Королева драмы

Прошло семь дней их маленького школьного рая. Семь дней долгожданного счастья и свободы. Уже целых семь дней Рейчел Берри нежно смотрит в сияющие любовью глаза Хадсона и отчетливо понимает, что что-то здесь, черт возьми, не так. - Я должна тебе кое-что сказать, — Квинн смущенно переминается с ноги на ногу, цепляясь пальцами за подол собственного платья. Волнуется. — Я вся во внимании, — Рейчел не сразу замечает её состояние, но заранее радуется миролюбивому тону. А когда на щеках Фабре вдруг вспыхивает румянец, девушка недоуменно моргает. Ей нечасто доводилось видеть Квинн такой. Фабре прикусывает губу, словно до последнего сомневается, но затем делает глубокий вздох, давая понять самой себе, что давно решилась. — Мне нужно извинится. Берри улыбается, не видя причин смущения. Лично она была бы очень рада покончить с их давно затянувшейся враждой. — Я была с тобой несправедлива — с самого начала, — уже куда уверенней продолжает Квинн. — Прости. Я думала, что твои отношения с Финном — одна огромная ошибка, и что он при любом раскладе принадлежит мне. Я никогда так не ошибалась. Рейчел даже задерживает дыхание на вдохе. Еще год назад она и помыслить не могла, что ей скажет подобное сама Квинн Фабре. — Теперь чувствую себя глупо. Он же не моя вещь, — на лице Квинн тоже появляется улыбка. — Я слишком цепляюсь за прошлое, в то время, как нужно идти вперед. Финн — отличный парень, да и ты тоже замечательна. Нет смысла лезть в ваши отношения, если он все равно меня разлюбил. Наверное, её нужно в этот момент как-нибудь утешить, и Берри на автомате открывает рот, чтобы сделать это, но бывшая соперница молча махает головой, призывая не перебивать. — Я устала, Рейчел. Устала от вражды с тобой. Никакие отношения не стоят той ненависти, через которую мы прошли. Я не буду больше бороться за Финна. От твой. Берри не может поверить в происходящее. Квинн сдается. Королева покидает доску. Уже семь дней все хорошо. Рейчел нравится держать Хадсона за руку и ходить по коридорам МакКинли. Завистливые взгляды летят со всех сторон, и Берри привычно ждет, когда один из них опалит ей спину яростной ненавистью. Этот холодный прищур темных глаз она почувствует издалека. Взгляд самой популярной девушки школы, которая до сих пор не может смириться с потерей. Но ничего подобного нет. Квотербек прижимает её ближе, не боясь показать свою привязанность к той, кого раньше считали неудачницей. Рейчел смеется и обнимает его у всех на виду, даже не отдавая себе отчета о том, что отчаянно шарит взглядом в толпе. - Я только уточню. Ты говорила серьезно? — задавать такие вопросы сейчас — верх невежества, но Берри просто не может удержать это все в в себе. — Я хочу сказать — это не первоапрельский розыгрыш, не издевательство, не злая шутка? — А разве похоже? — Фабре лишь на минуту бросает взгляд на отражение Рейчел, а затем всецело возвращается к своему макияжу. Очевидно, туалет не был лучшим местом для подобного разговора, но Берри не смогла придумать ничего лучше. — Нет, просто… У меня до сих пор в голове не укладывается. Квинн решительно закручивает тюбик помады, бросает его обратно в сумку, и, наконец, поворачивает голову. — Тот этап моей жизни, в котором я мечтала стереть тебя с лица Земли, навеки в прошлом, — в её голосе нет ни толики сомнения. Фабре ни на секунду не пожалела о своем решении. — Я свято верила, что Финн обязательно должен быть в моей жизни, но сейчас знаю, что вокруг него мир не вращается. Мне не нравилось соперничать с тобой, и я счастлива, что все это закончилось. Она говорит, что ей пора на урок, и спокойно уходит, явно не придав этому диалогу особого значения. Берри выдавливает улыбку, но весь день не может отделаться от одной мысли — Квинн рада от нее избавиться. Шустер задерживается, так что ученики просто болтают ни о чем, перечитывают конспекты или сидят в твиттере. Рейчел наблюдает за всем этим действом, удобно устроившись у Финна на коленях. Парень, кажется, вообще ничего не замечает. Он смотрит на нее полным обожания взглядом и осторожно целует в шею. Сантана, глядя на них, фыркает, но, скорее, для порядка. Никто уже и не представляет этих двоих порознь. Бриттани порой