Танцы с Арлекином

Внимание, пока не бечено! Макс уселся в кабинете, разложил перед собой несколько листов и начал покрывать их непонятными закорючками, стрелками, вопросительными знаками и именами. Кое-какие части головоломки начали сходиться, но до полной картины было ещё очень далеко… Шаманка в это время отправилась к начальству – то, что настырная журналистка вновь свалилась, как снег на голову на место недавнего убийства, наводило совсем уж на нехорошие подозрения. И теперь Шаманка жаждала крови Киры Мартовой, а так же и крови тех, кто невольно или намеренно слил журналистке инфу о новом убийстве. Макс же помедитировал над получившейся схемой, а потом достал из сейфа две фарфоровые фигурки, а так же серьгу и колечко, найденные при первой жертве и начал задумчиво их разглядывать. Потом залез в Сеть и отыскал сайт ювелирного дома Россетти. К счастью, коллекция «Карнавал в Венеции» там ещё блистала во всей красе, и мужскую серьгу «Колпак Арлекина» Макс нашёл без труда. А потом он стал внимательно сравнивать серьгу, найденную под телом девушки и серьгу из коллекции дома Россетти. Вроде бы всё было похоже, и даже очень, однако у Макса возникло странное ощущение - что-то не сходилось. Тогда он достал фотографию Матвея, отсканировал её, вывел на экран и стал сравнивать уже три изображения. Но толком ничего определить не смог. За этим занятием его и застала вернувшаяся от начальства Шаманка. - Что с тобой? – спросила она, привычно наполняя чайник. – Затык в мозгах? - Похоже на то, - отозвался Макс. – Вот кажется мне, что найденная нами серьга не имеет к коллекции Росетти никакого отношения… - Да ты что? – удивилась Шаманка. – Смотри. Один в один же… - Вроде бы да, - ответил Макс. – И всё-таки… Меня терзают смутные сомнения… Шаманка к Максовым терзаниям привыкла относиться со всем уважением, поэтому она задумчиво сказала: - Хорошо. Позвоню-ка я ювелиру. Мы с тобой и в самом деле не спецы в этой ситуации. Надеюсь, что Семён Наумович сможет меня принять сегодня. - Ой, позвони, Галя, позвони… Буду только рад, если мои сомнения рассеются. - А если нет? - А если нет – тогда всё ещё хуже, чем я думал. Но пока я все свои умозаключения при себе оставлю. Они ещё сырые… И наша главная беда в данном случае знаешь в чём? - В чём? – поинтересовалась Шаманка, пока Макс разливал кофе. - Если мы берём за основу вражду Гольдони и Скорпетти, то у нас есть довольно много предположений насчёт того, что могло случиться с Гольдони… Но нет ни единого предположения, кто в этой поганой головоломке может играть роль Скорпетти… Вот смотри… Что мы имеем… Если автокатастрофа, в которую попали Джаннино Гольдони и его семья дело рук таинственного врага, это значит, что этот самый враг имел достаточно власти и влияния и в советские годы. Так? - Так, - согласилась Шаманка. – Если только Джаннино сами КГБ-шники не пристукнули по типу «он слишком много знал»… - А смысл? - парировал Макс. – Сомневаюсь, что парень был так глуп, чтобы сразу раскрыть им все свои рецепты и секреты. Коммунист там, или не коммунист, он всё-таки был Гольдони… Он был курицей, несущей золотые яйца… Так что, вздумай он бунтовать – ну закрыли бы его где-нибудь в секретной лаборатории… Или семьёй бы начали шантажировать… Зачем убивать-то? К тому же, прости, но КГБ зачистил бы всех Гольдони без исключения, это серьёзная организация была, а не детский сад «Лопушок»… а тут дочери живы остались… и сын, вполне возможно… - То есть у нашего тайного врага что-то пошло не так? Не по плану? – спросила Шаманка. - Именно, - ответил Макс. – Теперь, смотри… По идее, наш таинственный враг должен был бы избавиться от Рикардо, как от последнего представителя рода Гольдони. Однако Рикардо живёт и