Другие приоритеты

      В лесу они, уставшие и безмерно злые, находились, казалось, целую вечность. Хотя на самом деле они пробыли тут всего неделю. У Гарри вообще, бывало, складывалось ощущение, будто бы они ходят по кругу, не сходя из в самом начале намеченной врагом точки. Да, вид леса менялся, так же, как и его обитатели, но ощущение иллюзии всё никак его не покидало. Наверное, это была паранойя.       Большой проблемой для них в Запретном лесу была еда, ведь живности, которую можно было бы употребить, не опасаясь отравления, было очень мало. Она была самой редкой и самой, пожалуй, шустрой.       Гарри очень удивился, когда кролик, которого они нечаянно шуганули, унёсся от них в неизвестном направлении на всех парах. Только вот больше его удивило то, что у кролика этого были алые глаза, и лапы, которые мелькнули на миг перед его глазами… Слишком большие и когтистые. Лес своих обитателей нещадно менял, превращая их во что-то совсем иное.       Наконец они остановились для ночёвки, где Гарри сразу же начал приготовление их, на этот раз, очень даже неплохого ужина: им удалось словить в небольшом горном озерце среднего размера рыбину. Ну, как среднего… Гарри бы её поднять сам не смог, а только с помощью левитации, что он и сделал. Вскоре над их небольшой полянкой начал подниматься вверх аппетитный аромат жареной рыбы.       — Такая травка пойдёт? — спросил у него Ален, поднося Гарри растительность, напоминающую базилик. Гарри взял её в руки и, тщательно осмотрев, понюхал. Аромат был точь-в-точь как у знаменитой специи, и он, поблагодарив мужа, начал с помощью магии крошить растение, после чего добавил его к готовящейся рыбе. Им очень повезло, что они умудрились найти в этом лесу множество обычных и не очень растений. Тут, как оказалось, растёт даже лунный свет*, который считался давно исчезнувшим.       Когда рыба была готова, они все сели полукругом вокруг костра и начали есть. Магия им очень помогла, хотя бы из-за того, что трансфигурировать корень растения в большую чашку было проще простого. Правда, чашка была недолговечной, она буквально за два часа после превращения сразу же принимала свой изначальный вид. Наверное, это была ещё одна из сторон магии леса. Они молча и быстро всё съели, ведь на своём прошлом опыте уже поняли, что еду лучше не оставлять, и начали размещаться для сна. Гарри занялся начертанием охранного круга, напитывая его некротической энергией, которая после смерти подчинялась ему так же хорошо, как и обычная магия. А потом лёг под трансфигурированое одеяло, на матрас, который они тоже трансфигурировали. Около него сразу же разместились Ален и Сириус, после чего Гарри в одно мгновение успокоился. *****       Гарри разбудил тихий плач, который вызывал дикую панику, на грани истерики. Маг носился по пустоте, оглядываясь по сторонам, ища того, от кого шли душераздирающие звуки.       Времени прошло очень много, по крайней мере так он думал… Ещё он осознавал, знал, был уверен в том, что ещё совсем немного — и он сойдёт с ума. Плач врывался в голову беспощадно, переворачивая все мысли, заставляя забыть обо всём на свете. Даже о себе забыть. Он ворошил давно забытые горькие воспоминания, заставляя вспомнить, как ему было тяжело. Было ощущение, будто бы он умирал, не понимая, где он и что он.       В какое-то мгновение он сам захлебнулся в громком крике, слыша, как его голос эхом бьёт ему по слуху… *****       Алена разбудил громкий крик, а также тихий голос, который баюкал кричащего. Он окончательно проснулся и увидел, как Сириус и Люциус удерживают на руках Гарри, который бился всё сильнее и сильнее. Его тело свела жуткая судорога, Ален чётко видел это. Глаза бешено вертелись, покрывшись тонкими линиями красных капилляров, со рта срывался дикий крик, переходящий в хрипение.       