Приключения во времена Людовика XIII продолжаются (II книга)

Наутро к Изабелле зашел юный Санчо. Порозовевший, но еще очень слабый, он явился со словами благодарности. -Вы так много сделали для меня, ваши милость, - начал он застенчиво. – Амазиры утверждают, что только благодаря вам я доехал до этого места. -Очень хорошо! – прошептала Изабелла. Де Силлек в хижине не было, и ей несколько минут пришлось выслушивать восторженные слова юноши, завернувшись в покрывало, пока не удалось прервать его и уговорить удалиться. Едва он ушел, она натянула одежду и направилась к озеру. Удивительно, но она себя чувствовала посвежевшей, счастливой, молодой и прекрасной. Женщины их племени ей улыбались, принесли ей какую-то рыжую пасту для мытья волос и тела и масло для рук. Изабелла вымыла волосы до скрипа, повязала тюрбан, как носили местные женщины, отыскала кинжал в своей корзинке, аккуратно поставленной ей в хижину, и, готовая к трудностям нового дня, направилась к Джулии. Стучаться здесь было невозможно. Поэтому Изабелла была вынуждена войти к той так, без всяких церемоний. Джулия сидела на превосходно выделанной, мягкой как масло, шкуре верблюда и тихо плакала. -Да что же это такое! - воскликнула Изабелла с досадой. – Это просто невозможно! Что с тобой? -Ничего! -Я не уйду никуда, пока ты не поговоришь со мной! Мы сегодня не тронемся в путь – виконт де Сент-Левье балансирует на грани смерти и жизни и не может продолжать путь. Мы его не оставим!Да и караван берберов отправиться к побережью только через два дня! Поэтому у ас есть время поболтать! Она села рядом с Джулией и налила той зеленый чай. -Так отчего вновь слезы? Не может быть, что ты настолько боишься берберов… -Он не пришел, - простонала Джулия. – Сперва смотрел танцы, затем отправился вместе с де Порто и де Батц играть в какую-то игру, похожую на шахматы! Он меня больше не любит! Он вспоминает, наверно, о своей восточной красавице - хозяйке! О, говори! Что ты о ней знаешь!? Она молода, красива? Она красивее, чем я? Анри любит ее? О, я ненавижу ее, и весь этот жестокий восток, и всех изменников-мужчин! На погибель нам они созданы и погибель несут! -Я бы поборолась за г-на де Сент-Дье, - с нарочитой задумчивостью проронила Изабелла. В душе она была очень рада, что Джулия злиться и из ее глаз брызжут слезы гнева, а не отчаянья. Во всяком случае, она со злости, не глядя, поглощала мясные шарики в подливке из сметаны, поставленные на поднос. -Как он мог так себя вести, словно это я виновата во всем, что с нами случилось! – возмущалась Джулия, вонзая белые зубы в финики. -Он спас тебя и всех нас! -О, я так и знала, что стала некрасива! Я же вижу, кожа у меня пересушена, на руках – смотри! – ужасные трещины, на щеках мелкие пятна от солнца! О, я несчастная! -Ты возьми у меня красивое колье и браслет с сапфирами, - невинно молвила Изабелла. – Ты сразу почувствуешь себя увереннее! -А у тебя есть и другие украшения, не те, что на тебе? Твои я не надену - слишком яркие для меня! -У меня украшений полная корзинка! Я взяла много чего, потому что нам нужны деньги нанять корабль или купить шхуну, как уж получится. Ведь должны же мы на чем – то покинуть этот негостеприимный берег! Ей удалось вывести Джулию купаться, потом она помогла ей принарядиться, и сделала той прелестную прическу. -Ах, Джулия, волосы у тебя стали золотыми! -Но я не хочу показаться на улице! – залепетала Джулия. – Я боюсь выходить! -Жди! - сказала Изабелла. - Я сама позову твоего мужа! Вам непременно нужно поговорить и выяснить все до конца! -Да, конечно! – Джулия покусала губы, чтобы они покраснели. – Да неужели та, другая, окажется лучше меня? Да неужели она любила