Немая

Дверь беззвучно закрылась, и прокуренный воздух подъезда резко оборвался. Когда я зашла в квартиру, первым, что бросилось в глаза, оказался небольшой коврик, предназначенный явно для Хеппи. Слева стояла деревянная прихожая, на полочку которой Нацу положил свой белый шарф. — Проходи, не стесняйся. Сняв мужские кроссовки, я последовала за парнем. Нацу открыл первую по ходу деревянную дверь. — Здесь ванная и туалет. Я ненадолго заглянула внутрь. Это было стандартное маленькое помещение в бежевых тонах и большим зеркалом с подсветкой, рядом с ним висел стакан с двумя зубными щётками, чуть дальше на угловой полке были видны бритвенные наборы, мужской парфюм и далее по списку. — Это зал, там спальня, — парень махнул рукой в сторону и, не дав мне особо разглядеть, повёл дальше. — Ты голоден? Давай перекусим, жрать охота. Я кивнула, и мы прошли на кухню. Она была светлая с красными жалюзи и небольшим натюрмортом над обеденным столом. Довольно симпатичная, но немытая посуда в раковине, недоеденная яичница на плите и носок у окна явно не вписывались в дизайн. Нацу быстро поставил чайник и заглянул в холодильник. На стол тут же были выложена начатая палка колбасы, маслёнка с неровно нарезанным сыром и кастрюлька с остатками пельменей. — Ну, чем богаты, тем и рады. А вот бутерброды придётся без масла есть — Гажил всё стрескал, — ничуть не смущаясь проговорил парень, нарезая батон крупными ломтями. Я лишь пожала плечами — не принципиально. Нехитро перекусив, Нацу повел меня дальше на «экскурсию». — Тут у меня зал, как я уже сказал, здесь спит Гажил, — молодой человек встал посреди комнаты, расставив руки в бока. Кажется, он был невероятно горд своей квартирой. Длинная штора цвета спелой вишни была единственным ярким акцентом спокойной серой гостиной. Напротив тёмного дивана, на стене с фотографиями, висел плазменный телевизор. Под ним расположилась тумба с музыкальными дисками и разной техникой. Где-то в углу валялись слесарные инструменты, самодельный табурет, разобранный вентилятор и бутылочка ацетона. Там же расположилась прожжённая в некоторых местах гладильная доска. — Пойдём, покажу, где ты будешь спать, — парень поманил меня в следующую комнату. Она выглядела немного интересней зала. Спальня была выполнена в контрастных кремовых и кофейных тонах, разбавлением которой были красные подушки на тёмной деревянной кровати и большая картина с изображением огненного дракона. Напротив на небольшом столике стоял ноутбук и наваленные в одну большую кучу документы. Про себя я довольно отметила, что в целом дизайн квартиры выполнен со вкусом, а хозяин дома, похоже, любит красный цвет. Нацу в это время развалился на компьютерном стуле и, крутанувшись пару раз, довольно спросил: — Ну как тебе мои хоромы? Я сдержанно улыбнулась, ещё раз осматривая комнату. В углу заметила боксёрскую грушу и другие спортивные предметы. Взгляд как-то сам остановился на спальном месте. В груди пробежался небольшой холодок: кровать-то одна. Бровь дёрнулась, а в голову полезли нехорошие мысли. Неужели Нацу тоже из этих? — Ну, где ты там? — из размышлений меня вывел нетерпеливый голос со стороны окна. Я обернулась и недоверчиво прошла немного вперёд. Парень смотрел на меня из-за плотной шторы. За ней оказалась довольно просторная лоджия с жалюзи. — Думаю, здесь тебе понравится, — почесал затылок Нацу. — Ты мелкий, так что поместишься. Хотя, деваться тебе всё равно некуда. В крайнем случае, всегда можешь поменяться местами с Хеппи, — хихикнул парень. Да щас прям! Новая комнатушка меня вполне даже устраивала: здесь стоял удобный подростковый диван, напротив старый низенький шкафчик из «прошлого века» с полузасохшей фиалкой на макушке. Что ж, такое зонирование с комнатой Нацу было мне только на руку. «Вот дура! — корила я себя. — Напридумывала всякую мерзость. Хорошо ещё, что говорить не могу, а то ляпнула бы что-нибудь сгоряча и парней обидела». В знак благодарности за приют, я вызвалась следить за порядком и готовить еду. Нацу с радостью согласился и сказал, что завтра представит меня знакомому, который, возможно, возьмёт на работу.