Мгновение — и над поляной расцвела почти полная тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием тех, кто выбрал её своим пристанищем. Бастет в который раз положила на лоб юноши мокрый отрезок ткани, который, наверное, был очень холодным.       — Что случилось? — они не слышали его, или же просто не замечали? Ален было двинулся со своего места, но понял, что его тело совсем его не держит… У него вообще нет тела. Он парил в воздухе над своими любимыми и не понимал, что с ним. В одно мгновение его настигла страшная догадка — он развоплотился! Теперь его уже не будет, он не сможет вернуться назад в своё тело, он растворится в магии леса…       Тихий шёпот на грани слышимости начал сливаться в монотонный шум, а из-за него он начал засыпать. С одной стороны, он не хотел этого, сопротивлялся голосам. Он хотел жить дальше, быть, наконец, любимым! Он не хотел терять только что обретённую семью! С другой же стороны, у него не было сил на борьбу, и как бы он ни хотел участи, которую ему приготовил лес, он не мог ничего поделать. Сила, засасывающая его, стала ещё сильнее. И он начал чувствовать, как начинает медленно засыпать, теряя себя… *****       — Ален! — руки, держащие его, ослабли, и он услышал далёкие голоса Сириуса, Бастет, Люциуса. Они были взволнованы, но с ними было всё хорошо. На миг он вздохнул спокойно, пока не понял, какого ещё голоса ему не хватало. Ален был в беде. Гарри быстро выпутался из рук Сириуса и начал ползти к своему мужу, тело которого было совершенно бездыханным. Но тёплым, почти живым. Гарри потряс его, потом сильнее, потом ещё сильнее… Начал кричать Алену, чтобы он проснулся, а потом, будто вспомнив, что он волшебник, ударил в него мощным разрядом магии. Пока магия текла бурным потоком из его рук, он лихорадочно размышлял о том, что будет, если магия не поможет?       С огромным облегчением он понял, что магия всё же помогла. Ален задышал, а после, вздрогнув всем телом, очнулся. Сначала он в неверии осмотрелся, а потом же, тяжело сев, обнял Гарри. И начал шептать ему о том, насколько сильно он не хотел их оставлять. К тёплым объятиям присоединился ещё и Сириус, который начал после этого их расспрашивать, что же это такое только было?       Гарри рассказал о своём сне, опять вспомнив, как ему было больно. После этого послушали и Алена, который начал рассказывать о ловушке леса. Ему все посочувствовали, Бастет приготовила чай, на который она была способна в полной мере. Почему именно на чай? Наверное, всё потому, что девушка совершенно не умела готовить. Даже яичница, и та подгорала на сковороде девушки. Конечно, это её очень сильно напрягало, а порой даже злило. Гарри в такие моменты старался её сразу же успокоить, чтобы не довести до чего-то более разрушительного. Вдруг возьмёт и проклянёт кого-нибудь? Его, например.       Отвлёкшись от своих мыслей, он прислушался к биению сердец своих друзей и с недоумением услышал ещё одно. Его биение было на грани слышимости, тихое-тихое и очень быстрое… Гарри попросил всех помолчать и, закрыв глаза, опять прислушался к трепещущему как маленькая птичка сердцу. И совсем скоро он обнаружил, что второе биение сердца идёт от Алена. Наверное, такого шока в своей жизни Гарри ещё не испытывал. Как такое возможно?! Он выпустил парня из своих объятий и прислонился головой к его животу.       — Ален, а ты как себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался Гарри, думая над тем, как на такое радостное известие отреагирует его муж. Наверное, он не будет слишком довольным, своей, гхм… беременностью.       Ален на поползновения к своему животу со стороны Гарри посмотрел с недоумением и подозрительностью, неохотно ответив:       — Голова болит.       — И ничего не раздражает?       — Раздражает, — Ален на миг замолчав, а после недовольно добавил. — Запахи меня раздражают, сразу же после них плохо становится, мутить начинает, — начал жаловаться он, не замечая, как Бастет широко улыбнулась, показывая Гарри большой палец. К Люциусу же что-то начало доходить, и девушка очень быстро подтвердила его подозрения, от чего тот странно посмотрел на Алена, а после его глаза забегали, и начали подрагивать уголки губ. Бастет тихо что-то шепнула мужчине на ухо, и тот быстро привёл себя в порядок, продолжая наблюдать за супружеской парой.       — Гарри, что ты имеешь в виду? — в разговор вступил Сириус, с беспокойством смотря на Алена. Его предчувствие говорило о том, что их ждёт что-то очень ошеломляющее.       — Похоже, нас ждёт пополнение… — со странной миной произнёс он и скосил глаза на живот Алена. *****       Ален, как и любой мужчина, а тем более мужчина, проживший столько лет, был в честном шоке. Он никак не мог понять, шутка ли это со стороны Гарри и Бастет, которая подтвердила догадку мужчин. Как оказалось, биение второго сердца она услышала ещё до того, как к ним заявился Люциус. В его голове не укладывалось то, что он может выносить ребёнка. Это же привилегия женщин!       В который раз он начал гладить себя по причинному месту, которое обещало вырасти до гигантских размеров. Беременный. Он скривился и посмотрел на спящих Гарри с Сириусом. Они очень сильно начали о нём заботиться, только узнав о том, что он носит ребёнка, но при этом совершенно не задумываясь, как он вообще может это делать! Конечно, у него была своя небольшая догадка, но… она слишком абсурдна. Ну как, как его органы могли измениться?!       Ответ напрашивался сам собой — незачем было создавать голема со змеиными ДНК. А он сделал это и возродился с этим. Да, Гарри сменил ему внешний облик, но не внутренности, и видимо в этом-то и была вся соль. Из-за изменения органов при ритуале он смог забеременеть.       Ален опять скривился и прошипел под нос себе ругательство. Как же это звучит неправильно! Он ещё раз посмотрел на спящих супругов, а после подумал о том, что, наверное, это того стоит. Ален всегда хотел семью и он её получил, при этом имея возможность подарить наследника Гарри. Ведь какая же семья без детей? А ведь в совсем глубокой юности он хотел иметь своего собственного сына и дочь от своей возлюбленной, которая, увы, долго в этом мире не задержалась. Самая первая любовь была для него самой болезненной, ему было больно вспоминать, как его счастье в миг разбилось, став недолгим и трагичным. *****       Они все вместе наконец смогли выйти из самой опасной зоны леса. Деревья заметно посветлели, да и растения попадались всё чаще самые на вид обычные. Обычные для магического мира, конечно.       Гарри взял за руки Сириуса и Алена, а ему на плечи положили свои руки Бастет и Люциус. После чего он аппарировал в Певерелл-мэнор. Почему аппарировал именно он? Всё было очень просто — так как он сильнее их всех. Бастет ещё не вошла в полную силу, а Люциус свою силу всё время блокировал, поэтому, теперь та брала верх, и он не мог нормально ею пользоваться. Сириус не полностью восстановился после Азкабана, ну, а Ален… Ален в интересном положении, в котором, по мнению Гарри, надо сидеть под замком и не высовывать носа лишний раз из-под одеяла.       Только вот, аппарация произошла неправильно, и их выкинуло прямо к воротам Хогвартса. После того, как Гарри попробовал ещё раз аппарировать, он с недовольством понял, что не может этого сделать. Ему что-то мешало, рассеивало его внимание и концентрацию, которая нужна для перемещения. Он выругался и, попросив всех держаться от него на небольшом расстоянии, пошёл к входу в Хогвартс для того, чтобы, так сказать, разведать обстановку.       