здравствует, более того, много лет спустя он всё-таки обретает одну из внучек и правнука… И тут снова начинается свистопляска. Сначала гибнет Людмила-Лючия, причём, её самоубийство выглядит подозрительно не только в глазах её мужа, но дело, тем не менее, закрывают… - Нет, - отрезала Шаманка, - если брать по времени, то первой из сестёр погибла Алевтина… - Думаю, - возразил Макс, - что Алевтина всё-таки стала случайной жертвой бандитов… и собственного придурка-мужа, который умудрился подставить семью… К тому же, её сын Антон опять-таки остался жив… - Чтобы пропасть без вести во время загадочного пожара… - продолжила Шаманка. – Слушай, а не значит ли это, что наш искомый потомок Скорпетти всё это время был отнюдь не в Италии? - Именно, - ответил Макс, - по каким-то причинам эта ветвь рода Скорпетти застряла в России. К тому же, я сомневаюсь, что расправу над Джаннино и похищение Матвея готовил один и тот же человек… Слишком много времени прошло между этими двумя преступлениями… - Семейное дело… - проворчала Шаманка. – Просто Средневековье какое-то, право слово… - А потом, смотри: исчезает Матвей Цимлянский, - продолжил Макс, - и некто начинает играть с нами в странную игру с убийствами девушек и подброшенными посланиями. - То есть все эти украшения и фарфоровые фигурки – это послания? - поинтересовалась Шаманка. - Не только. И сами трупы девушек. И отрезанные части тел Клешни и Енота. И труп Клешни. Всё это – послания. Комедиант – законченный социопат, для него человеческая жизнь не имеет никакой ценности, ему главное – чтобы было красиво, загадочно и изящно… Он словно условие нам ставит - прочтём его послания – у нас есть шанс взять его тёпленьким и спасти Матвея… - Что? – поразилась Шаманка. – Ты всё-таки считаешь, что Матвей жив? - Не знаю… - задумчиво произнёс Макс. – Просто интуиция… И насколько я прав – это покажет твоя беседа с ювелиром. - Ясно! – быстро вскочила из-за стола Шаманка и начала набирать номер старого ювелира, - уже лечу! Кружки помоешь? *** Кира сдала материал о работе социальной службы, начитала краткую сводку происшествий и хотела уже поработать над репортажем с места нового убийства. Не вышло. Потому как начальство канала «Город TV» уже успело поиметь краткую, но весьма эмоционально насыщенную беседу с начальником РОВД. Вызванной на ковёр к начальству Кире было велено материал попридержать, никаких сообщений о новом убийстве в эфир не давать, а посетить назначенную на послезавтра пресс-конференцию и именно её материалы дать в эфир. Кира попробовала возмутиться, однако многоопытное телевизионное начальство, начавшее свою карьеру в самом щенячьем возрасте, ещё при Брежневе, невозмутимо заявило: - Уймись, Мартова. Не того это полёта дело, чтобы о нём походя рассказывать. Твои бредовые гипотезы способны только панику в народе посеять. Не мешай полиции работать, честью прошу… Кто знает, сколько народу этот убивец порешит, если с катушек съедет из-за твоей страсти к сенсациям. - Но… - возмутилась Кира. – Это же замалчивание информации! - Это действия в интересах следствия! – рявкнуло начальство. – Истерикой тут не поможешь. - Ладно… - кивнула Кира, соглашаясь, мельком подумав, что раз на официальном канале не вышло, то она вполне может выложить свои заметки в Сеть… Но начальство не зря занимало своё кресло при нескольких президентах подряд. - И если в Сети что-нибудь на эту тему появится… - мрачно высказалось начальство. – Да не дай Бог. Уволю. Ты потом даже в «Вестник овцевода» корректором не устроишься. Я не шучу. Красная, как рак, Кира кивнула и вылетела пулей из начальственного кабинета. А уж какими словами она поминала своего начальника… Таких приличной девушке и знать-то не полагается. Однако, зайдя в