанное в общую картину. Мысли кружились в голове, как рождественский снег. -Надо навестить Элизабет. Если она обладала каким-то даром и если она сохранила хоть каплю рассудка, возможно, что она расскажет нам о Джошуа и о том, что произошло с ним. -Завтра этим займемся, - Стайлз задумчиво покачал головой и добавил. – Сегодня ты не вернешься в этот дом. Останешься у меня. -Это неловко, я не хочу стеснять тебя и твоих родителей, - начала я, но Стилински как-то странно поменялся в лице. -Хочешь вернуться в свой жуткий дом, одна, вся разбитая и измученная? – он встал с места и смотрел на меня сверху вниз. – Будешь спать с кочергой в обнимку и с пачкой соли вместо подушки? -Ладно, убедил, - я заулыбалась. Через пару часов мы вошли в дом Стайлза, небольшой, но опрятный. В доме царила полная тишина, по словам парня, его отец на ночном дежурстве. Для меня не стало удивительным, что его папа шериф, Стайлз обладал способностью четко мыслить и расставлять все по полочкам. Как говорят, яблочко от яблони. На вопрос о том, где его мама, он просто коротко ответил «умерла». Поднявшись наверх, мы оказались в его комнате, где мое внимание сразу привлекла огромная стена, вся она была увешана различными фотографиями, вырезками из газет, записками. Все было переплетено красной нитью, где-то желтой. -Мой отец делал что-то похожее, - задумчиво произнесла я, проводя по красной нитке пальцем. – Только у него был дневник. -Визуализация помогает лучше воспринимать факты, - ответил Стайлз, и достал покрывало. – Можешь занять кровать, а я на кресло. Он положил необходимые мне для сна вещи. -Я могу принять ванну? – мне было жутко неловко просить его о чем-либо, но день выдался настолько тяжелым, что мне было необходимо смыть с себя весь сегодняшний груз. -Ага, - парень засуетился и, спотыкаясь о собственные ноги, проводил меня в душ. Я набрала полную ванную теплой воды, погрузившись в нее почти полностью, оставляя лишь возможность дышать. Губа саднила после удара, который я получила во время падения, а на затылке, кажется, появилась шишка. Все происходящее давило на меня, как будто я находилась на дне океана, а толща воды вжимала меня в морскую известь. Задержав дыхание, я погрузилась с головой и смотрела на потолок ванной комнаты, который плыл перед глазами из-за воды. Гул тысячи голосов вновь и вновь разрывал мою голову изнутри, а перед глазами потемнело, словно кто-то заслонил лампу. Резким рывком я вынырнула из воды и осмотрела комнату – никого. -Я схожу с ума, - я убрала налипшие на лицо волосы и потянулась за полотенцем. А что если мамины галлюцинации и головные боли начинались так же? Я пыталась отогнать дурные мысли от себя, но они возвращались вновь и вновь, оставляя еще больший осадок внутри. Вернувшись в комнату, я обнаружила уже спящего Стайлза, который смешно растянулся в кресле. Я выключила настольную лампу и тихо пробралась в кровать, накрываясь с головой одеялом. Со стороны Стилински послышалась возня и глухой удар. -Стайлз? – удивленно прошептала я и высунула голову. -Что? – он потянулся на кресле, в котором не умещался целиком. -Ты не спишь? – глупей вопроса я не задавала лет с пяти. -Нет, - ответ Стайлза прозвучал неуверенно, словно он сам сомневался, спит он или нет. -И я, - подтянув к себе ноги, я положила голову на руку и уставилась в окно. Темное небо озаряли звезды, прикрытые редкими облаками. Шуршание с боку продолжилось и я, приподнявшись на локоть, вопросительно уставилась на парня. -Если ты хочешь, можешь занять вторую половину кровати, - я устало посмотрела на ворочающегося Стайлза и решила, что пора сжалиться над ним. -Я сплю посередине кровати, - коротко ответил тот, смотря в потолок. -Я подвинусь, не парься. Во мне нет и 55 килограмм, в тебе кажется тоже, - я хихикнула, - так что поместимся. Я похлопала рукой по свободной половине и, подвинувшись на край кровати, откинулась на подушку. Недолго сопротивляясь, Стайлз приземлился на свою кровать, прихватив второе одеяло. Мы улеглись спина к спине, погружаясь каждый в свои мысли. Я смотрела в окно, почти не шевелясь и наблюдала за небом. Редкие звезды подмигивали с черного ночного полотна. -Рейн, что случилось с твоей мамой? – голос Стайлза нарушил тишину. -Она утонула. Упала с причала недалеко от нашего старого дома, - я прикрыла глаза на пару секунд, чтобы не дать воли чувствам. – Я так думаю, что утонула. Я надеюсь, что это был несчастный случай, а не ее желание покончить с галлюцинациями. Вновь наступила тишина, было слышно лишь наше тихое дыхание. -А что с твоей