***

— Короче, будешь мыть посуду, — улыбнулся чудаковатого вида мужчина. Бикслоу — один из трёх владельцев ресторана «Raijinshū», что значит «Громовержцы», а также талантливый шеф-повар. Я кивнула, после чего завязала фартук и начала работу. Опрятные повара с радостью приняли меня на кухню. Когда рабочий день уже закончился и все разошлись, я вышла в зал чтобы всё проверить и закрыть. Так как заходила через чёрный ход, в этом помещении оказалась впервые. Сердце пропустило удар. Это было лёгкое чувство дежавю. Множество круглых столиков с расписными скатертями, милые букетики на столах и множество высоких цветов по бокам от входа — всё это напоминало мне о НЁМ и о дне, с которого начались мои беды. — Вы превосходно выступили, мадемуазель, — темноволосый мужчина поцеловал тыльную сторону кисти девушки. — Спасибо, — Люси поклонилась и присела рядом с отцом. «Как же она похожа на Лейлу». Я не помнила, как подошла к роялю, как села за него и начала играть. Наверняка мне нельзя было и близко к нему подходить, но запах музыки манил меня, как мёд пчелу. Пальцы медленно перебирали клавиши, мелодия тихо лилась из лакированного рояля, слёзы подступали к глазам. Музыка успокаивала, дарила наслаждение и душевную радость. Когда я играла эту грустную мелодию, становилось легче, а на губах появлялась улыбка. — Умеешь играть? Я резко обернулась. Высокий худощавый молодой человек с длинными убранными в хвост волосами стоял неподалёку, скрестив руки на груди. Не может быть! Фрид?! — Люси, играй чуть мягче. — У меня нет настроения, — вздохнула девушка. — Сегодня мамина годовщина. Фрид Джастин хотел было что-то сказать, но замолчал и повернулся к пианино. Легко, плавно, с чувством вытанцовывался вальс Крейслера — «Муки любви». Отрывисто и мягко пальцы касались клавиш. Люси закачалась из стороны в сторону, слёзы высохли, а губы расплылись в грустной улыбке. Девушка любила наблюдать за игрой друга, за быстрыми длинными пальцами и рвением передать смысл мелодии людям. Люси никогда не любила последние ноты, ведь они значили конец виртуозной игры. — Ну что, продолжим? Хартфилия взяла скрипку в руки и кивнула. Резко и чётко, не давая воли истинным чувствам, полились звуки. Мягко и нежно, грозно и быстро, смешивая все цвета вместе, направляла она смычок. Фрид изредка поглядывал на неё, подстраиваясь под выбранный Люси ритм. Пауза — поправила прядь, чуть наклонилась — сложное место великолепно удалось, беглый взгляд в окно — волнение — лишняя нота, воспоминание об аварии — сбитый ритм. Люси закусила губу и взглядом показала молодому человеку продолжать. — Вфух! — выдохнула блондинка, когда закончила игру. — Полегчало даже. — Я рад, честно, но эту ошибку в конце ты повторяешь не первый раз, — ехидно ухмыльнулся аккомпонист. — Да, я тоже её заметила. Я кивнула. Конечно, умею, ты ведь сам меня учил. — Сыграешь что-нибудь повеселее? Пожав плечами, я коснулась пальцами клавиш, на секунду задумываясь, что буду играть. Наверное, мой любимый вальс. Тот, что ты так часто играл мне. Тот, с которым мы не раз выступали. — А на чём-нибудь ещё умеешь? — задумчиво почесал подбородок Фрид по окончании мелодии. На секунду мне показалось, что он узнал меня, но это странное чувство быстро испарилось. Я — парень. Жестами показала игру на скрипке. Фрид кивнул и подозвал меня за собой. Я встала и покорно последовала за ним. В кабинете, таком уютном, соответствующим его характеру, отыскалась скрипка. — Удиви меня. Удивить тебя? Как я могла удивить того, кто знает все мои партии, кто знает мой стиль и манеру игры? Задачка предстояла не из лёгких. Ты ведь не знаешь мою новую технику? Я довольно улыбнулась и взмахнула смычком, подперев скрипку подбородком. Ярко и отрывисто, подражая знаменитой Ванессе*, запела моя «Дьявольская трель». Я держалась её стиля, поэтому Фрид точно не сможет устоять. Молодой человек удовлетворенно кивнул. Я знала, что ему понравится. — Твоя игра ностальгически на меня подействовала. Похвально, — Фрид вздохнул и покрутил прядь волос в руке. — Ладно, а теперь по домам.

