Обрекая любить

      Доумеки снова приходит. Опять смотрит в упор. Пьёт саке и держит себя в руках, пока не ловит снисходительную улыбку.       Ватануки позволяет.       Повалить на пол.       Прижать руки.       Раздвинуть ноги.       Взять. Не слыша крика. Не видя боли. Не принимая отказа.       Хрипло молить лишь об одном. «Позови!»       Ватануки дарит.       Лишь смазанный стоном выдох.       Лишь рваный поцелуй.       Лишь изгиб бледной в свете луны спины.       Лишь равнодушие в любимых глазах.       Лишь «уйди» из желанных губ.       Доумеки не верит словам, не верит глазам. Ловит сбившееся дыхание. Чувствует порхание сердца.       Доумеки не уйдёт.       Никогда.       Некуда.       Слишком коротка красная нить между ними.       И лишнего шага не ступишь, чтобы не оборвать.       Свою жизнь.       Она не важна. Лишь бы ему было.       От его оценивающего взгляда жарко.       От его пристального взгляда душно.       От его нежного взгляда больно.       От его умоляющего взгляда страшно.       Ватануки хотел бы отдаться, чтобы погасить пламя. Вместо этого прогоняет прочь.       Ватануки хотел бы отвести глаза, чтобы отдышаться. Вместо этого впивается взглядом вновь.       Ватануки хотел бы кричать, чтобы выпустить эту боль из себя. Вместо этого сжимает упрямо губы.       Ватануки хотел бы умереть, чтобы отпустить его навсегда. Вместо этого обрекает их       Жить.       Любить.       Безнадёжно взаимно.       Бессмысленно зря.