Герой под маской изгоя

      Больница, белые стены, запах лекарств и противный писк аппаратов - вот что сейчас окружало Иккинга. Он уже три дня лежал без сознания. У него была большая потеря крови и перелом локтевого сустава, точнее 2 трещины, но все это уже не играло роли. Все были удивлены, как он смог так долго продержаться при таких ранениях. Сутки назад его доставили в родной город, и, как и сказал Питер, завели на него дело. Роб и Питер пытались замять процесс, но Мет, пользуясь моментом и связями, смог достать все дела. Теперь Хеддока ждал суд. Когда он пришел в себя, была глубокая ночь, но врачи сразу же предупредили его отца, а он и всех остальных. Как только настал день и начались приемные часы, в палату Иккинга завалилась целая толпа. Все радовались возвращению Иккинга, а он был рад, что его семья в порядке. Через несколько часов все стали расходиться, оставив Иккинга наедине с Астрид. — Иккинг, я так рада, что ты пришел в себя. Ты бы знал, как мы волновались. — Я вижу что ты рада, раз даже платье надела, — ответил Иккинг, разглядывая свою подругу. От этого она покраснела. — Тебе правда нравится? — спросила она, опустив голову, чтобы он не видел ее лицо цвета помидора. — Конечно нравится, Астрид. Ты прекрасна в любом виде, — ответил он и улыбнулся. Астрид обрадовалась таким словам и присела к нему на кровать. — Астрид, у меня тут промелькнула мысль. А когда состоится суд? — Иккинг... пока не известно, но как только тебя выпишут, то сразу объявят дату. А ещё Питер сказал, что завтра к тебе приставят охрану, — ответила Астрид, нервно теребя подол платья, но Иккинг взял ее за руку и она резко выпрямилась, но, взглянув в его глаза, успокоилась. — Ну тогда у нас есть время, чтобы поговорить. Астрид, я почти ничего не помню после того, как машина перевернулась, только твой голос, он вел меня и помог мне вернуться. И сейчас я чувствую такое облегчение, будто сбросил целую гору с плеч. Спасибо тебе, Ас. — Я не могла тебя потерять. Жаль, что ты ничего не помнишь, но это не важно, — сказала она, глядя в пол. — Я не говорил, что все забыл. Я помню, как Драго стрелял в отца, он молодец, что надел броник. И ещё кое-что... — ответил Иккинг и подтянул к себе девушку, а затем поцеловал. Хофферсон сначала растерялась, но потом ответила на его напор. — Я тоже тебя люблю, — добавил он, разорвав поцелуй. — Боже, я так долго этого ждала. Теперь наша жизнь станет куда лучше, — ответила они и вытерла слезы. — Эм... Астрид, я в этом сомневаюсь. Мет наверняка нарыл мне на пожизненное, так что не бывать нашей сказке. — Я об этом и забыла. Иккинг, зачем ты согласился на это? Ты же мог жить как раньше, почему ты пошел на это, ты же знал о последствиях, — спросила Астрид и на ее глазах проступили слезы. — Астрид. Ты же знаешь меня. Я бы не смог поступить по другому, — сказал Хеддок и принял сидячее положение. — Надеюсь ты меня поймёшь, — добавил он и прижал девушку к себе. — Извините, но время посещения закончено, — сказала медсестра, со стуком войдя в палату. — До завтра, Иккинг. Я обещаю, мы найдем выход, — сказала блондинка и вышла из палаты. — Что тут придумывать. Все уже решено, — тихо сказал Иккинг.       На следующий день первым к нему пришел отец. Как и ожидалось, у дверей стояла охрана. Они обыскали Стоика и только потом впустили его. — Привет, отец, — первым поздоровался Иккинг, расхаживая по палате в новом протезе. — Здравствуй, Иккинг. Я смотрю у тебя уже и нога не болит, раз уже принялся к тесту подарка Пита. Как тебе он? — Отлично, он легче и удобнее, а главное прочнее старого, — ответил Иккинг, не скрывая восторга. — А главное он почти не отличается от здоровой ноги, так что больше не хромаем. А про рану я уже и забыл. — Это прекрасно, но я пришел поговорить не о протезе. Я думаю тебе уже сказали о полиции. — Конечно, они с самого утра тут. Каждые 2 часа меня проверяют, будто я куда-то денусь. — Кстати, ты примерял вещи, которые я вчера принес? — Конечно, но зачем они? Это же все уличное, а я в больнице. — Иккинг, мы вчера не успели тебе рассказать. В тот день, когда ты попал в больницу, мы вернулись в особняк, чтобы найти раненых до приезда полиции, а нашли подвал в котором было больше двухсот миллионов долларов. Это все деньги, что Драго заработал со своих продаж. Мы оставили их Мишель. Она переведет нашу долю, как только все уляжется. Почти 10 миллионов каждому. Я хотел узнать куда тебе перевести деньги? — В смысле куда? У меня даже нет счета, да и если бы был, его бы давно заморозили. Да и зачем они мне, я все равно скоро сяду. — Сын, помнишь, ты всегда хотел увидеть мир? Не упускай свой шанс, — сказал Стоик и вышел из палаты. Только потом Иккинг заметил на столе записку и ключи от своей машины. Он взял ее и начал читать:

      Дорогой сын, ты не представляешь, как я горжусь тобой. Я не хочу, чтобы ты дальше ломал себе жизнь. Возможно, это была наша последняя встреча, но я рад, что у меня такой сын.       Твоя машина стоит под окнами. Езжай на место, где мы любили отдыхать с мамой, когда приезжали сюда, там тебе помогут. Сообщи нам как-нибудь куда перевести деньги. Удачи, Иккинг.