его сильнее, чем я? Изабелла нашла мужчин у берега озера, где они устроили военный совет прямо под раскидистыми кустами тамариска. Речь шла о дороге назад, на Мальту и во Францию. Изабелла с невинным видом позвала де Арамисец. Де Силлек подыграл ей. -Идите, друг мой, - сказал он серьезно. – Моя жена просто так не станет прерывать нас. -Для чего я вам нужен? – спросил де Арамисец мрачно. – Что вы еще придумали, сударыня? Изабелла повернулась к нему так, что ее лицо не видели друзья. -Я скажу вам, сударь, чего никогда бы не посмела сказать в другое время и в другом месте! -Что именно? -Надеюсь на ваше благородство, сударь, и на то, что вы простите меня за вмешательство в вашу личную жизнь. Но совсем недавние события позволяют мне быть дерзкой… -Что с Джулией? -Она ждет вас, чтобы завоевать вновь. Лицо де Арамисец расплылось в улыбке. -Раз уж вы, г-жа де Силлек, завели столь непристойный разговор… -Сударь! -Ответьте мне вопрос, который меня чрезвычайно волнует, и который, как я надеюсь, вы забудете навсегда, когда сойдете с этого места… -Да, сударь, я слушаю вас! -Вы уверены, что моя жена не принадлежала неверным? -Да уверена! Но напрасно она считала Джулию столь нежной, чтоб та не могла постоять за себя и свою любовь. Джулия все – таки осмелилась выйти и сейчас приблизилась к ним с видом чрезвычайно кокетливым. Она красиво изогнула стан и мелодично заявила мужу: -Я вас ненавижу! Она знала свою женскую силу, этого нельзя было отрицать. Солнце красиво играло на украшениях в виде цветочных орнаментов у нее на шее и запястьях, отсвечивало в глубине голубых прозрачных глаз, придавало ей уверенный и задорный вид. -Ах, Анри, как вы смели глядеть не только на меня и страдать не по мне! -Докажите мне, что вы лучше, сударыня! Изабелла едва не задохнулась от изумления и возмущения! Поистине, каждый влюбленный выбирает спутницу по своему нраву! Скажи ей подобные дерзкие слова де Силлек, Изабелла бы умерла на месте от боли и ревности! Она невольно глянула на мужа. Де Силлек изумленно вздернул брови. Видимо, он думал так же, как его жена. А влюбленная пара, обменявшись едкими, оставшимися яд словами, вдруг рука об руку удалилась прочь. Изабелла дождалась окончания военного совета, с наслаждением и интересом разглядывая окружающие ее красоты - пальмы, бросавшие кружевные пятна на песок, низкие апельсиновые деревья с одуряющее приятным запахом, водную гладь озера, пока де Силлек не подошел к ней. -Удивительно видеть вас беззаботной! И очень приятно! – сказал он. -Я думала о счастье! -И к какому выводу вы пришли? -Я думаю, мы с вами хорошие друзья и еще лучшие супруги! -Парадоксальный, но приятный вывод. Они смеялись, держась за руки, когда увидали шевалье де Мерца. -Г-н граф!- кричал он. От бега по жаре он задыхался. – Переговорите с местным лекарем! Похоже, они собираются ампутировать руку г-ну виконту. -О нет! – вскричала Изабелла в ужасе. - Ни за что! Как он станет сражаться? Как станет молиться? Как простит мне? Шевалье де Мерц, стиснув зубы, с надеждой ловил взгляд Изабеллы. Ее же лицо пылало от стыда. Конечно, не нарочно она оставила без помощи несчастного рыцаря, не настояла на лечении, не упросила кого- то из дворян, да хоть того же маркиза де Валенсио, взять у нее лечебный бальзам и предложить другу! Разве в глубине души не предполагала она, что виконт, гордый вельможа, не станет униженно просить у нее помощи или искать сочувствия? Разве не понимала, что он может умереть? Знала, понимала, и ничего не сделала. Она была зла на виконта де Сент-Левье. Он ей не нравился, раздражал, как раздражали люди, для которых не существовало оттенков и полутонов, лишь белые и черные цвета, только