Чего вы хотите для себя?

Воланд ничего не ответил, лишь улыбнулся и обнял её. По взмаху руки они оказались в комнате Марго. — А здесь ничего не изменилось за столько лет. — проговорила еле слышно Маргарита. — Потому что я каждый день тебя ждал. Я ждал, когда зайду сюда и увижу тебя, и тут же ловил себя на мысли, что ждать некого. Прости меня, я не должен был опускать руки, я не должен был переставать искать. — Воланд сел на кровать и посмотрел на Девушку, он до сих пор не верил, что она рядом, и что это не сон. — Ты не виноват. И давай вообще забудем эту историю? Считай, что это было испытание, которое мы с тобой прошли. — Маргарита подошла к мессиру и уже забыв о его ране снова коснулась плеча. Ее ладошка полностью была в крови, а Дьявол прикрыл глаза от боли, которая расплылась по всему телу. — Воланд, это я? Прости, я не хотела. — Марго, этой ране две недели, ты чисто физически не могла нанести ее мне. — Так почему ты не перевяжешь ее, так она у тебя никогда не заживет. — Сам себе? Дорогая, на мне самые глубокие раны заживали за считанные секунды. Я никогда не чувствовал боли. Я не знаю, что такое лечить раны. — Её срочно нужно обработать и перевязать, у тебя есть бинты? — В аду бинты? Маргарита Николаевна, вы о чем? — усмехнулся Воланд. — Значит нужна какая-то ткань. Знаешь, лет в двенадцать меня толкнули мальчики и я упала прям на стеклянную витрину. Все стекло посыпалось на меня. У меня серьезных порезов не было, вот только на спине и на руке вену задело. Мне оказали быструю помощь на месте, врач сказал, что если бы тогда не перевязали раны, я бы потеряла много крови, и не выжила. Вот в этом ты прав, кровь великое дело! Никто никогда не видел этих шрамов. На руке я скрывала его, потому что меня сразу бы записали в сумасшедшие, которая режет вены. А на спине некому было видеть. Кстати, тогда ножом ты ударил прям по шраму. Зря говорят, что дважды в одну рану не попадают. Так что я с тех пор надолго запомнила как нужно перевязывать. — Маргарита, что ты сказала? Ты помнишь? — удивленно спросил Воланд. И тут Марго поняла, что сказала лишнее, но деваться было некуда. — Да я и не забывала никогда свою старую жизнь. Тогда я обманула тебя, что забыла Землю. Прости. Ну как видишь хуже не стало. А к двум шрамам, которые легко можно скрыть, прибавился этот, который ничем не скроешь. — Маргарита немного грустно вздохнула, и снова обратилась к Воланду — Ладно, что-нибудь придумаем. Как я поняла, у Бегемота всегда есть спирт? Вот туда мне и надо, я сейчас приду. — Марго, стой, сама заживет, не уходи больше. — Не зажила же за две недели? Я быстро. Это же твой дом, тут уж точно ничего не случится. Проходя мимо зеркала, которое весело в холле, она невольно остановилась. Ее глаза округлились от страха. Шрам, который начинался от начала грудной клетки, проходил через всю шею и заканчивался на середине щеки. Ссадины, раны, синяки, разбитые губы. — Нет, так не пойдет. Нужно срочно привести себя в порядок. Она вернулась к себе в комнату, но Воланда там уже не было. Переодевшись, расчесав и уложив волосы, она сказала: — Ну вот, другое дело. — теперь к Бегемоту. — Бегемот, не помешала? — со стуком вошла Марго. — О моя Королева, я так рад Вас видеть. Рад, что Вы снова с нами. Как вы можете помешать мне? Что вам угодно? — А у тебя остался спирт? — Помилуйте Королева, спирт? — Да, спирт. Да не смотри ты на меня так. Я не собираюсь его пить, — улыбнулась Маргарита — рану обработать нужно. — Аааа, а то я уже было подумал. Так надо поискать. Знаете Королева, 5 лет никому не предлагал. — А балов больше не было? — Помилуйте, Королева. Какие балы? Если бы мессир только услышал Ваше имя, право слово, потеряли бы его. А вот, осталось чуть-чуть. — Для экстренных случаев, — с улыбкой произнесла Марго. — Точно так. — Спасибо, Бегемот. — Не за что, Маргарита Николаевна. Девушка вышла из комнаты Бегемота и отправилась искать Воланда. Почему-то она сразу понялала, что он у себя. — Можно? -робко спросила Марго. — Зачем ты спрашиваешь? Конечно можно. Воланд стоял возле окна и смотрел куда-то вдаль. — Сядь пожалуйста куда-нибудь. — вежливо