Забвение

- Почему ты его просто не выгонишь, а? – Билл злобно зыркнул на собеседника. Марк устало почесал макушку. - Как же вы оба меня задолбали. Один ведёт себя как истеричная самка, второй, как неудавшийся шпион испанской армии.. - Прекрати, тебе это нравится! Но это нечестно, Марк! Ты ведь знаешь уговор, ты не в том положении, чтобы… - Это ты не в том положении, Сайфер. Марк допил чай и поднялся из-за стола. - Подумай головой, или она тебе нужна только для разработки самых идиотских шуток? Билл недоумённо уставился в стол. - Я уже думал.. Арргх! Да я постоянно об этом думаю! Марк потрогал рукой чайник и плеснул себе заварки. - Значит, неправильно думаешь… - Ты, придурок, прекрати тут умного из себя строить! Если ты просто выгонишь его, все наши проблемы тотчас же исчезнут! Элементарно идеальный вариант! - Все НАШИ проблемы? – Марк задумчиво опустился в своё кресло, - знаешь, Билл. Если бы я не был… в таком положении, то давно бы зарядил тебе с колена по голове.. - Ты именно в этом положении, - резонно заметил парень, залпом допивая чай. - .. такая уж ты тварь, - тот закончил, глядя на Сайфера из-под густых бровей, - делай, что хочешь, но мальчика я не выгоню. Хватит с него… гонений. - Но почему?.. Тебе-то он на что сдался? – уже взмолился Билл. - Представь себе – ни на что. Просто я ему… Сочувствую. От всего сердца. Сайфер прищурил глаза. - Врёшь. Просто так в этом мире ничего не делается. - В твоём мире, Билл, в твоём. Что-то я устал от тебя. Да и Диппер скоро вернётся. Иди-ка ты домой, - Марк поднялся из-за стола, - самое время.. - Ты пожалеешь, - прошипел парень, двигаясь к двери, - и ты прекрасно осведомлён об этом. - Уж лучше один раз пожалеть, как говорится, - тот остановился напротив гостя в ожидании, - да проваливай ты уже! Сайфера практически вытолкали наружу и стремительно заперли дверь. - Отлично! Прекрасно, чёрт возьми! Замечательно!