кафе и выпив крепкого кофе с крошечными кремовыми пирожными, Кира успокоилась. Хорошо, она не будет пока ничего ни писать, ни снимать, разве что возьмёт материалы пресс-конференции. Но вот статью про Траубе ей никто не мешает закончить и выложить в Сеть! И чем скорее, тем лучше! Кира посмотрела на часы и заказала ещё чашечку кофе. Диктофон с ней, время ещё есть… Вот и замечательно. Она поговорит с этим мальчиком, он наверняка расскажет ей что-то очень, очень интересное… И статья тут же будет выложена в Сеть… Это будет бомба, настоящая бомба… И пусть только после этого её посмеют уволить – победителей не судят! *** Гольдович согласился принять Шаманку практически сразу – видно, старику всё-таки не хватало общения. А уж Марина Борисовна окинула Шаманку в прихожей столь хищным взглядом, что Галине стало ясно – просто так, не накормленной, её из этого дома не отпустят. И правда – большую кружку с кофе, и кусок шоколадного, умопомрачительно пахнущего торта Марина Борисовна принесла прямо в гостиную, приговаривая, как обычно: - Кушайте, Галочка, кушайте… А то этот старый еврей, я извиняюсь, клюёт как птичка, такое чувство, что он решил податься в балеруны Большого театра, это там нужна такая диета… - Марина, ша… У меня всё в порядке с аппетитом, кто же виноват, что ты всегда готовишь, как на Маланьину свадьбу… Всё, дорогая, у меня таки конфиденциальная беседа с Галочкой… Марина Борисовна вздохнула и вышла, а Семён Наумович спросил: - Ну что на сей раз вас ко мне привело, Галочка? Шаманка откусила кусочек торта, проглотила и зажмурилась от удовольствия, но быстренько вернулась в реальность. - Нереально вкусно, Семён Наумович, простите… А вопрос у меня такой – что вы знаете о коллекции «Карнавал в Венеции» итальянского ювелирного дома Россетти? - Интересная задумка, великолепная работа, нестандартное исполнение, безупречное качество. Изделия Россетти стоят весьма дорого, но эта цена оправдана. Россетти умело сделали ставку на дорогие мужские украшения и теперь практически лидируют на рынке. Украшения от Россетти для тех, кто понимает… О, это не просто торговая марка. Это стиль жизни. Изделия ювелирного дома Россетти носят все богатые и влиятельные мужчины земного шара… А эта коллекция нестандарт даже для Россетти, - отозвался старый ювелир. – Будь украшения женскими – смотрелись бы слишком массивно и безвкусно, но как мужские - они безусловно на своём месте и весьма хороши. Шаманка кивнула и достала пакетик с «Колпаком Арлекина», протянув его ювелиру: - Скажите, эта серьга из коллекции «Карнавал в Венеции»? - Хм… - задумчиво произнёс старый ювелир и стал внимательно рассматривать серьгу. Потом он взял лупу. Потом удалился к себе в кабинет. Вернулся он оттуда через полчаса и заявил: - Ну, Галочка, ви даёте… Эта серьга весьма похожа на образец из коллекции, но… - Но? – подобралась Шаманка, почуяв знакомый холодок предвкушения. - Я дам вам заключение попозже, а сейчас могу сказать лишь одно – это великолепная имитация изделия Россетти. Прекрасный материал, хорошая работа. Но сделано это в России. Более того, сделано тем самым ювелиром, с чьим колечком вы приходили ко мне в прошлый раз… *** Моя игра начата и я намерен довести её до конца… Понимаешь, мой маленький Арлекин, я справедлив… Ты хотел свободы от меня, когда ушёл из моей жизни, но ведь абсолютной свободы не бывает, не так ли? Я начал ритуал, который должен связать наши души, сделать единым целым… Но я справедлив, малыш… Если ритуал прервётся, у тебя есть шанс обрести столь желанную свободу… Но если нет… Ты станешь моим вторым я, моей плотью и кровью… как бы высокопарно это не звучало. Я – тварь ночи, но я справедлив… Думаю, что скоро ты сможешь оценить мою справедливость.