Неожиданные обстоятельства .

Брагин вышел из операционной, прошел до поворота отделения и остановился. «Фух, обошлось» — мерцало в мыслях у хирурга. Немного подумав, он медленными шагами завернул за угол. Отталкивая двери входа, Марина буквально вбежала в приёмное отделение. Женщина нервно, не переводя дыхания, оглядывалась по сторонам в поисках Брагина. Повернув голову, Олег увидел не на шутку встревоженную Нарочинскую и на его лице появилась улыбка — он был как никогда рад видеть ее, а в голове сотый раз мелькала мысль «Все позади, всё закончилось». Увидев мужчину, она, не теряя ни минуты, молниеносно проскочив мимо сотрудника МЧС, не обращая внимания на крики коллег, рванула к нему. Этот взрыв произошел мгновенно, ударная волна отбросила хирурга к стене, заставив Марину замереть в дверях на долю секунды. «Нет!» — мелькнуло в ее глазах, моментально наполнявшихся слезами. Она бросилась к обездвиженному мужчине и упала рядом с ним на колени. Боясь касаться его, чтобы не причинить боль, она лишь плакала. - Все хорошо, — еле-еле проговорил Олег. Было видно, как тяжело ему давалась каждый произнесенный звук, и эта фирменная улыбка сейчас казалась такой искусственной. Но он, находясь рядом с ней, не мог показать насколько ему больно. Кто-то из них должен оставаться сильным. И этот кто-то точно не Марина. - Не надо, не плач, — тихим голосом попросил он. Больше всего на свете Брагин не любил женских слез, а еще он не любит сырники, но речь идет не о них. Он хотел сейчас прижать ее к себе, унять вырывающиеся из груди сердце, успокоить, но все что он мог — просто просить ее не плакать, сейчас ему было очень больно. - Я тебя так люблю, — все так же тихо и мучительно тяжело проговорил Олег. Сейчас он понял, в какой степени важны эти слова и никак не мог понять, почему же люди так редко их произносят. Всего три слова, а сколько смысла и поддержки в них. Он посмотрел на женщину и медленно закрыл глаза, проваливаясь в сон. ...Прошло почти две недели со дня того злополучного взрыва в отделении. Работа уже вернулась на круги своя. Брагин отдыхал в больничной палате, под чутким наблюдением коллег. Хотя он и говорил, что уже все хорошо и больше нет надобности занимать чье-то вакантное место, но Нарочинская настаивала на нахождении его под присмотром врачей как можно дольше. Сегодняшнее утро было обычным, таким же, как и несколько предыдущих. Медсестры зашли рано утром, чтобы поставить капельницу, на что очень бурно реагировал пациент, возмущаясь, что за ним присматривают, как за ребенком и что как только он доберется до Нарочинской, устроит ей «По-полной». После капельницы он решил пройтись по коридорам кипящего жизнью Склифа. Сейчас больничные коридоры казались ему длинными, с высокими стенами и вечно спешащим персоналом, бегающим туда-сюда. Олег остановился возле поста главной медсестры и предусмотрительно осмотревшись, зашел в ординаторскую, откуда раздавались мужские знакомые голоса и привычный хохот. - Оо, Олег Михайлович, — бросился к нему Гафуров и заключил хирурга в крепкие объятия. — А как Вы? Марина Владимировна сказала, что вам еще нельзя работать… - Ну, так, Саламчик, во-первых — Марины Владимировны здесь нет, а во-вторых — я не работать пришел. Что, я просто не могу зайти сюда? — возмутился Брагин и взъерошил волосы на голове парня. Пока молодой хирург поправлял свою прическу в зеркале, Олег уже здоровался с Костиком и Куликовым, последний уже сдавал смену и очень торопился домой. - Много людей мне тут поубивали? — обращаясь к Лазареву и Гафурову, поинтересовался Брагин и, отодвинув шторку, плюхнулся на диванчик. - Что Вы, Олег Михайлович, опять шутите? — вступился Салам и улыбнулся, чем заставил улыбнуться всех остальных. - Давай, Олег, — надевая куртку, позвал его Куликов, — пошли, а то сейчас Марина придет и всем не поздоровиться. - Ух, как моя вас всех запугала, — поднимаясь с дивана, проговорил мужчина и усмехнулся. Проходя мимо Салама, он щелкнул его по носу, и на все возмущения, которые очень веселили Костю, лишь улыбнувшись, помахал рукой и вышел. Выйдя из ординаторской, они вместе с Сергеем направились к выходу из больницы. Куликов расписался в бланках на посту, а Брагин в это время начал доставать медсестру, своими глупыми вопросами. - Брагин, — как-то неожиданно и резко раздался недовольный женский голос у мужчин за спиной. — Ты почему не в палате? — Олег, словно чеширский кот растянулся в улыбке и повернулся лицом к обладательницы этого пленительного голоса. Нарочинская подошла ближе, оценивая положение и косо поглядывая на Куликова, который, как ей казалось, должен был не выпускать Брагин из палаты, приставив к ней ОМОН с собаками. - Скучно там, — недовольно протянул он и попытался обнять женщину. В принципе, как он и ожидал, она быстро убрала его руки со своей талии и одарила его недовольным-свирепым взглядом. - А это и не цирк, Олег Михайлович, — откуда ни возьмись, рядом оказалась Павлова. Хирург понял, что что-то объяснять или доказывать, здесь уже бесполезно. Ему просто не выстоять против двух женщин, которые настроены весьма решительно. Он слегка улыбнулся, и, развернувшись на пятках, зашагал в свою палату, как снова услышал знакомый голос. - Брагин! - кто-то окликнул его сзади, отчего Олег повернулся. В паре метров от него стояла Эмма с ребенком на руках. Она поправила сползающую сумку на плече и улыбнулась. Девчонка с интересом разглядывала помещение и персонал, на ее лице сияла очаровательная улыбка. - Эмка! - улыбнулся Брагин и в секунду оказался возле Луспарян и Тамары. - Вы чего это в Москве? - беря Томарку на ручки, спросил он. - Узнала про то, что с тобой случилось, - с заботой произнесла девушка, - Вечно у тебя не все в порядке. - И чего, надолго вы? - воодушевленно спросил он, строя всяческие рожицы дочке. - Посмотрим. Томка соскучилась по тебе, - как-то неуверенно проговорила Эмма и улыбнулась малышке на руках Брагина. Марина, наблюдавшая за сценой, резко развернулась и ушла прочь, а Павлова, не секунды не думая, привела Олега в чувства: - Брагин, вы в палату собираетесь?! - крикнула она, на что Брагин лишь махнул рукой и взяв один из стоящих чемоданов, направился в палату, взглядом позвав девушку за собой.