Забвение

Лжец. Я открыл глаза. Билл уже ушёл. В комнате вновь стало холодно и как-то слишком темно. Я кое-как поднялся, кутаясь в одеяло. Тело болело ужасно. Ноги, руки, шея... Особенно ломило спину, в пояснице. Отметая от себя назойливые мысли о проведённой ночи, я кривой походкой поплёлся до стола. Нащупал спички и зажёг керосинку. Свет от неё шёл тусклый, но его вполне хватило, чтоб в отражении, в стекле окна, разглядеть на спине узор. Всё ложь. Я со злостью брякул лампу на стол и, прихрамывая, пошёл искать свою одежду, рассредоточенную по комнате. Но зачем ему мне врать? И сколько из того, что было сказано - ложь? Сколькому я, получается, могу верить? Вопросы крутились на кончике языка и всё норовили вырваться, превратиться в крик, но я крепко сжал челюсти. Взял себя в руки, потому что не время. Потому что ещё рано делать выводы. Оделся я быстро, не нашёл только шарфа. На улице ещё было темно. Куда отправился Сайфер, я понятия не имел. Но что-то мне подсказывало, что стоит уже возвращаться домой, не дожидаясь его обратно. Розовые мечты об утре в ведьмином домике, встреченном вместе с Биллом я отмёл немедленно. Время розовых мечт, кажется, тоже вышло. И мне стало вдруг страшно. Затряслись коленки. В раскоряку я доковылял наконец с холма к лесу и вышел на тропинку. Лампа слабо подсвечивала мне дорогу, хоть я в принципе в ней и не нуждался. Мои ноги, как мне иногда казалось, уже сами выучили дорогу наизусть. И закрой я глаза, они бы несли меня вперёд и вперёд, а я бы даже ни разу не споткнулся. Но почему-то сейчас я чувствовал неуверенность. Неуверенность в каждом своём последующем шаге. Поэтому вряд ли бы сейчас я дошёл без лампы. Я старался вести себя взросло, не делать поспешных выводов. Я ничего не знал точно. И я надеялся на то, что Билл всё сможет объяснить. Что он скажет: - "Я просто не хотел тебя пугать, я и правда не знаю, что это за метка у тебя на спине." Но поверить по какой-то причине сложно. Может быть потому, что однажды Билл уже показал другую свою сторону. Я догадывался, я подозревал, что он чего-то мне не договаривает. Признаться, я начал думать, что Золотой Змей - моя галлюцинация, что мне просто почудилось. Однако, нет. И Билл как-то с ним связан. И сегодня я выясню. Выясню, что это за грёбаный тотем-треугольник, что за знак на двери, и зачем эта чёртова метка на спине. Почему в Лесу так тихо. И кто такой Билл. Но мне страшно. Ведь если Билл лгал, то вероятно и всё, что между нами... происходило, нельзя назвать правдой. Я сглотнул. Нет. Не стоит об этом думать, не стоит делать преждевременные выводы. Накручивать себя тоже не стоит. *** В доме Сайфера свет не горел, а вот Карлов вполне иллюминировал. Наверное, Карл беспокоился обо мне. С позавчерашнего дня он не появлялся, правда, но это вовсе не значит, что сейчас он не волнуется и не ждёт меня. А знает ли Карл? Ведь он тоже видел метку, но ничего мне не сказал. Дверь приоткрыта. Между неё и стеной просачивается тоненький лучик лимонного света. Плот находится рядом с ним. Я нервно потираю ладони. Обходить пришлось долго, но ноги я всё равно промочил, как бы не старался этого избежать. Я ввалился прихожую и немедленно сцепил с себя мокрые ботинки. Была, конечно, мысль сразу избавиться от штанов, но я почему-то одумался и решил повременить этим до своей комнаты. Дверь в гостиную оказалась закрыта, прежде чем толкнуть её, я прислушался. И не зря. Я услышал два голоса. *** - Я так понимаю, ни к чему наши с тобой разговоры не привели и не приведут, - Карл ставит чашку на стол и кладёт ногу на ногу. Он спокоен, как змея, казалось бы. Во внимательных карих глазах не проскакивает мельком беспокойство, или недоверие, страх. Карл считает, что в сложившейся ситуации