Осень, дождь и апельсины

      Осень ворвалась в Москву внезапно. Прямо с самого начала стало понятно, что это будет правильная осень. С её вечными дождями, ветром и пасмурной погодой. Больше всего такая погода злила людей, посещающих школьные заведения. В их числе был и Максим Голополосов, ученик десятого класса "Г", буква которого говорила сама за себя.       Класс был составлен из самых отборных оболтусов сего учебного заведения. Но Макса этот факт не особо волновал, тем более, что он был видной личностью, и особо к нему никто не лез. На учебу он давно положил большой и толстый *цензура* и с увлечением, на которое способен не каждый, отдавался своим хобби, которых у него было аж целых четыре. Это и катание на скейте, и путешествия (пока только по территории родной Москвы, но после окончания школы он собирался это исправить), и любимые всеми учениками десятого «Г» драки за гаражами. Но самым главным и самым сокровенным хобби, скрытым от глаз других людей, было рисование. Макс рисовал всегда, когда позволяла обстановка вокруг. Количество изрисованых им скетчбуков давно перешагнуло первый десяток. На их страницах было запечатлено всё. От зарисовок бабочек, сидящих на цветах, до сцены драки двух бомжей. Макс никому не показывал своих рисунков. Это было что-то сокровенное, что-то прямо из сердца.       Так вот, осень, как уже было писано ранее, с первого сентября показала, что она не лыком шита и решила, что просто стоять на линейке полтора часа — это недостаточно печально. Поэтому вся линейка проходила под осенним ливнем.       Макс, не озаботившийся взятием куртки, сейчас очень об этом жалел. Из отведённых на линейку двух часов оставался час, а из парня уже можно было выжать несколько тазиков воды. Он решительно не понимал, почему этот цирк не перенесут в актовый зал, но, заметив довольное лицо директрисы (больше похожее на крысиную морду), которая стояла под зонтиком, этот момент для него прояснился. Второе же, чего Голополосов не понимал, это то, зачем он, собственно, сюда приперся? Ведь Макс мог сейчас спокойно шататься по городу, но почему-то находится тут.       Самым плохим было то, что свалить не представлялось возможности, так как, по ведомым только Сатане причинам, десятый «Г» стоял прямо рядом с местом, откуда вещала директор.       Макс стоял в конце своего класса, а после него начинался (опять-таки, только Сатана знает, почему) десятый «А». От абсолютной скуки Макс стал осматривать стоящего рядом с ним парня. Это был высокий (выше Макса на полголовы) блондин с красивыми карими глазами, который, в отличие от него, был в куртке и даже держал в руках цветы (в школе на линейку цветы носили только младшие классы, старшие считали это не царским делом). Голополосов никогда раньше не видел его в школе и, сложив одно с другим, понял, что он только что перешёл.       Видимо, почувствовав на себе чужой взгляд, парень повернулся к Максиму и, заглянув ему прямо в глаза, лучезарно улыбнулся. Внезапно начавшийся у Макса так дерьмово день стал не таким уж и дерьмовым.