Чего вы хотите для себя?

      «Что-то должно случиться…» — эти мысли навязчиво крутились в голове у Воланда. Впервые за столько лет он действительно был обеспокоен. Быть может, слишком рано он подпустил к себе Марго. Но он лишь сделал её страдания менее болезненными. В Аду не существует физической боли, зато есть душевная. Самая страшная…Маргарита мучилась, думая, что мессир совершенно не имеет к ней чувств. Но она питала надежду. Он подарил ей её тогда на балу, как Марго подарила Надежду Фриде.       «Даже Фрида не осталась обманута, так почему я должен обманывать мою Марго? Но здесь совсем все по-другому. Она же даже не знает, кто я. Она совершенно ничего не знает. Я проклят на века. Я — зло, и со мною нельзя быть счастливым… Никому… Я либо убью, либо подчиню… Нет, Марго не заслужила ни одного из этих вариантов. Но по-другому быть не может, я — Падший Ангел, я — истинное зло. Зачем? Зачем вообще тогда я повстречал её? Уже тогда я обрек её на вечные муки. О, моя Марго. Зачем? Зачем же ты пошла за мной? И я рад, что это я убил тебя. Умерла бы ты сама, и твоя душа не была бы так чиста. Ты приняла этот яд из моих рук. Быть может, тебе будет лучше там, где моя душа сгорит. Быть может, тебе нужно в Свет. Ты не будешь счастлива со мной. Марго, как же много ты не знаешь…» — эти мысли крутились у Воланда очень много часов. Они сводили его с ума. Как же так? Дьявол не знает ответа на самые простые вопросы… Не бывает в том Мире сложных вопросов.       «Нет, Маргарита, прости, но мы не можем быть вместе. Хотя бы пока. Но ты должна знать всю правду и сама принять решение. Твое желание — мой закон.» — с этими мыслями Воланд удалился из комнаты и отправился к себе. Тьма нависла над Адом. То, что раньше мессир называл светлым временем суток, было темнее любой ночи. Погода — это отображение души хозяина. А в его душе был калейдоскоп эмоций. Он и жалел Марго, ведь она заслужила покой и счастье, но он знал, сколько боли он должен причинить этой хрупкой женщине, чтоб наконец-то она хоть как-то смогла жить здесь. У него была ужасная ненависть… Ненависть к самому себе. Зная о том, что все, что происходит в его комнате не слышно ни одному существу, он начал размышлять вслух.       — Зачем? Зачем я позволил ей пойти за мной? В моей воле было сделать так, чтобы она навсегда забыла меня, я смог бы вернуть ей любовь к Мастеру. Я слишком был ослеплен собой… Своей борьбой, своими чувствами, чем угодно, только не Марго. Дурак! Идиот! Зачем я это сделал?! — после этих слов Воланд ударил по столу, а за окном пробежал такой сильнейший раскат грома, что некоторые стекла вылетели из рам.       Распустив свои волосы, Воланд взялся за голову руками и начал размышлять, как же быть дальше.       От столь сильного грома проснулась Маргарита. За то время, что она была у Воланда, она привыкла, что все, что происходит за окном, то происходит и с самим Воландом. А не увидев его рядом, она порядком испугалась. Но все-таки решила найти его. Пройдясь по всему дому, она наконец-то подошла к комнате Мессира, но сама не понимая, почему, она не хотела стучать. Да, можно сказать, это был страх. Но только Маргарита могла зайти в эту комнату, и только она могла понять Воланда.       Постучав в дверь, она услышала резкий и очень яростный ответ: — Кто? Я, кажется, просил меня не беспокоить, — после этих слов очередной разряд молнии пронесся синхронно голосу Воланда.       Маргарита, не ответив, зашла в комнату. — Марго, пожалуйста, уходи, ты не понимаешь, на какой путь ты ступила. — Но… — Марго, уходи!!!!! Уже более настойчиво и с некой искрой злости Маргарита ответила: — Мессир, Вы обещали, ответить мне на любые вопросы. Так скажите, на какой я путь ступила? — Маргарита, я прошу, уходи… — Я не оставлю Вас в таком состоянии. — Хорошо, присаживайся, хочешь знать правду — получай.       