попросила Марго. — Маргарита, оставь эту глупую идею. Я что, человек тебе что ли? Сама заживет. — Спокойно ответил Воланд. — Ну не зажила же. Ты хочешь вечно с ней жить? Сядь хотя бы потому что я тебя прошу. — Козыри пошли. — Мужчина улыбнулся и сел на кровать. Маргарита села рядом. Воланд расстегнул рубашку, а Марго помогла снять с больной руки, чтобы как можно меньше цеплять рану. Его кровь была очень необычного алого цвета. Рана ужасала. Она была достаточно глубокой, а вся рука была в крови. В руках Маргариты находился пузырек со спиртом, который она взяла у Бегемота, белоснежная ткань, которую она нашла у себя в шкафу, и стакан с водой. Марго смочила край материи и стала вытирать кровь с руки Воланда. Её движение были очень осторожны и нежны. Она боялась сделать ему больно. Мужчина смотрел на девушку немного удивленными глазами. Он не привык чувствовать к себе такую заботу. Когда более менее Маргарите удалось вытереть кровь, она взяла спирт, и смочила им другой конец ткани, при этом сказав: — Сейчас будет немного больно, потерпи. — Марго, ты снова путаешь меня с человеком, даже если я и почувствую боль, то уж сто процентов стерплю её. — с улыбкой сказал Воланд. — Я предупреждала. После этих слов она аккуратно дотронулась тканью до раны. Мессир сжал руки в кулаки и закрыл глаза. — Прости я не хотела. — сказала Марго, с таким выражением, будто она не помогала, а наоборот вредила. Она как будто чувствовала вину. — Я не понимаю. Я же никогда не чувствовал боли. Я демон. Что же со мной становится? Такими темпами стану слабее человеческой души. — Я, помниться, тоже благодаря тебе не чувствовала боли. Однако это было нестерпимое чувство. Я чувствовала как нож разрезал кожу. И иногда шрам начинает болеть. Видно невозможно стать сильнее этого ножа. И не смей так говорить! Ты всегда будешь сильным. — Маргарита слегка улыбнулась и поцеловала Воланда в лоб. — И всё равно в этом моя вина. Не обращай внимание, продолжай. Боль, это смешно. Что вообще такое физическая боль? Любые раны затянутся. Зато они могут оставить шрамы. А это уже душевная боль, и она самая страшная. — Был профессором истории, стал философии? — Девушка еще больше улыбнулась. — Никогда не поздно умнеть. — эти слова Воланд произнес с акцентом, как тогда на Патриарших. — Никто не спорит. — Маргарита мило посмотрела на Мессира и продолжала обрабатывать рану. — Марго, а тебе помимо шрама больше ничего не мучает? — Нет, а должно? — У тебя ребра переломаны. Стесан лоб, и разбита губа. Про твои руки я вообще молчу. — Сам говорил- боль это смешно. — сказала Маргарита и спрятала свободную руку за спину, якобы, чтобы он не заметил пореза на ладошке. — Смешно. А душевная боль страшна. Знаешь, как у меня душа болит, когда я вижу тебя такой. После этих слов Воланд приблизился к Марго, чтобы взять как разу ту руку. Девушка попыталась отодвинуться, но не успела. Мужчина взял её руку, и как бы показывая Маргарите рану спрашивал: — Это что? Ты считаешь, что я бы не заметил? Ты обрабатываешь мне какой-то порез, хотя на самой нет живого места. — уже с возмущением говорил Мессир. — Ну раз уж ты уже умудрился понять про ребра, вряд ли бы я скрыла. Это мелочи. Я сама потом как-нибудь обработаю. — Ну если моя рука ушла в твое тело, явно же что-то не так. Ты понимаешь, что ты и легкое порвать костью можешь, и все что угодно? Брось это, дай лучше я тебе помогу. — Воланд, а теперь ты не забывай, что я тоже уже не человек. Профессор медицины мой. И если говорить о тебе, то как мне кажется у тебя тоже не один синяк, и губа тоже разбита. Поэтому закрыли тему. — Марго снова улыбнулась. — Да нет у меня синяков. — буквально пробурчал демон. — Я все слышу. — ответила Марго. — Ты серьезно? Нет синяков? Все руки, спина, грудь, живот, да у тебя почти все тело синее. Так что не спорь со мной, это дело не разумное. — Не буду. — вздохнул Воланд и снова улыбнулся. — Вот вы мужчины, вам лишь бы спорить. Всё.