Личный дневник Киры Хэл

30 июня

Привет, дневник. Всё слишком плохо, чтобы ставить восклицательный знак. Восьми дней было достаточно, чтобы... Ладно, расскажу всё по порядку. Все эти дни я внимательно наблюдала за Кенди. Каждый раз, когда я заходила в Хижину, она уже вертелась подле Диппера, и тот с каждый днём всё менее охотно вырывался, чтобы пообщаться со мной. Я не подавала виду, что меня такое положение вещей хоть как-то задевает; Мэйбл ничего в упор не видела, а сказать ей я пока не решалась, и всё чего-то ждала, ждала... Какого-то знака свыше, а во мне тем временем натягивалась невидимая струна. Настал сегодняшний пасмурный день, такой же безрадостный для меня, как и вся прошедшая неделя, хотя кроме мешков под глазами и нервной дрожи в руках моё истинное состояние ничто не выдавало. Я пришла на десять минут позже обычного. Мэйбл нигде не было видно, Стен устало пялился в ящик, потягивая пиво, а из подвала Форда вырвались струйки дыма. Я поднялась вверх по лестнице, стараясь сильно не скрипеть ступенями, пару раз легко стукнула в дверь и вошла. И что ты думаешь? Я вхожу в комнату... Кенди вовсю нежится в объятиях Диппера, по-змеиному прижавшись к нему, впивается в его губы увереннее и страстнее, чем я когда-либо - как голодный тигр вгрызается в добычу. И хотя я видела эту сцену во снах не раз, мой голос всё-таки задрожал, когда я в сердцах крикнула: - Ах вот ты, значит, какой, Диппер! Так ты со мной поступаешь? А ведь я наивно надеялась, что уж ты-то точно не из таких! Значит, я опять ошибалась... Прощай! И, хлопнув дверью, я быстро убежала прочь. Дип вырвался из объятий брюнетки, что-то крикнул мне вслед, попытался нагнать... Но я его уже не слушала и не слышала - то ли не могла, то ли не хотела. По щекам струились горячие, жгучие слёзы - обида, злость, грусть, разочарование... Я бежала и бежала, продираясь сквозь кусты, запинаясь о свои же ноги, хватаясь за стволы деревьев, не замечая запутавшихся в волосах колючек и приставших к рогам сорняков, бежала неизвестно куда, главное - подальше от Хижины. По шелесту и одышке сзади я поняла, что Диппер меня догоняет, поэтому трансформировалась в дракона и с громким рёвом взлетела ввысь. И это его выбор? После всего, что между нами было, после всех тех замечательных минут рядом? Как он мог? Предатель, бабник! И вроде бы я сама виновата, что вовремя не остановила Кенди простым словом, виновата, что возложила такие надежды на того, кого знаю меньше месяца, но с другой стороны - сколько там дней были знакомы Ромео и Джульетта? И разве это я обманывала, не говорила о своих чувствах прямо и изменяла? Почему же я тогда продолжаю корить себя?.. Я могла простить многое, но только не измену. Не измену того, на кого я положилась. Темнело, и я, не заметив, врезалась во что-то большее и твёрдое. Это оказалась водонапорная башня - единственное место, не напоминающее мне о Диппере. Или всё-таки напоминающее... Ведь отсюда был виден весь городок, включая Хижину, и озеро, и лес, и... Я перевоплотилась в человека и опять заплакала, сжавшись в комочек и обняв себя хвостом. Проревела так полночи, до тех пор, пока на востоке не появилась светлая полоска и звёзды не побледнели. Но тут, когда я, вымотавшись от рыданий и холода, уже собралась возвращаться в хостел, меня кто-то окликнул. Я сначала решила, что это Диппер, и уже мысленно подобрала слова для серьёзного разговора, но то был не он. Это оказался темноволосый парень моего возраста, судя по одежде, гот. Худощавый, высокий, угрюмый. Кажется, это бывший парень Венди, Робби, - она порой вспоминала о нём, закатывая глаза к небу, и подшучивала у него за спиной, если он проходил мимо. Мы перекинулись парой фраз, чтобы завязать знакомство, я коротко объяснила наличие у себя странных для обычного человека частей тела Чернобыльской радиацией - он шутки не понял, но уважительно кивнул и выразил мнение, что это круто и необычно. Выяснилось также, что он часто тут сидит. Заметив благодаря наползающему рассвету мои опухшие глаза и заплаканное лицо, спросил, что случилось. Я всё ему рассказала: вкратце, конечно, потому что подробности ему вряд ли интересны, а навязываться кому-то снова уже не хотелось. Робби сел рядом, дал мне ещё раз выплакаться досуха у него на груди, как мог успокоил, похлопав по плечу, согласился, что "Пайнс - козёл". Так мы и познакомились. Он казался взрослее Диппера, увереннее, спокойнее - именно такой человек мне сейчас нужен был рядом. Робби проводил меня до хостела, спросил, встретимся ли мы завтра. Я согласилась. Нет ничего хуже, чем оставаться в таком шатком состоянии в одиночестве, так что поддержка не повредит. Ну что ж, до завтра...