правда и ложь. Но если он умрет в этом затерянном в пустыне поселении, вина в том будет только ее. -Дон де Мендон утверждал, что вы можете спасать самых безнадежных! - взмолилась Изабелла, обращаясь к берберам, суетившимся у постели больного. – У меня есть бальзам моего друга дона де Мендон! Может быть, вы что–нибудь добавите в него? Прошу вас, помогите нам! Понимая ее интонацию, берберы печально качали головами, нюхали предложенный бальзам, долго совещались, привели старую женщину со следами былой красоты на лице и в фигуре. Она наложила на распухшую руку виконта смесь каких-то толченых трав и голубой глины. Подошедший переводчик перевел ее скупой приказ: каждые две четверти часа необходимо поить раненого какой-то бесцветной на вид жидкостью с запахом уксуса. -Неужели он не выживет!? – шептала Изабелла, как потерявшейся ребенок. Она не могла глядеть на виконта без тревоги - нос его заострился, губы непрерывно кривились, словно ему было ужасно неудобно лежать на шкуре верблюда. Больше всего Изабелле были неприятны его неподвижные руки. Ей казалось, что он готов сдаться и сойти во тьму. -Я вас ненавижу! – вдруг хрипло простонал виконт.- Вы не должны стоять подле меня! Потому что вы умерли! Изабелла ахнула. Виконт, значит, был недалек от агонии, ибо от жара и боли начал заговариваться. В его синих глазах застыл слабый свет. -Я сам передал вас королевскому судье, - шептал он. – И, безумец, смотрел, как вам отрубают голову на плахе. Сердце мое ужасалось, а честь... Да будет проклята эта самая моя честь! Тысячу раз я согласился бы ею пожертвовать, только чтоб не слышать ваш крик! Он до сих пор стоит в моих ушах! Изабелла прижала руку к губам. Шевалье де Мерц с открытым ртом замер у изголовья виконта. -Темно, все время темно! И ради чего мне теперь жить? Я умираю не от горячки! – раненый словно действительно был уже за гранью существования. Боль и тяжелое воспаление отравляли его кровь, и он почти не понимал, что говорит. С разными выражениями лиц глядели на него шевалье де Мерц и граф де Силлек. -Слова для меня пусты! – шептал он. - Вы говорите по-французски, но я будто не слышу. Рыцарь нашел взглядом Изабеллу и неожиданно нежно улыбнулся ей. Выражение его загорелого лица смягчилось, и оно стало почти красивым. -Лучше б я дал убить себя нанятому вами человеку, сударыня, чем еще раз послал бы вас на плаху. Я тысячу раз каялся в том, что не верил в вашу невиновность! Теперь, в преддверии рая, я верю, что вы любили меня. Я хочу остаться с вами, пусть вы и покушались на мою жизнь, хочу вдыхать ваш запах, целовать ваши руки! Изабелла поскорее поднесла к его запекшимся губам стаканчик с лекарственным питьем. Виконт ласково глянул ей в лицо. -Что это? Яд? Наконец –то! Все смотрели на него молчаливые, мрачные, объятые тревогой. Шевалье де Мерц перекрестился. -Какой страшный бред,- пробормотала Изабелла, чтоб хоть что – то сказать. Больной жадно выпил все до капли и откинулся назад. -До чего ветер тогда был смрадным. Он затушил факелы,как и мою жизнь. И некого звать и никто не поможет.А потом мерзавцы поклялись, что их наняла вы, моя жена. Я должен был остаться с вами! И это было бы лучше, чем столько лет умирать от невозможности решить философскую дилемму: "Что было бы, если б я поступил по- другому…" Да, верно, лучше б я остался с вами. Он говорил медленно, будто пьяный. Он был пьян от боли, изнуряющей лихорадки, настоек, бальзамов, ярости, ревности, обиды. Изабелла едва не плакала, не в силах ему помочь, забыв, что именно ее он обвинял во всех грехах. -Я, увы, вытащил темный жребий. Я приехал к ней. А она… на ложе… И не одна… Клятвопреступница! Она испугалась, ползала в луже