величает их «священным Финчелом». Слегка возмущенная таким безразличием к их счастью, Берри вдруг целует Хадсона в губы, протяжно и долго. Так, словно они наедине. Комната немедленно наполняется смешками, кое-кто свистнул. — Вы бы еще прям здесь переспали, — морщится Сантана, но вдруг осекается, заметив, что Рейчел её не слышит. Отчего-то Берри была уверенна — если бы Квин нахмурилась, ей стало бы легче. И если бы её лицо осталось бесстрастным, тоже стало бы. Даже если бы Фабре и головы не повернула, Рейчел бы расслабилась. Но она засмеялась. Негромко и неподдельно — так же как это сделали Мерседес, Бриттани, Пак, Арти и все прочие. Её реакция ничем не отличалась от реакции остальных, и через пару минут девушка возвращается к своему твиттеру, уделив этой ситуации ровно столько времени, сколько было нужно. Берри смеется вместе со всеми, и не может понять, почему ей так не по себе. Квинн изменилась. Это мог подтвердить каждый, кто знал её. Белоснежная улыбка теперь появляется на её прекрасном лице гораздо чаще. Больше людей с восхищением отзываются о девушке, которая  достойно вынесла разрыв с Финном Хадсоном и не опустилась до мести ничтожной сопернице. Преподаватели хвалят её за прекрасные успехи в учебе и спорте, а многие парни уделяют внимание, желая занять освободившееся место. В этой жизни больше нет места для ненависти к Рейчел Берри. Фабре теперь свободна. Уже семь дней все вверх дном. Финн дарит ей милые штучки, вычитав на каком-то сайте, что девушкам это нравится, а Берри складывает их под кровать, чтобы лишний раз не попадались на глаза. Рейчел не понимает, что произошло. Она любит Финна, но отчетливо знает, что что-то исчезло. Словно их отношения были тортом, из которого убрали сливки и украшения, оставив голые коржи — все еще вкусно и питательно, но уже не то. Порой, проходя по ненавистному коридору, Берри хочет поймать тот убийственный взгляд. — Ты выглядишь растерянной, — эти слова заставляют Рейчел вздрогнуть. Квинн смотрит на нее с беспокойством. — Надеюсь, все в порядке? Ничего не в порядке, думает Берри. И не будет, пока Фабре говорит таким тоном. Королева драмы. Рейчел всегда любила называть себя так, не зная, что однажды превратит это в клеймо. Она не терпит скучных ролей и пресных историй. Но жизнь — не пьеса, и дожидаться антракта бесполезно. Стоит ли разрушать жизни актеров для должного накала страстей? — Я не предлагаю расстаться. Я только хочу сделать перерыв, — вздыхает Берри, с болью глядя на непонимающее лицо Хадсона. — Почему? — парень совершенно теряется. — Я сделал что-то не так? Слезы сдавливают горло, и Рейчел прилагает немало усилий, чтобы держать себя в руках. Она не хочет ничего говорить, не хочет выглядеть в его глазах заигравшейся дрянью. — Прости меня, — Берри разворачивается и убегает, не в силах терпеть его взгляд. Она должна распутать слишком замудренную интригу, прежде чем вернуться к сюжету. - Какого черта, Рейчел?! — взбешенная Квинн залетает в туалет, едва не врезавшись в дверь. — Что ты творишь?! Рейчел старательно отводит глаза от красивого, сейчас бледного из-за ярости лица. Она понимает, что заслужила самого худшего, но ничего не может с собой сделать. — Финн тебя так любит! — голос Фабре дрожит, готовый сорваться на крик. — Ты говорила, что тоже в него влюблена! — Я любила не его, — тихо отвечает Берри. — Я любила драму. Квинн застывает на секунду на месте, а Рейчел впервые поднимает взгляд и слушает её тяжелое дыхание. — Что все это значит? — Фабре полыхает гневом, и Берри не терпится его попробовать. Наплевав на здравый смысл, Рейчел прижимает её к стене и целует, пытаясь выжать максимум из этого, без сомнения, первого и последнего момента. Квинн — как яд, парализующий мозг и сердце. Берри пьет его до дна, уничтожая что-то в себе. Влюбиться в бывшую соперницу — хорошая драма. Рейчел лежит на кровати и смотрит в потолок своей комнаты, думая, что это финиш. Семь дней маленького школьного ада окончены — вместе с жизнью. Она знает, что не любит Квинн. И знает, что будет желать её до тех пор, пока не получит. - Эй, Берри, — Рейчел разворачивается и буквально задыхается от презрения в её взгляде. — Любишь драму — не доводи её до абсурда.