***

Через день меня вызвали на работу ещё до открытия ресторана. «Неужели мною недовольны и хотят уволить?» — испуганно подумала я, прочитав сообщение. До «Громовержцев» дошла быстро, по дороге немного успокоившись. Но всё равно, даже стоя перед крыльцом, меня пробирала дрожь. Я вдохнула побольше воздуха и робко вошла. За столиком у сцены сидели Бикслоу, Фрид и красивая длинноногая шатенка, обмахивающаяся пышным веером. Видимо, она третий совладелец. — Люсьен, для начала, позволь тебе представить нашего администратора. Вся красота, что ты видишь — это заслуга нашей очаровательной Эвергрин, — начал разговор Джастин, вежливо показав на девушку.  — Фрид все уши нам прожужжал, что ты музыкант. Давай, проходи на сцену, а мы послушаем, какой ты талант, — широко улыбнувшись, сказал Бикслоу. — Может, тарелки не знают, чьи руки их моют? Я кивнула и поднялась на сцену. Сейчас нужно сосредоточиться и сыграть всё в лучшем виде. Вытерев потные ладошки, я повторила то, что недавно играла Фриду. Эвергрин с прищуром наблюдала за мной из-за очков в красивой оправе, Бикслоу просто смотрел, а Фрид хитро улыбался. — Действительно хорошо. Думаю, остальные согласятся, чтобы ты играл вечерами, — вынесла вердикт девушка. — Пока можешь идти. Фрид решит, когда тебе можно будет выступать. Я поклонилась. Мужчины подмигнули мне и показали большие пальцы вверх. Что ж, похоже, мне начинает везти.