крови того, другого, которого я в ярости заколол. И после этого я отдал ее в руки судейских. А истек кровью я. Эта рана обескровила меня. Что за неожиданный поворот судьбы! Он рассмеялся так резко, что закашлялся. Испуганная Изабелла налила из кувшина и подала ему еще лекарственного настойки. На этот раз после настоя его взор прояснился. Виконт де Сент-Левье глубоко вздохнул и нехорошо уставился на Изабеллу, отчего она невольно подалась назад. Он был силен и говорил так яростно – он бы мог убить ее одним движением, если б захотел! Но виконт отвернулся. -Почему вы, де Силлек, привели эту женщину сюда, ко мне? - совершенно здраво сказал он. - Пусть она уйдет, иначе мне придется встать, чтоб не позволить ей наслаждаться моей невольной беспомощностью. -Моя супруга лучше всех разбирается в бальзамах, друг мой! -Она не разбирается в людях! Виконт мрачнел на глазах. Лицо его бледнело тоже очень быстро, так что Изабелла испугалась, что зря дала ему лекарство с таким маленьким промежутком. -Вам необходимо молчать и не тратить силы, сударь! – сказал де Силлек, хмуря брови. -Нечего тратить! Виконт попытался сесть, но тут же с трудом сдержал вопль боли в распухшей, как бревно, руке. -Ай! Нет сил жить, умереть, сил забыться навечно! Да лучше б я сгинул в этой вашей проклятой берберийской пустыне! – раздраженно крикнул он. – Де Силлек- вы и ваша жена - вы оба– как вечное напоминание о моей слабости! - Он усмехнулся сухими губами. Глаза его погасли. - Потому что счастья нет. -Оно есть, мой друг! – возразил де Силлек живо. -Нет! И жить незачем! Почему вы не хотите расстаться с ней? - он подбородком указал на Изабеллу, словно она была прокаженной. Чтобы защититься от несправедливых обвинений и яростного взгляда, Изабелла инстинктивно откинулась назад, под защиту любимого мужа. Он успокаивающе положил руку ей на плечо и слегка сжал. От его теплой спокойной ладони кровь быстрее побежала по ее телу, и вновь страстно захотелось жить, любить, побеждать! -Я любил, - пробормотал больной, вновь проваливаясь в страшное небытие, откуда порой слабо выныривал, как из омута. - Я строил планы, которые рухнули, ибо она убила меня. Она превратилась, будто ехидна, из возлюбленной в смертельного врага! Я ненавижу ее… Или нет… Не знаю! Безысходность одна в царствует в моей жизни, безжизненная и пустая. Если б кто знал, как мучительно помнить неосуществленные мечты, упущенные возможности, загубленные надежды, слепящее счастье, которое ты видел, но так не успел сделать к нему последний шаг! Но больше всего я ненавижу, когда вы стоите рядом друг с другом, вечные враги. Рядом. Я ненавижу вас, потому что у меня нет сил начать все сначала. Ваша жена, граф, ваше убежище, да? А мое убежище – смерть! Де Силлек нахмурился. Он взялся было за шпагу, но через мгновенье убрал руку с эфеса, с огорчением видя, что у больного вновь начинается бред после краткого просветления. -Мы подождем, пока вы придете в себя, мой бедный друг! Потому что вы нужны нам! – невозмутимо сказал де Силлек. Склонив голову, он что –то обдумывал. - И только когда вы будете здоровы, мы отправимся дальше к побережью. Виконт глухо застонал. Изабелла хотела поднести ему лекарство еще раз, но виконт остановил ее жестким взглядом. -Что вам до меня, де Силлек?! Граф внимательно разглядывал мальтийского рыцаря. -Я пошел через многое, мой друг, и я способен понять вас, - заметил он. - Я тоже познал некоторые разочарования в жизни. -В вас есть удивительная сила духа, де Силлек. Вы тысячу раз должны были погибнуть, сдаться, перестать сопротивляться судьбе или настаивать на своем. Но вы добивались своей цели, как бы трудно вам не было и какой бы та цель не