Superhero

Стайлз в детстве мечтал стать супергероем. Бэтменом, Капитаном Америка, Человеком Пауком или, на худой конец, Халком. Стопки комиксов быстро скапливались у незаправленной кровати, и Клаудия с мужем лишь поощряли неугасающее стремление непоседливого ребенка спасать мир и покупали ему костюм Человека Паука на Новогодний утренник. Стайлз всегда хотел быть героем, и не расстраивался, когда оказывалось, что Питеров Паркеров на утреннике целых пять. Он был особенным Питером, так ему сказала тогда мама. Тогда этого было достаточно. Когда папа вложил в маленькую ладошку блестящий значок шерифа, герой Стайлза поменялся: Нью-Йорк с его небоскребами и огнями был далеко, вместе с неизведанными пауками и криптонитом, а Шериф Стилински, именно так, с большой буквы, спасал Бейкон Хиллс от мелких карманников и охранял сон сотен тысяч горожан и маленького Стайлза Стилински. И этого было достаточно. В пропахших противными лекарствами больничных коридорах суетились пациенты и врачи – мальчик тихо сидел в углу. Сегодня мама сжимала его руку в своей и мягко улыбалась в заплаканные глаза сына. Она сказала ему сама. Она не боялась. Клаудия Стилински была его посмертным героем, тем, как любяще смотрела на сына. И этого было достаточно. Потом был школьный психолог, СДВГ, аддерал и пропахшая коньяком форма отца. А еще был Скотт, лучший друг, толкнувший его плечом в коридоре, и его мама Мелисса Маккол, у которой иногда не хватало денег, чтобы оплатить все счета, но был теплый ужин, когда папа оставался на дежурство. А еще Мелисса ворчала, но всегда давала пару долларов на комиксы. Супергерои – это необходимость двух мальчиков. У Скотта не было папы, у Стайлза – мамы, и они были братьями. Всегда улыбающаяся Мелисса Маккол была новым героем Стайлза, она не заменяла маму, но она дарила тепло. Тогда и этого было достаточно. А дальше жизнь завертелась круговоротом с маленькими синими цветочками Аконита. Первое полнолуние было страшным, особенно для Скотта, руки которого дрожали так, что не могли удержать вилку. И Стайлз с бесконечными приходами адреналина каждый день на протяжении двух лет. Скотт справлялся как истинный супергерой. Он нашел свою героиню и защищал ее от всех бед. Он стал истинным альфой без кровопролития и только подтверждал мысль о том, что все герои борются на стороне добра. Скотт стал со-капитаном команды по лакроссу, он наладил контакты с охотниками, он буквально каждый вечер вытаскивал их городок из сверхъестественного дерьма, в которое, посмеивался Стайлз, сам же его и затаскивал. Скотт вполне сходил за местного героя и для Стайлза его друг и был героем. Наивным, бестолково влюбленным героем. И пока что этого тоже было достаточно. Тысячелетний дух высверливал в голове Стилински дыру за дырой. Череп продувал ветер, а веки закрывались под тяжестью собственной паники и беспросветной усталости. Когда Стайлз открывал глаза, первое, на что падал его взгляд: кровь, повсюду кровь. Тонкие пальцы особенно странно смотрелись в бордовой жидкости, а Ногицуне продолжал макать в ней пальцы и подносить к тусклым глазам. Жизнь превратилась в бесконечные пальцы, Стайлз иногда даже различал кровь по тону. Безжизненные глаза смотрели прямо, в одну точку, но уши послушно фиксировали все звуки вокруг. Крик Лидии прорезал ножом – мечом прорезали Эллисон. Стайлз Стилински ждал своего героя, но темному лису не нужны были герои, ему нужно было послушное тело подростка из Бейкон Хиллс. Никто не появлялся, а Стайлз пропитывал собственной кровью холодный ствол неметона. Ногицуне был хитрым и кровожадным духом, Стайлз тоже был хитрым, но, увы, не настолько. Но подростка ждали, там, за пределами его головы, а лису не ждал никто. Стилински слышал: его звали, так, может, стоило попробовать выйти. Кровь на пальцах запеклась бурой коркой и стягивала ледяную, помертвевшую кожу. Оставшимися силами, собственной тенью, Стайлз Стилински, пошатываясь, встал и скинул игровую доску. Ему не нужно было играть. Его игра была сыграна. И клещами, вереща от оглушающей боли, прямо сейчас обычный человек в самом сверхъестественном городе Америки нашел своего героя. Он выковыривал тысячелетнее зло из своей головы своими собственными руками. Стайлз Стилински наконец-то стал героем, своим героем. И теперь стало достаточно.