мамой? – прошептала я. -Умерла от атрофии головного мозга, - он тяжело вздохнул. И мы больше не произнесли ни слова. Мы еще долго не засыпали, я слышала, как он постоянно вертится на подушке. Я же наоборот, не шевелясь, продолжала смотреть в окно, надеясь, что сон наконец-то придет. Утренние лучи грели щеку, пробираясь через стекло. Потянувшись, я открыла глаза и увидела лицо мирно спящего Стайлза перед собой. Смутившись такой неожиданной близости, я замерла. Его ресницы дергались под влиянием сновидений, а ладонь на подушке иногда сокращалась. Я смотрела на него и внутри меня разрасталось доброе и светлое чувство, прилив нежности к забавному и несуразному парню. Никогда ранее я не испытывала подобного и сейчас, наслаждаясь необычным ощущением, я продолжала наблюдать за его сном. Но через пару минут он замер и открыл глаза, просыпаясь. -Доброе утро, - пробубнил он, не шевелясь, как и я. -Доброе. -Давно не спишь? – на его лицо падали лучи солнца, отчего он смешно морщил нос. -Только проснулась, - улыбка само по себе появилась на моих губах и, перевернувшись на спину, я продолжила – Стайлз, скажи мне, что все будет хорошо. Вопрос повис в воздухе. Он смотрел на меня несколько секунд, а потом решительно ответил. -Все будет хорошо. Я широко улыбнулась и вновь сладко потянулась во всю длину кровати. Я буду верить в эти слова. Солнечные лучи освещали корпус школы и согревали своим теплом. Казалось, что даже ветер сегодня стих, чтобы не нарушать приятный осенний день. Школьники весело смеялись и общались, разбредаясь после занятий по своим делам. Шумная толпа подростков быстро спускалась по лестнице, на которой сидели я и Стайлз. Я вытянула ноги вперед на нижние ступеньки и задумчиво смотрела на свои старенькие кеды, изредка постукивая ими друг об друга. Стайлз сидел рядом и, щурясь, смотрел на окружающих. -Смотри, мистер Тёрк, - он кивнул в сторону парковки. Школьный врач быстро шел к своей машине, прижимая толстую папку рукой к груди. Его рукав был немного задран и можно было заметить необычный браслет на его руке. На кожаном ремне висел символ бархомет*, который я тут же приметила. Мистер Тёрк был мужчина в годах, его волосы покрыла седина, придавая ему солидный вид, а лицо усыпано глубокими морщинами. Сейчас я видела, какое поразительное сходство имел мужчина с Джошуа. Темные глаза мужчины имели характерный зазывающий вид, в каком-то смысле предрасполагающий к себе взгляд. В целом его лицо имело крупные черты лица, размашистые скулы, густые брови и нос с небольшой горбинкой. Глядя на таких людей, сразу думаешь, что это человек науки. Но откуда у такого человека как он, такой противоречивый символ на браслете? -Не надоело штаны просиживать, сопляки? – мы обернулись на знакомый голос. Стоящий на верхней ступеньке Бобби, кивнул нам в сторону машины. Мы подскочили с места и направились к Бьюику. -Держите, это разрешения на посещение клиники, - охотник достал документы из внутреннего кармана и протянул их нам. – Элизабет не находиться под строгим режимом, она считается мирной пациенткой, поэтому вы явитесь под видом волонтеров. -Очуметь, - с заднего сидения послышался восторженный голос Стайлза, который разглядывал фальшивые документы. Бобби напряженно выдохнул и продолжил. -Часы посещения волонтеров с трех до шести. У вас еще есть два с половиной часа, чтобы поговорить с ней. Не тратьте время зря. -Спасибо, - я убрала фальшивку в сумку. Бобби вышел из машины и наклонился в открытое окно. -Будьте осторожны, салаги, - с этими словами мужчина направился в сторону дороги. Стайлз пересел на переднее сидение, оставив свои вещи позади. Я открыла бардачок и выудила небольшой сверток, тот самый который мне отдал Дин, в день смерти моего отца. Развернув его, я бережно расправила тонкую серебряную цепочку с кулоном в виде полумесяца, на котором сидит ворон. Он блестел в падающих на него лучах солнца. Это был мамин кулон. Откинув волосы назад, я завела руки на затылок и застегнула замок украшения. Вновь протянув руку к бардачку, я достала старенькие авиаторы и надела их. -Воу, полегче, - Стилински засмеялся, когда увидел меня в них. – Ты в психиатрическую больницу едешь или собираешься управлять истребителем? -Собираюсь надрать зад одному, а может и нескольким призракам, вот что я собираюсь сделать, - я включила старенький кассетный магнитофон и увеличила громкость. В машине раздался хрипловатый голос Blondie с песней «One way or another». Я посмотрела на Стайлза через зеркальные линзы своих очков и, одернув ворот кожаной куртки, завела Бьюик.