стоит сохранять спокойствие и хладнокровие. Сайфер стоит прямо, как по струнке. Его спина и плечи заметно напряжены. И он далеко не спокоен. Но они оба знают, кто здесь змея. - Этот ход ничего не принесёт тебе. Считай, напрасно погубил время и человека. - Не тебе судить о напрасных смертях. - Не важно, кому судить. Уже поздно. - Никогда не поздно, Билл, никогда. Карл улыбается и чуть кивает головой собственным словам. Ведь он уверен в них. Но Сайфер ни в чём не уверен, как и в собственной правоте. Поэтому он напряжён до такой степени, что, кажется, видит, как натягиваются его нервы тонкими ниточками, готовые разорваться в любой момент. Он решает пойти другим путём. - Ты не понимаешь, Марк. Моих намерений. - О не-е-ет. У тебя нет никаких намерений. Или... Лучше сказать, они столь же призрачны, сколь и существование того Билла Сайфера, которого ты так упорно из себя строишь. - На что ты намекаешь? Сайфер переменяется в лице. Всполохи искорок в глазах приобретают оттенок ярости, злобы. Но Карл по-прежнему спокоен и холоден, словно вода в лесном озере. - Потому что тебя нет. Есть только демон. А тебя нет и никогда не было, - голос Карла чем-то смахивает на острое лезвие хорошо заточенного ножа. Тонкое, ледяное, длинное. Нечто. Пальцы Билла дрожат. Он чувствует, как истерика тяжёлым комом поднимается к горлу и норовит вырваться наружу. Расплавить к чертям собачьим этот мерзкий лёд, этого человека, что сейчас сидит перед ним. Он его ненавидит. Он сотрёт его с лица Земли. - Неужели после своих же слов ты надеешься хоть на какой-то успех? Зная, что меня ничто не остановит. Не страшно тягаться со мной? - Ох... Это тебе должно быть страшно тягаться со мной. Но я лишь хочу, чтобы ты кое-что понял... - Заткнись. - Челюсти Билла как будто сводит вязкая судорога. Дрожь. Пробирающая насквозь дрожь. - ...понял то, что я хочу помочь. И если в тебе есть хоть что-то человеческое, просто уйди сейчас. - Я никуда не уйду. Только с Диппером. И вот тогда - без разговоров. Лицо Карла на секунду перекашивает какая-то непонятная эмоция. То ли презрение, то ли отвращение и жалость. Но он сразу же берёт себя в руки и делает ещё один глоток. - Ты не сможешь и шагу ступить за пределы Леса. А вот Диппер - да, он уйдёт, и уйдёт сегодня. *** POV Диппера. - Эй, Дипп, чего ты стоишь там, в прихожей? У нас гости, но не смущайся, проходи! Я слышу голос Карла. Как будто в вакууме. Он такой, слегка ватный, смазанный и глухой. И ноги у меня ватные. Они ведут меня сами. Руки сами толкают дверь. Гостиная залита светом. Я оглядываю её, но почему-то она кажется мне незнакомой. Вроде бы те же стулья, стол. Тот же Карл, который мерно попивает из чашки чай, мерное тиканье часов. Всё вроде бы то же самое, что и день назад. И Билл Сайфер, стоящий посреди комнаты вроде бы тот же самый. Но слова, что я слышал, отдаются в моей голове незнакомым шумом, поэтому звуки кажутся такими приглушенными. Глаза сами собой устремляются к Биллу. Он смотрит на меня, и я как будто вижу, как капелька пота стекает по его лбу. Наверняка, холодного пота. Мне почему-то хочется подойти и смахнуть её ладонью, а потом легко поцеловать в губы. Он выглядит таким растерянным. Брошенным, одиноким, испуганным, что какой-то части меня хочется кричать и плакать, и обнимать его до самого последнего мгновения нашей жизни, не отпускать. Но ноги не двигаются, а руки не тянутся. Я стою на месте и не шевелюсь. Только медленно перевожу глаза с места на место. - Не знаю, Диппер, будешь ли ты рад нашей гостье, - прерывает тишину Карл, - но так или иначе... Я делаю ещё несколько шагов к столу и замираю. На кушетке. И мне кажется, что какая-то ниточка, которая держала меня над водой, в этот момент обрывается. - М... Мейбл?