- сказала Девушка, закончив протирать рану, — Вот только надо её перемотать, у тебя ножницы есть? — Ты чего это резать собралась? — С наигранным испугом спросил Воланд. — Ну не буду же я тебя этой огромной тканью заматывать. Могу поспорить, что ее хватит не только на руку, но и на всего тебя. Мумией будешь. Мне кусочек отрезать надо. — Ах Марго, Марго. То тебе бинты подавай, то ножницы. Все забываешь, что не в том ты месте, чтоб такие вещи хотеть. — Мессир взял из ее рук ткань, и разорвал её. Он сделал это с невероятной легкостью, настолько просто, что даже из раны кровь не пошла. — Ну и сила. А это… Это как? У тебя же рана… И… Да как? — удивленно спрашивала Маргарита. — Да что ж ты всему удивляешься? — усмехнулся Воланд. — Я никогда не привыкну наверное к этому. — говорила Марго заматывая обработанную рану. — Привыкнешь. Спасибо за заботу. Надеюсь заживет быстрее. — Подожди. Еще губа. — Марго, она почти зажила. Давай я лучше… — Почти не считается. — Не перебивай меня. Я этого не люблю. — Прости. И всё равно почти не считается. Маргарита встала с кровати и села на колени к Воланду. Она взяла всю ту же ткань, и попросила его снова оторвать небольшой кусочек, что ему, как и прежде не составило труда. Она снова смочила ткань спиртом, и аккуратно приложила к губе Сатаны. Одна рука была возле губы, а второй она начала гладить его голову. Марго прислонилось лбом к его лбу. «Как же мне не хватало тебя», — сказала девушка. Воланд обнял Маргариту. Он хотел обнять её сильней, прижать к себе, но тут же вспоминал за все раны, именно поэтому его объятия были почти невесомы. — Мне тоже не хватало тебя. Эти пять лет действительно были адом, моим адом. Так, все встань, теперь моя очередь тебя лечить. — Меня лечить? Воланд, ты ли это? Ты хоть знаешь как? — Знаю… Почти… А чего ты хотела? Ты считаешь, дьявол должен уметь помогать? — Да нет, поэтому и говорю, оставь эту затею. Я сама, потом. — Марго, вот теперь ты споришь. Если с тобой спорить неразумно, то со мной бесполезно. Я в любом случае буду прав, не согласишься добровольно, я насильно тебя уложу, если надо свяжу, и буду над тобой медицинские опыты проводить. — с сарказмом сказал Воланд, глядя в прекрасные зеленые глаза Марго. — Ну ладно, ладно. Чего сразу так? Силой… — Ну я понятия не имею, что делать с твоими ребрами. А вот раны это дело поправимое. Только встань с меня. — А я всегда говорила, что тяжелая. — вставая, сказала Марго. — Я не знаю, что подразумевается под тяжестью у вас на Земле. Но если ты тяжелая, то мне нечего сказать. — Воланд, а где у тебя шкаф с одеждой? И куда эту рубашку положить? — взяв окровавленную рубашку Мужчины в руки, спросила Маргарита. — Марго, я гардероб не поменяю, даже не пытайся. Я знаю, ты не особо любишь черный, но не выйдет. — снова отшутился Воланд — Все шутки шутишь? Больно нужен мне твой гардероб. Тебе, кстати, черный идет. — Да ладно? Шкаф в самом конце комнаты, а это… Тоже мне проблема. — Мессир щелкнул пальцами, и его рубашка в миг вспыхнула в руках Марго. — Ты совсем? — испуганно спросила девушка, отбросив горящую рубашку в сторону. — Огонь тебя не тронет. Но твоя реакция, она бесценна. — Давай посмотрим на твою реакцию, когда я тебя придушу. — Злобно ответила Марго. — И не угрожай мне. Я это тоже не люблю. — А ты хоть предупреждай. — проговорила Маргарита и ушла к шкафу Воланда. Она хотела принести ему другую рубашку. Открыв шкаф, она бы засвистела от удивления, если бы умела. Огромный шкаф, который доверху был набит черными вещами. Дааа, А он не шутил, когда говорил про черный цвет. — Мне бы так жить, ты хоть не говоришь, что тебе нечего надеть? — Марго, посмотри внимательней, там же все одинаковое, кое-что отличается. И заметь, когда ты берешь одно платье из своего шкафа, тут же появляется другое. — Ну ничего себе, почему я не замечала. Вот это жизнь, вот это я понимаю, ну как ты это делаешь? Как? — снимая новую рубашку спрашивала девушка. — Так я тебе все и рассказал. — Ладно, пойду я. — сказала Марго и отдала одежду Воланду. — Стоять. Куда? Сбежать решила? Я же тебе хуже не сделаю. — Мессир встал с кровати и стал подходить к Маргарите. — Вот кому угодно бы поверила, но не дьяволу, который понятия не имеет, что такое помогать. — Решила обидеть и уйти? Не выйдет. — Да будь