***

Прошла неделя со дня, когда я стала работать музыкантом. Обычно играла сольно или дуэтом с Фридом. Иногда, когда у Фрида были выходные, скрипачу Люсьену позволяли играть и на рояле. Сегодня меня отпустили пораньше, и я решила порадовать «своих» парней роскошным ужином. За время, что здесь живу, «главный по тарелочкам» — то бишь моя персона, успела накупить полезных продуктов, а все магазинные пельмени скормить Хеппи. В доме отца, после гибели мамы, меня воспитывала гувернантка. Я часто просила Вирго научить меня готовить то сочные котлеты по-эвриальски, то торт по-арболесски. — Чем это так заманчиво пахнет? — Нацу повёл носом и вплёлся на кухню, где уже был готов стол. — По какому поводу такой шикарный хавчик? — отодвинув стул, Гажил потёр руки и облизнулся. Я покачала головой, мол, просто так. Парни кивнули и собирались было сесть, как Гажил вспомнил о важном: — Закусона много, а где главное блюдо? Что? — Выпивка где? Вот ведь! А я и забыла, что с мужиками живу. Если я не пью, это не значит, что и они трезвенники. Я недоуменно захлопала глазами. — Эх, тебя, видать, за малолетку приняли, поэтому и не продали? Я дважды кивнула. Спасибо, что подсказал. — Щас сгоняю, — Нацу быстро натянул на ноги кеды и умчался в магазин. Пока я закрывала за ним дверь, Гажил успел стащить со стола кусочки нарезки, за что и получил по рукам. «Кушать будем вместе!» — гласила запись в блокноте. Изобразив обиду, молодой человек сел на стул, облокотившись на спинку, и задумчиво начал грызть вилку. Сначала я ничего не предпринимала, но когда это затянулось, решила помахать перед его глазами руками, обращая внимание на себя. Парень нехотя очнулся и посмотрел на меня. Я ждала, скрестив руки и приподняв вопросительно бровь. — Я это… — неуверенно начал он. — В общем, на днях девчонку встретил. Не знаю, как познакомиться. «А где встретил?» — В книжном. Она там работает. «Ты книголюб?» — Я что — с дуба рухнул? Не-не, я и книги — несовместимы. «Поясни». — Да просто под дождь попал, а там она. Ходит, блин, между стеллажами, задницей вертит, книжонки свои расставляет. Я для приличия взял какую-то макулатуру, так она ко мне подскочила и по ушам ездить стала. Мелкая такая, тараторка. «Ну, вот и познакомился бы». — Да ты чего? Я от её напора чуть брошюру не выронил. Да и дождь уже кончился. Короче, я сбежал. Но, походу, эта мелочь зацепила меня. Из головы никак не идёт. Я присела на стул поближе, чтобы парень по ходу читал записи. «Так ты сходи опять в книжный магазин и скажи, что тебе нужна книга в подарок любимой девушке. А когда она спросит о предпочтениях „твоей“ девушки, спроси: „А Вы какую бы книгу предпочли?“ Она скажет, ты купишь и подаришь книгу ей. Вуаля!» — А это идея. Спасибо, братан, — Гажил по-дружески ударил меня по плечу и приободрился. В этот момент послышался звук открывающейся двери — Нацу вернулся. Мы сели, наконец, за стол. Парни налили три стопки водки, но я отказалась, сославшись на завтрашнее выступление. Отмазка не ахти какая, но сработала. Ребята сами рассказывали, что Эвергрин та ещё штучка, и терпеть не могла пьяниц — уволит, не смотря ни на какие заслуги. Тем не менее, ребята взяли с меня слово, что в ближайшее время мы обязательно выпьем вместе. Я согласилась, но только на пиво, типа ещё маленький. Сидели мы долго. Парни, в основном, говорили о службе в армии. Они там познакомились, хотя всю жизнь в одном городе прожили, но не пересекались. А вот в армии сдружились. Сначала, правда, подрались, но потом стали «не разлей вода». — А ты драться-то умеешь? — спросил Нацу, ставя пустую бутылку под стол. Я покачала головой, не особо понимая к чему это он, как вдруг: — А мы щас тебя научим. Иди сюда. Парни слегка шатающейся походкой зашли в зал и встали в стойку друг против друга. — Смотри, — они показали мне пару несложных приёмов, сломав так некстати стоящую неподалёку табуретку. — Запомнил? Я неуверенно кивнула, боязливо отступая назад. С пьяными мужиками лучше не спорить. — Сейчас я на тебя нападу, а ты должен отразить, — Гажил замахнулся, но я блокировала его удар, уводя руку в сторону, и в это же время имитировала удар чуть ниже подмышки. Здоровый мужик упал на диван, наблюдая за мной из-под полусонных век. Спасибо брату моей одноклассницы Лиссаны — Эльфману — он часто тренировал сестёр, а заодно и меня, приёмам самообороны. «Не всегда мужик может быть рядом, хотя это его не оправдывает», — любил повторять он. И тут меня сзади обхватил Нацу, скрепив руки на груди. Если к выпаду Гажила я была готова, то это нападение было неожиданностью. Даже немного испугалась, но потом взяла себя в руки. Ударив кулаком по его кисти, тем самым ослабляя хватку, сразу же толкнула бёдрами назад, оттолкнув мужчину. Ничуть не медля, молниеносно развернулась и встала в стойку. — Молоток! — сказал Гажил, засыпая на своём диване. Отлично, теперь второго нужно отправить баиньки. — А ты с сюрпризом, Люсьен. Я тоже айкидо знаю, — Нацу медленно похлопал в ладоши. Парень на твёрдых ногах подошёл ближе, и мне на лету пришлось придумывать, как уложить того спать. Улыбнувшись, я кивнула и отступила в его комнату. Пара обманных движений, подсечка и Нацу приземлился аккурат на свою кровать. — Недурно, — удовлетворённо подметил тот. — Но мы ещё продолжим. Я улыбнулась и жестами показала согласие. Мы поклонились друг другу, и, выключив свет, я ушла на кухню. Осталось немного прибраться и идти спать.