Маргарита села напротив Воланда на его кровать. — Пойми, Маргарита, я уже говорил, что я — не Мастер и не твой муж. Я — Дьявол. И ты не понимаешь, что это значит . Я могу тебя убить, либо подчинить, полностью лишая тебя воли. Но я не хочу делать ни одного, ни другого. Я — вечное зло, и я никогда не буду другим — Воланд, у любого есть душа, ты всю жизнь жил иначе, ты просто не умеешь по-другому. — Марго, не перебивай. Я могу по-другому, точнее мог… — и тут лицо Воланда вдруг исказилось. В его глазах была боль. Если собрать всю боль земли, никогда не получится тех эмоций в глазах, что были у него… — Почему мог? — женщина была всерьез обеспокоена — она хотела сию секунду помочь Мессиру. На её глазах вдруг навернулись слезы, а внутри все сжалось. Она как будто сама ощутила эту боль. — Маргарита, я не один десяток живу в этом чертовом Мире. И раньше я не был таким, но Свет, в который всё так хотят попасть, обрек меня на вечную муку. Я могу убить кого угодно, но я никогда не убью себя. Я бы все отдал за свою смерть. Я всегда одинок, а еще я не могу вырваться отсюда. Меня обрекли те, которые должны были защитить. За всю свою жизнь я привык к этому, но когда  у меня появилась ты, я вновь понял всю ту боль. Я ни с одним существом не могу быть добр. Я не желаю тебе зла, и если бы ты знала, насколько мне больно от этого, — Воланд вдруг развернулся к Маргарите, — И запомните, Королева, никогда не рассчитывайте ни на кого и никогда никому не верьте. Когда ваша тень была последний раз с Вами? Видите, даже ей нужен свет… И запомните еще одну вещь: не смерть самое страшное. Самое страшное это вечные муки. И запомните последнюю: Ваше сердце могут сжечь те, кто любит Вас, те ,кто строят из себя святых. Даже самые добрые существа способны уничтожить тебя! — Воланд снова развернулся к зеркалу и упустил глаза в пол.       Маргарита подошла к мессиру: — Мессир, Вы не сможете любить. Но вы сможете подчинить, и если это — та цена, чтобы быть с Вами, я готова заплатить. Вы должны забыть то, что было несколько веков назад. И в подчинении можно быть счастливой, и Вы наконец-то обретете счастье. — Ох, Марго, зачем тебе это? — Затем, что Вашей боли хватит на всю Вселенную, Вас предали однажды. Но Вы можете быть счастливым, и если я могу хоть капельку помочь, это будет мой долг.       Она положила свою руку на плечо Воланда. Он улыбнулся, взял её руку и поцеловал. Именно Маргарита вселяла в него тепло и надежду. За столько веков она первая, кто не боится его. Она его… — Мессир, Вы позволите? — спросив Воланда, она вопросительно посмотрела на расческу, лежавшую на зеркале. — Делай, что тебе угодно.       Маргарита взяла расческу и стала проводить по волосам Мессира. Собрав их в хвост, она положила уже обе руки на плечи Воланда. И он наконец-то оторвал глаза от пола и смотрел уже не в зеркало… На свою Марго. — И запомните, мессир, я всегда буду в Вашей власти. — Не эти чувства называют любовью. — Будут эти. Вы сами говорили, что здесь все по-другому. Маргарита мило улыбнулась Воланду и скрылась с глаз.       И снова раздумья: «Что опять не так? Я все рассказал Маргарите. Она знает на что идет. Я не буду подчинять её так, как подчинил когда-то Геллу. Это — совершенно другое. Я не буду её убивать, но я каждый день буду приносить ей физическую боль. Пока она не станет настолько сильной, что не будет чувствовать. Маргарита была обычным человеком, и, несмотря на свое бессмертие, она всё равно еще может чувствовать боль. Да, раны затянутся в считанные минуты. Но она должна победить боль. И перестать её ощущать … Но я не понимаю, почему я все еще чувствую, что опасность приближается? Почему?»