***

- Он приходил? – тихо спросил Диппер, разуваясь. - Приходил, - меланхолично ответил Карл, вешая мантию мальчика на крючок, - иди в гостиную, ужин на столе. Пайнс просеменил в комнату и плюхнулся на кушетку у стены, подтянув ноги к груди. - Ммм… Где ты всё это берёшь? Я такого даже… В общем, раньше в глаза не видел, - пробубнил парень, уже через несколько секунд наматывая на вилку макароны. - Секрет. Сядь нормально, - между делом напомнил Карл, пережёвывая еду. Каждый раз за ужином он это говорил. А ещё он поднимал Диппера по утрам, заставлял чистить зубы, стирал одежду, через силу водил мыться каждый день ни свет, ни заря. Книги заставлял читать, учил рисовать, писать, считать… Каждый день. Карл чувствовал, что почему-то обязан. Но почему? Кому? Наверное, самому Дипперу. Ему было интересно, ему хотелось и нравилось. Нравилось чувствовать себя защитником. Нравилось понимать, что то, что он делает – это важно какому-то живому существу, и существо ему благодарно. Оно улыбалось, радовалось, старалось. А по вечерам оно щебетало о том, что видело сегодня на озере или в лесу. Показывало свои рисунки, рассказывало. И Карл слушал, снисходительно улыбаясь и по-родительски поправляя сбившуюся чёлку. Да. Родитель. Отец. Любящий, заботливый, такой, каким ему всегда хотелось быть. А по вечерам он накладывал новые повязки вместо старых. Это было ужасно. Когда Карл дотрагивался намоченной спиртом тряпкой до не заживших ран, Диппер стискивал зубы и отворачивался к стене. И Карл тоже стискивал зубы. Вспоминал, откуда они. И события того вечера сразу всплывали перед глазами. *** - Марк, помоги, - тихо прошелестел Сайфер. Марк отпер дверь и обомлел от ужаса. - Что?.. Что ты наделал? – простонал тот, пропуская внутрь гостя, сжимающего в руках тело мальчишки, - он.. Он ведь жив? - Жив-жив, - хмуро буркнул тот, скидывая со стола скатерть вместе со всей утварью и кладя Диппера, - но.. Надо, чтобы и дальше… Тоже.. Марк оторопело оглядел повреждения и кинулся к шкафчику с медикаментами. - Что произошло, чёрт подери?! – зашептал он, непослушными пальцами расстёгивая пуговицы драной рубашки. - Он… Упал. Почти. - Да расскажи ты, блять, нормально! – рявкнул тот, сдёргивая дурацкую рубашку и осматривая торс. Глубокая ссадина под правым ребром, ключицы ушибленные, хорошо хоть не перелом. По всей груди синяки и царапины. Страшно подумать, что там со спиной. - Он побежал… Через чащу. А там был обрыв. И он упал, но я почти сразу успел поймать. Он же живой… - С какого это хрена Диппер так ломился через бурелом к этому злосчастному обрыву? – выспрашивал парень, стягивая остатки штанов с худых ног, - божеее мооой!.. Сайфер потупил взгляд. - Рассказывай. - Я просто… Просто хотел проучить. Чтобы больше не лез… В мою голову, - проскрипел тот. - Что ты наделал?... – Марк на секунду остановился и перевёл глаза на собеседника. - Чего ты так напрягся, я же совсем немного… Марк отвернулся. Ткань впитала достаточно спирта. - Ты ведь без сознания, парень? – на всякий случай уточнил тот. От касания спирта до раны тело инстинктивно дёрнулось. Марк поёжился. Никогда ему не нравилось медицинское дело. - Эй, Марк… - Ну что? – раздражённо буркнул тот. - Это очень плохо? - Ты не представляешь, как… Сайфер тихо простонал, клацая зубами и потирая высокий лоб. - Позовёшь, когда закончишь? Надо переговорить… - Не думаю, что тебе найдётся , что сказать в своё оправдание… - Я тоже. Не думаю так, - сипло подытожил он, покидая комнату, - но всё-таки позови. «Как же, я на практике убедился в том, что разговаривать с тобой, Билл Сайфер, всё равно, что стучать ложкой по железному гробу – покойникам всё равно» подумал Марк, грустно улыбаясь удачному сравнению. «Что уж говорить о покойниках, ты-то совсем непробиваемый» *** - Эй, Карл! – Диппер пощёлкал пальцами перед глазами. - Да… Что? - Что-то ты совсем в прострацию улетаешь какую-то. В последнее время. - Просто думаю, не бери в голову. - … Мальчик тупит взгляд. Хочет что-то спросить, но боится. Знаем, проходили. Но Карл специально тянет, наслаждаясь моментом. В эти секунды он ещё больше родитель, чем в остальные. - Ну что? – губы растягиваются в довольной ухмылке. Пайнс чешет макушку. Опять за своё. - Карл, мне… Не удобно, что.. Он это делает из-за меня, и я могу быстро всё уладить. То есть, если тебе неудобно, я всегда… - В который раз ты заводишь эту шарманку? И в который раз я должен повторять одно и то же? – не переставая улыбаться, едко замечает Карл. - Мне жаль… Нельзя избегать разговора вечно, а иначе это никогда не прекратится. Если из-за меня это коснётся и ещё.. - Давай начнём с того, что не «из-за тебя». Всё что делает Билл Сайфер по своей природе, он делает только из-за узколобого эго, которое бесконечно шепчет ему на ушко, что да как. Во-вторых: дело не закончится только разговором. Но ты прав. Так это оставлять нельзя. - Тогда что делать, Карл? – взмаливается Диппер, тараня лицо своими пронзительными карими глазами. - Ты на правильном пути, парень. Но ещё в пути, понимаешь? – ухмыляется тот, наклоняясь ближе к лицу собеседника, - нужно ещё чуточку подождать. - Подождать чегоо? - Билл дурак, и горбатого, несомненно, только могила исправит. Но он склонен к анализу и самоанализу. Пока он даже не может осознать. Не понимает, что натворил. Но он уже близок к этому. Близок к тому, чтобы просить прощения, скажем так. Диппер пожимает плечами и откидывается на спинку кушетки. Глаза темнеют. Злится. Вспоминает. - Я бы его не простил, - тихо шепчет он, как будто кто-то их слышит, - ни за что. Карл улыбается. - Я бы тоже. Диппер тоже слабо улыбается. Но глаза по-прежнему тёмные. - Оставь посуду на кухне, завтра помоешь, - Карл поднимается и идёт к буфету, - я заварю тебе пустырник. - Он не помогает, - парень спиной чувствует, как мальчик мрачнеет ещё сильнее. Ну конечно, каждый раз, когда дело доходит до сна, он мрачнеет. А кто бы на его месте не помрачнел. - Может быть, на этот раз поможет, - шепчет Карл, нащупывая в кармане ключ, - может быть. Пайнс хмыкает и тоже поднимается. Оба они знают, что никакого «может быть» быть не может. И оба знают, кто сумеет помочь. Но молчат. «Знаем. Проходили» *** Карл зажигает свечу и уже собирается выйти из комнаты, но Диппер его останавливает. - Карл, я боюсь. - Ну да, боишься, - не поворачиваясь, говорит он. - Может быть, ты останешься со мной, хотя бы на часик, - просит он. В словах слёзы. И не то, что просьба, мольба. Карл вздрагивает. И так каждый грёбаный вечер. - Малыш… Боюсь, здесь я не в силах помочь. Ты же понимаешь… - Да, понимаю, - голос слабый и сиплый, - ты и так слишком много для меня делаешь, прости. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! Как же он ненавидит себя в эти минуты. Но больше себя он ненавидит только одно существо. - ТЫ прости.., - шепчет он и затворяет за собой дверь. Вот и ещё одна бессонная ночь наступила.