— И всё-таки мой старик реальный Отец с большой буквы, — сказал Иккинг и спрятал записку с ключами. После проверки он быстро переоделся и вылез в окно. Прыжок со второго этажа оказался лучше, чем ожидалось. Швы выдержали, и слава богу. Иккинг быстро сел в машину. — Прости меня, Астрид. Простите все, — сказал он и завел мотор. Через мгновение его и след простыл.       Иккинг ехал по городу, стараясь избежать патрулей. На окраине города его догнал белый Camaro. Иккинг сбавил скорость и опустил стекло. Дагур сделал так же. — Дагур, как ты меня нашел? — Брат, твой двигатель я ни с чем ни спутаю. Мы же вместе его перебирали. — Это точно. Но зачем ты здесь? — А ты что, хотел уехать не попрощавшись? — А мы и не прощаемся. Придет время и все мы встретимся. Обещаю. — Ловлю на слове, Фурия, — сказал Дагур и прибавил оборотов. Иккинг поднял стекло и повторил за братом. Это была их последняя гонка. Через несколько километров Дагур свернул в сторону города, а Хеддок отправился к свободе. 5 лет спустя.       Из самолёта выпрыгнул юноша с каштановыми волосами. Он летел вниз, наслаждаясь чувством свободного падения, но это длилось недолго, ещё несколько секунд и он дернул кольцо парашюта. Резкий рывок и вот он парит над землёй. Это прекрасное ощущение, когда адреналин бьёт ключом, Иккинг не забудет никогда, ведь он всегда его ощущает. Все пять лет он находится в бегах, его ищет правительство США, поэтому он никогда и нигде не останавливается надолго, но в этом есть и свои плюсы. За это время он объехал почти всю планету и испробовал сотни способов выброса адреналина. Благодаря деньгам Блудвиста он испробовал все, от ныряний с акулами, до полета в крылатом комбезе. Вот он касается земли, и его сердце начинает успокаиваться, но чувство свободы он всё ещё чувствует. — - А я смотрю, ты не теряешь хватку, — донеслось у него из-за спины. Он сразу узнал голос. — - А я по-другому не умею, брат, — сказал он и повернулся к Дагуру лицом. — Как ты меня нашел? — А ты думаешь, ты один, у кого есть связи за границей? — ответил он и обнял друга. — Знал бы ты, как без тебя стало скучно. Больше нет ни драк, ни разборок, ни стрельбы. Скука дикая. — Могу представить. Я тоже скучаю без вас, но ты сам понимаешь, что я не могу вернуться, — ответил Иккинг с тоской в голосе. — Ах, точно, дурья моя башка! — сказал Дагур и ударил себя по башке. — Я же за этим и искал тебя. Мы все же смогли это сделать, пришлось перерыть кучу дел и перевернуть землю, но мы смогли. И все эти три месяца я гоняюсь за тобой. — Так, подожди, ты хочешь сказать... — Твое дело пересмотрено и закрыто. Ты можешь вернуться домой! Ну так что, ты за? — Ты шутишь что ли?! Конечно да! Поехали скорее за моими вещами и за билетами. — А зачем билеты? Есть же мой самолёт, — ответил Дагур. — А что ты глазами хлопаешь? Должен же я что-то делать с деньгами.       Через 14 часов они уже приземлились у особняка Дагура в их родном городе. Никто так и не смог уехать из родных мест. Иккинг был рад вернуться, но он боялся того, как его встретят остальные, ведь он просто взял и пропал. — Ну что, готов? — спросил Дагур, когда они подходили к дому. — Знаешь, я столько опасного испробовал, но все равно боюсь. Скорее всего Астрид меня убьет, — ответил Иккинг. — Да, скорее всего так и будет. Ну так что, идём? — - Ты ещё спрашиваешь? — ответил Хеддок с улыбкой.       Дома его уже встречали все его друзья, кроме Астрид. Все они были очень рады видеть Иккинга. Стоик от радости чуть не раздавил сына в объятьях. Они смеялись, но резко замолчали, когда увидели Хофферсон. Не зря ее имя означает "Божественная красота". За эти годы она стала ещё прекраснее, а сейчас на ней было невероятно красивое платье, а волосы распущены. От такого вида Иккинг потерял дар речи. Она подошла к нему вплотную и замахнулась. Иккинг уже попрощался с жизнью. На весь дом раздался щелчок от пощёчины. — Это тебе за то, что исчез, — сказала она, начиная плакать, но Иккинг обнял ее и без лишних слов впился в губы. — А это мне за все остальное, — ответил он с улыбкой. От такой картины Астрид тоже улыбнулась. — И все же прав был мэр, когда говорил о тебе: "Герой под маской изгоя", — сказала Мишель, держа за руку Майка. У них на руках были обручальные кольца. Они были женаты. — Тут он точно не ошибся, — добавила Астрид.       Иккинн крепче обнял свою девушку и оглядел всех, кто был рядом. Все они прошли вместе с ним все беды. Хоть некоторые из них и были раньше его врагами, сейчас все они одна семья, в которой всегда прикроют спину. — Клянусь, отныне мы всегда будем одной семьёй. Теперь нас ничто не разлучит. Слово Иккинга Хеддока. Слово Ночной Фурии!