Дом - это там, где ты нужен

Когда Кейт добралась, наконец, до офиса Вайли, солнце уже клонилось к закату. Как ни хотелось ей прямо от ворот направиться к старому ублюдку и забрать свою вконец обнаглевшую собственность, пришлось задержаться с Яро-гуру и его парнями. Яро-гуру не любил откладывать дел в долгий ящик, и производил делёжку добычи сразу, не рассусоливая это на следующий день и дальше. Кейт, которая вынуждена была идти в поход исключительно ради этих денег, отправилась сначала в бараки приёмщиков, куда они сдали лишних рабов. Затем – к самому Яро-гуру, где наравне с другими его людьми получила свою долю. И уже после, в сопровождении нового молодого черномазого раба, на которого она положила глаз и выделила для себя ещё в походе, и который теперь тащил её пожитки и долю от добычи, заглянула к себе домой. Узнав от смертельно перепуганной Магды все новости на время своего трехмесячного отсутствия, а также обстоятельства, при которых один из её рабов самовольно заделался чужим рабом, она, наконец, смогла идти на поиски белобрысого ублюдка. Офис Вайли располагался прямо в одном из цехов, в дальнем углу, отгороженный от станков и снующих меж ними рабочих только деревянной перегородкой, которая не доставала до потолка. Сам Вайли обнаружился тут же. Красный, потный и грузный, то и дело вытиравший мокреющий лоб, старый мерзавец колдовал над разложенными на большом железном столе чертежами. Рядом с ним, как приклеенный, работал карандашом и линейкой молодой, загорелый и светловолосый раб, в котором Кейт лишь со второго взгляда опознала свою собственность. И неудивительно - за время её отсутствия святоша из Приюта заметно изменился. Он хорошо отоспался и отъелся, вновь вернув себе упругие движения и крепкие мускулы. С его кожи сошли ожоги, и теперь раба покрывал лишь ровный загар, хорошо оттенявший его отросшие светлые волосы. Но главное – с его лица исчезло выражение затравленного животного, в любой момент ожидавшего удара. Джонни Хесс, как, напрягшись, вспомнила взбешённая хозяйка, выглядел уверенно и спокойно. Больше того – в глазах его впервые за всё время, что Кейт довелось его узнать, горел огонь заинтересованности и жажды деятельности. Они о чём-то яростно спорили со стариком, причём, крикливо спорил сам Вайли. Раб же лишь качал головой, и на его губах играла мягкая, снисходительная улыбка человека, который знает гораздо больше шумного собеседника. Похоже, мистер Вайли также осознавал этот факт, и спорил только ради спора. Но Кейт это уже не интересовало. Она видела только лицо раба, его улыбку, и ей до дрожи в костяшках пальцев хотелось смахнуть её кулаком. - Да нет же, мистер Вайли, - голос его она узнала тоже. И – не узнала одновременно. Неудивительно, ведь с ней «святоша из Приюта» разговаривал по-другому. – Здесь этого не нужно. Смотрите, если протянуть трубопровод вот так, у нас останется резерв почти в семь метров. Это пространство можно использовать для установки другого оборудования. - Да? Это какого ж? - Хотя бы тех же фильтрационных систем. Конечно, это в перспективе, но ведь нужно мыслить и на будущее. Что бы вы сказали, если бы Город снабжался не просто чистой, а очищенной водой? И ресурсов на это уйдёт совсем немного. Я произвёл кое-какие расчеты… Раб бросил карандаш и полез в задний карман, откуда извлек несколько сложенных в несколько раз бумажек. - Вот, смотрите, сэр. Дело в том, что… - он тоже отёр со лба пот. – Простите, тут так жарко… Эй, ты. Принеси мне холодной воды… хотя нет, не воды. Лучше сока…. Прошло несколько мгновений прежде чем Кейт осознала, что в первый миг не узнавший её Джонни Хесс отдал своё распоряжение именно ей, приняв госпожу за одну из снующих здесь рабынь. Однако, мигом спустя он её всё же узнал. Побелевший как мел, святоша из Приюта выронил свои бумажки и попятился, упершись задом в стол. Вайли недовольно обернулся тоже. На его потном, жирное лице отразилась немалая растерянность. - Кэтт-ти… - Привет, Вайли, - Кейт, смерив его взглядом, прошла между мужчинами. Остановившись рядом со своим рабом, облик которого за единый миг изменился до неузнаваемости – от снисходительного спокойствия и умиротворённости, до заполошного, глубокого, почти животного ужаса, она провела загрубелой шершавой ладонью по его предплечью. – Спасибо за то, что присмотрел за моим рабом. Но я вижу, ты его разбаловал. Мне придётся потратить немало сил на то, чтобы научить его заново, как положено вести себя рабам. Святоша опустил глаза, силясь скрыть ужас, что захлёстывал его с головой. Вайли смущённо потёр пятернёй затылок. - Тут такое дело. Ты извини, конечно, Кэтти, что я без просу взялся пользовать твоего раба, да только он всё равно болтался без дела. Я оплачу тебе за все три месяца его работы по самой высокой ставке. Кейт опёрлась о стол, полуобернувшись к мелко дрожащему Хессу. - Раб, - она мотнула головой в сторону выхода. – Иди домой. Святоша поймал взгляд мистера Вайли и в его глазах было настоящее отчаяние. Старик хрипло кашлянул, сделав шаг вперёд. - Кэтти… - Ты слышал меня, раб? Похоже, спокойный, негромкий тон хозяйки пугал беглеца из Приюта куда сильнее её крика. Коротко поклонившись куда-то между Кейт и старым мастером, он выскользнул из «офиса» и метнулся в сторону выхода из цеха. - Кэтти, слушай… - Нет, это ты меня слушай, старый вонючий круглорог, - дочь Когтерога отклеилась от стола и лицо её перекосилось в гримасе долго сдерживаемой злости. – Три месяца, ублюдок, три месяца ты без разрешения присваивал себе труд моей собственности. Моей, в жопу твою мать! С ним у меня будет отдельный разговор. Но ты – о да, лучше тебе хорошо мне заплатить. Иначе я добьюсь того, чтобы тебя признали вором. А ты знаешь, как у нас поступают с теми, кто ворует у своих! Сплюнув у ног застывшего старика, Красная Кейт развернулась на каблуках и стремительно вышла вслед за своим рабом. Долго сдерживаемая ярость искала выхода, и сегодня у неё наконец появилась возможность дать волю этому гневу.