Обстановка на самом деле радовала глаз — по территории школы волшебства сновали ученики, и где-то впереди он даже заметил серую полу мантии профессора Флитвика, который, как всегда, куда-то очень сильно спешил. Он с облегчением вздохнул и поманил к себе рукой остальных. Вскоре они все вместе оказались в кабинете нынешнего директора, которым стала профессор Стебль. Удивительно, но бывший декан факультета Пуффендуй цепко держала в своих руках школу, приглашая Гарри и Гермиону, а также «этого чудного юношу» на продолжение учёбы в Хогвартсе. Ребята её поблагодарили, но отказались, заметив, что им пора бы домой. Гарри попросил женщину позволить им аппарировать, ибо они очень на самом деле спешат.       Директор Стебль позволила им это сделать, на миг сдвинув противопарационные щиты для них пятерых. После чего, аппарировав, Гарри наконец оказался около ворот своего мэнора, где их уже ждали.       На валуне гигантского размера сидела молодая черноволосая девушка, которая, увидев парня, улыбнулась. На дне её глаз сверкала радость и таяла нежность. Гарри, не успев опомниться, оказался в крепких девичьих объятиях, слыша тихий шёпот о том, как он сильно вырос. Она говорила о том, что очень давно его не видела, шептала со слезами на глазах, что её наконец отпустили…       И правда, вид у девушки был немного потрёпанным. Старая одежда, которая была модной в семидесятых годах, оказалась потёртой и выглядела заношенной. Только волосы цвета вороного крыла блестели на солнце точно так же, как и его шевелюра, а глаза, необычно зелёные, напоминали ему о том, что он каждый раз видит в зеркале. Она не выглядела как нежная девушка-фиалка из какой-то мифической сказки, она выглядела, как волшебница, прожившая очень много лет. Ведь на дне её зелёных глаз покоилась далёкая печаль.       Моргана Ле Фэй, его много лет назад утерянная мать, которую он большую часть своей жизни считал умершей. Да и, что говорить, он всегда считал, что она была рыжеволосой девушкой по имени Лили.       Ей даже говорить ничего не надо было, ведь придя в себя, Гарри сам её обнял, не веря, что видит ту, которой ему так всегда не хватало. Её поддержки, улыбки, тепла, любви… В замке он на долго заперся с ней в своём кабинете, рассказывая, как он жил, что видел, кем он теперь стал и как он рад, что тоже её видит.       Девушка слушала его внимательно, с сожалением говоря, что она очень была бы рада быть около него, направлять его, оберегать. Она искренне сочувствовала ему, когда узнавала, в какие передряги он попадал и как бывало ему было тяжело выжить. Почему-то он очень быстро её принял, сразу же поверил и даже простил за то, что её не было.       По словам Морганы оказалось, что сразу же после того как в неё попал луч Авады Волдеморта, Белая дева забрала её для того, чтобы та не мешала взрослению тёмного мага. Смерть считала, что благодаря жизни, которую ему предоставит светлейший старик, Гарри зачерствеет и станет её верным подданным в мире живых. Только вот дама немного промахнулась. Хотя, в конечном итоге, всё стало почти так, как и говорила Моргане Светлоликая.       Правда, даже в этой ситуации девушка отметила плюсы, которые у неё появились после явления реальному миру. Побывав в чертогах смерти один раз, во второй раз попасть туда будет тяжелее любому. Даже если тебя будет тащить туда задушу сама Бледная госпожа. Как сказала его мать, пока мы сами не захотим уйти, Смерть забрать их не сможет.       Жизнь текла словно бурный ручей, сменяя дни ночами и давая время на то, чтобы родственные связи укоренились в семье Певереллов. Моргана успела стать незаменимой частью большой семьи, став в первую очередь матерью и советницей. Гарри прислушивался к каждому слову девушки, но делал всё так, как считал лучшим. Ален отнёсся сначала к матери (которую он также начал считать своею) как к чему-то легендарному, но совсем быстро его пыл поутих, и они вместе с Морганой сидели в лаборатории и создавали артефакты. К ним чаще всего присоединялся Гарри, а тогда уже Бастет вместе с Сириусом и даже Люциус. Правда, последний девушку побаивался, но не признавался почему. Даже своей любимой не сказал. Семейная идиллия продолжалась не слишком долго, как бы это ни было прискорбно.