Забвение

Билл отрыл где-то в закромах еловую настойку. «Чтобы согреться». Но согреться нужно было немедленно. Мы шли до дома непривычно долго, частично из-за игры в слова, не замечая пробирающего насквозь холода, частично, потому что сама дорога не близкая. Пока я переодевался, он чуть ли не весь дом перевернул в поисках этой магической согревалки, но в конце концов таки поставил заветный кувшин на стол. - Это алкоголь?.. – вяло уточнил я. - Он самый, - ухмыльнулся Сайфер, откупоривая бутыль и разливая содержимое по стаканам, - ты же понимаешь, что тебе всё равно придётся выпить со мной? Точнее… В смысле не со мной, а потому, что простуженный ты вообще ни на что не годишься. Я сделал вид, что не заметил этой секундной заминки и, наклонившись к придвинутому стакану, понюхал буро-зеленую жидкость. Спирт, пахнущий елью. Приятный запах. - Если ты думаешь, что это отрава, то я у тебя на глазах только что «отравился», - съехидничал тот, уже наливая по новой, - ничего от одного стакана не будет, Сосновое Деревце. И я решил рискнуть. Никогда раньше не пил. И больше не буду. Нет, не то, чтобы это сильно развязало мне язык или руки… Просто. Такое странное ощущение, что ты оголяешь душу перед собеседником. И собеседник оголяет свою. А Сайфер отправлял в рот уже второй стакан настойки.

***

- Знаешь, Диппер, - сонно пробормотал Билл, укладывая голову на стол, - когда ты лежал там, под тем дурацким сосновым деревом, я… Ну ещё бы. Не знаю, как бы я себя чувствовал после того, как выпил залпом пять или шесть чашек этой дряни. Странно, что он ещё бодрствовал. Он замолчал, а я… Я забыл главное правило песни. Я был абсолютно бесчестным, нарушил правила, все правила. Только и ждал этого момента. - Что там было? Как ты вообще меня нашёл? – стал напирать я. - Я видел его!... Знаешь, я так испугался. Что кто-то снова погибнет из-за меня… И он почти забрал тебя, если бы я нашёл тебя на две минуты позже, то конец, полный кошмар, ужас, я бы не простил себе ещё одного потерянного, я… - Стоп. Что ты несёшь, я не понимаю, объясни по порядку! – взъелся я. Не знаю, почему, зачем я это делал. Но чёрт возьми, остановиться было просто невозможно. Билл поднял голову и зевнул. Глаза красные. - О, нееет… Думаешь, я нализался до такой степени, чтобы всё тебе, как на блюдечке выложить? Подлый парень ты, мальчик Пайнс, - тот растянул губы почему-то в доброй, такой нежной улыбке, что мне стало безумно стыдно. - Билл. У меня всё время такое странное чувство, что ты… Он состроил сосредоточенную рожу, подперев кулаком щёку. Пытается издеваться. Не в том состоянии. - Ты боишься. Меня, - сдался я. По какой-то причине в голове это звучало не так бредово и навязчиво. И не так по-детски. Сайфер поднял на меня мутный взгляд. Я попытался высмотреть там хоть что-то, кроме алкоголя, но тщетно. Угадал ли я или действительно глупость сморозил? И запомнит ли Билл это? Ой зря, как же всё это зря. Ё-моё… Что же я такой придурок непроходимый, что трезвый, что пьяный?! - Какого чёрта ты такой проницательный? – улыбнулся он, снова падая головой на стол и вытягивая вдоль руки, - я тебя не ради этого подбирал… - Ээээм, а ради чего? И вообще, как это «ради»? Ты случайно меня нашёл, насколько я понимаю, - пытаясь изо всех сил скрыть своё замешательство, пробормотал я. И мне в кои-то веке не хотелось слышать ответ . - В этом проклятом лесу ничто не происходит случайно, Сосенка. Особенно со мной. И с тобой. Теперь, - Билл дотронулся кончиками пальцев до моих ладоней, - зря ты пришёл, теперь уже ничего не изменить, а я пытался, всё время, всё время пытался… Он неожиданно сжал кисти моих рук. - Чего не избежать? - Забвения… Опять! Опять! Опять это грёбаное забвение! Что же все о нём говорят, почему именно это слово? - Сайфер, не спи! Что ещё за забвение, к чёрту?! - … Забвение дарует ласковый, манящий шелест листвы, Дарует тому, кто не видит и не слышит, но боится. Но боится вечного сна. Билл пробормотал ещё что-то, уже совсем нечленораздельное, а потом окончательно утонул во сне, так и не разжимая рук. Я просидел ещё несколько минут в немом оцепенении. Передо мной, уткнувшись носом в стол, лежал Сайфер, угрюмый, язвительный, грубый, едкий. Да, с одной стороны. Я всё время смотрел на него, как на «не человека». Он был похож на ледяного принца с ледяным сердцем, горящим холодным недобрым огнём. Безумно красивый, безумно… ммм, безумный. Огненные огромные глаза, они прожигали кожу, они полыхали, светились, они выражали сразу все эмоции, кроме… Кроме нежности, ласки, привязанности. Конечно, это было только маской. Я помню наш первый разговор. Я никогда не забуду. И я не забуду сегодняшний день. Но чего не было в глазах Сайфера, и я верю, не появится никогда, так это страха. Он признаёт, что боится, но это ложь. Я знаю. Ведь я смотрю. Не знаю, как, почему и зачем, но я привстал, потянулся губами к рукам Билла и аккуратно прикоснулся ими к тыльной стороне кисти, всё ещё рефлекторно сжимающей мою. Сейчас он не выглядит идеальным ледяным принцем. Понятия не имею, кем он является сейчас, но этот парень, пьяный, уснувший лицом в стол, сжимая ладони найденного в лесу «бесполезного мальчишки» , стал, наконец, человеком. В моих глазах. Уставшим, вымотанным, желающим покоя. Может быть, это прозвучит ещё более глупо, но сейчас я почему-то уверился в том, что мы с Биллом Сайфером похожи, похожи, как никто. Поэтому он спас меня, поэтому не выгнал, поэтому сейчас мирно посапывает в своей гостиной, не отпуская моей руки. Я улыбнулся своим мыслям и легко вздохнул. Я уверен, что этот вечер – начало чего-то большего, чем то, что творится между нами. И я знаю, что на завтрашнее утро Билл не гаркнет злобное «Иди работай, думаешь, ты тут за улыбку живёшь?». Всё будет по-другому. Но я ошибался.