была недостижимой! Всегда! Изабелла склонилась над больным. Но виконт резко отпрянул, так что она чуть не расплескала настой. -Выпейте, прошу вас! -Нет! Изабелла начала злиться на себя, на упрямство и слабость виконта и еще больше винила себя за неподобающие чувства. -Прошу вас сделать несколько глотков! -Нет! Из ваших рук – ни за что! Да как же вы не понимаете, как мне невыносимо больно принять от вас хоть каплю воды?! Изабелла швырнула стаканчик на поднос и выскочила на улицу. Ее бил озноб, хотя было очень жарко. От откровений виконта голова шла кругом, а на сердце будто лег камень. Изабелла почувствовал, что заболевает. Она без сил опустилась на колени прямо на тропинку между апельсиновыми деревьями, жадно вдыхая запах воды, разогретых на солнце камней, пыли, горького дикого чеснока. На тропинке беззаботно двигались золотые узоры теней от крон финиковых пальм. От озера доносился женский смех. Бездумно она глядела на мертвую землю на горизонте! Перед глазами разыгрывалась страшная непоправимая трагедия человека, который любил, был обманут и отомстил, а теперь терзается – была ли оправдана такая месть! Сердце Изабеллы сжала тоска. Она с неохотой вернулась. Виконт сильно ослабел за то время, пока она отсутствовала. Изабелла только глянула ему в белое лицо, и начала расхаживать по шатру, ломая руки. Нет, они не справятся! И придется все –таки звать им монастырского капеллана! Но, боже мой, почему все – таки отек на руке у рыцаря не спадает? Де Силлек жестом подозвал к себе. Изабелла, подчиняясь прекрасному влечению, старому как мир, подошла к де Силлек, глядя на него с обожанием и прижалась к его плечу, неожиданно остро чувствуя счастье быть рядом с этим необыкновенным человеком! Ах! Все что когда-либо случилось с ними, всегда было счастьем! Перенесенные вместе непонимание, опасность, ревность, борьба, страдания! Ее охватило настоящее блаженство! И рядом с ней возлюбленный, который ей нужен! Де Силлек пылко глянул на нее. Виконт вдруг застонал как под пыткой. -Ваша жена, де Силлек… Она однажды обманет вас! И уже вы будете шептать: "Не может этого быть!" Вы верите, что у вас есть приют? У вас его скоро не будет! А я… Ночь, боль, одиночество – мое, данное навек! Стон, петля, дождь, странствие, молитва, которая, увы, никогда не помогает! И вам не поможет! Вы не должны смотреть на нее так, будто в ее глазах есть свет, и вы идете к нему! Я не вижу этот свет! Не вижу! Посему я не вижу?! Я ослеп? Или вы – слепец? -Не верьте виконту, Арман!- вскричала Изабелла. Виконта передернуло. Он закрыл глаза. Изабелла поднесла к его губам настойку. -Никогда! -Упрямец, - не выдержала Изабелла. –О, сударь, умоляю сделать хоть глоток! Или я буду вынуждена позвать ваших друзей, чтоб они держали вас! Г-н граф не откажется влить лекарство вам в рот! Думаю, это окажется для вас большим унижением, чем пить лекарственный бальзам из моих рук. Дрожа от отвращения и негодования, виконт выпил настойку. Де Батц появился в дверях и направился к ним. -Вы надеялись, наши страдания закончены? Как бы ни так! К берберам пожаловали гости, расспрашивают о нас с вами, господа. Мы, в случае неудачных переговоров берберов, вступим в бой. -Изабелла! - де Силлек до боли прижал к себе Изабеллу. –Вы остаетесь здесь одна. Если мы будем убиты, вы сможете выдать себя за местную девушку и спастись! -Никогда, любовь моя! Я должна быть с вами! Я тоже буду сражаться! -Ваша воинственность всегда была мне по душе! – в восторге вскрикнул де Силлек. –Что же…Умрем вместе! И умрем не как бессильные беззащитные рабы! Изабелла, уходя, обернулась. Виконт де Сент -Левье спал. Он дышал ровно, хотя и слабо. Отек на его руке почти спал.