по-твоему. — Всегда будет по-моему. — после этих слов Воланд отвел Марго к зеркалу. — Ну и? Если ты считаешь, что я не видела своих царапин, то ты ошибаешься, можно идти? — Нет! Ты никуда не пойдешь! — с некой злобой сказал Мужчина и провел пальцами по ссадинам на лбу. Царапина стала уходить сама с собой. Маргарита испугано смотрела в отражение. Она провела своей рукой по лбу, убедившись, что это не обман зрения. Девушка не понимала как такое может быть, она сделала шаг назад и уперлась головой в грудь Воланда. — Впечатляет? Видишь я не так безнадежен в лечении. — уже спокойно шепнул Демон. — Спасибо. — растерянно ответила Марго. — Ну, а теперь ты скажешь мне, что это за порез. — Воланд развернул Девушку к себе и снова взял ее руку. — Я… Я не знаю. — Марго, не обманывай меня. — Упала и обо что-то острое зацепилась. — В глаза мне смотри! — немного повышая голос, ответил Воланд. — Я серьезно. — Ты совсем меня за дурака держишь? — Воланд взял больную руку в свои. Марго почувствовала тепло в районе раны, такое приятное и казалось бы заживляющее. — Почему за дурака? — Спросила девушка, снова отводя глаза. — В глаза мне смотри! — повторил Воланд. — Потому что если бы это была обычная рана, она бы зажила. Я не люблю когда мне врут, Марго, ой как не люблю. — Ну что ты от меня услышать хочешь? То, что специально её ножом порезали? Ну слушай. Только не тем ножом, нет. — Кто? — Уже более мягче спросил Воланд. — Я правда не знаю, и я не вру. — Верю. Ты сама обработаешь её? Ты же знаешь, ну не умею я. Ну что мне с твоими ребрами делать, как ты их сломала? — спросил Мессир, при этом обнимая Маргариту. — Обработаю, не переживай. А тут ничего необычного. Ну вспоминать это я не очень хочу. — Ну если ничего необычного, то придется потерпеть. — Воланд убрал одну руку с плеч Марго, и положил на переломанные ребра. Кости как будто начали становится на место, от чего Маргарита почувствовала боль. Он вцепилась пальцами в плечо и руку Воланда, и уткнулась ему в шею, чтоб не показывать того, что он и так видел. — Прости Марго, но надо потерпеть. — положив свою руку на голову Девушки, сказал Воланд. На что она ничего не ответила. Кости срослись сами собой, боль ушла. — Спасибо. — сквозь слезы произнесла Маргарита. — Все в прошлом. Ну, не плачь, слезы не украшают Королев. — произнес Воланд и обнял девушку, но уже намного сильнее. — Ну, ты мне сейчас опять все кости переломаешь. Или задушишь. — уже с улыбкой произнесла Марго. — Не задушу. Ладно так уж и быть… — после этих слов Воланд ослабил свои объятия. — А я почему-то знала, что ты найдешь меня. — Королева смотрела в глаза Воланда с такой нежностью и благодарностью. — Дураком был, что столько времени потерял. Прости меня. И перестань плакать. — Мужчина вытер слезы с лица Маргариты, а та в свою очередь улыбнулась. — Ну перестань, ты не в чем не виноват, все, забыли. Теперь мы вместе, навсегда. — Навек. — Воланд снова обнял Марго. Вдруг Маргарита буквально вырвалась из объятий Воланда. Она взяла его руку и приложила к своим губам. Мессир лишь слегка дотронулся раны, сказав при этом: — Так неинтересно. — Интересно, чтоб болела? — удивилась Марго. На что Воланд ничего не ответил. Он посмотрел сначала на её губы, а потом в глаза. В такие же прекрасные, как и пять лет назад. Как же он скучал по ним. Воланд легким движением убрал прядь волос с лица Марго, и не убрав руку от её лица провел от щеки до шеи. Мужчина медленно наклонил свою голову к девушке. Одной рукой он обнял её за талию, а другой держал за голову. И вот их губы слились в поцелуй. Такой долгожданный и такой нежный. Постепенно перерастает в более страстный. Но через считанные секунды Воланд отстранился от Марго, сразу же обняв ее. — Вот это интересней. Больше не болит? — спросил Воланд. — Нет. Спасибо еще раз. Я люблю тебя. — Марго слегка прикоснулась к губе и поняла, что на ней не осталось и следа от раны. — Я тоже люблю тебя, моя Королева. Ладно, уже поздно, тебе пора ложиться. Ты очень много сил потеряла за все это время. — Да, думаю, ты прав. — с этими словами Маргарита поцеловала Воланда и отправилась к себе…