Личный дневник Киры Хэл

19 августа

Привет, дневник! Я проснулась из-за того, что меня настойчиво и бесцеремонно толкали в бок. Это был Биллибой. - Ась?.. Билли? Что случи... - я от души широко зевнула, - ...лось? Ещё рано, ложись спать... - Я тоже не в восторге, но надо вставать. Тебе надо, - поправил он, многозначительно взглянув на часы. - На долгие сборы времени нет - Люцифер вызывает. Сон как рукой сняло. - Щас что-то не поняла прикола. В смысле?! Что я опять сделала? Может, не надо, а? - Мы с Виллом пойдём с тобой. Не знаю я, зачем, но Сатана сказал, что надо торопиться и это не обсуждается. Мне показалось, что тут он слукавил - может, не хотел меня пугать или хотел потянуть интригу?.. Так или иначе, через пару минут я уже была готова: волосы в "конский хвост", голубая футболка, чёрные джинсы и кеды. Я с ледяными от страха руками, Билл с решительным и едва ли не пафосным лицом и Вилл, робко присоединившийся к нам, - мы все шагнули в портал. Очутившись в Аду, мы направились напрямую к Люциферу, и мне всё время казалось, что на меня смотрят как на прокажённую. Мы дружно миновали мостик через Стикс и я приветливо помахала Харону, но он отвернулся, даже не пожаловавшись на то, что пришлось с утра выкинуть пару душ за борт за дебош и вообще рабочий день не задался (на него это не похоже... Уж кто-кто, а он всегда жил по поговорке "Ной не ныл, а я не Ной"). Мне становилось всё страшнее и страшнее, из Сайферов тоже ничего не получилось вытянуть. Кстати об Аде. Специально для новичков вроде меня и грешников по всему Аду недавно развесили таблички с надписями вроде: "2 круг. Прямо 200 шагов человека" или "Люцифер (Сатана). Налево три взмаха крыла суккуба". Так что теперь никто точно не заблудится, не то, что в Раю! На входе в пещеру Сатаны стражники-черти попросили треугольных остаться снаружи, а меня пропустили внутрь. Я очутилась в тронном зале. Как и при первом моём здесь появлении, мне стало немного не по себе от всего этого грозного величия. А тут ещё и сам Люцифер прогремел: - Приветствую тебя, демонесса иллюзий. Знаю, что тебе не ведомо, зачем я вызвал тебя, но, быть может, ты догадываешься. Итак, приступим. Ты ведь помнишь своё посвящение, не так ли? - Да, Люцифер... - тогда в моём сонном мозгу всплыла первая догадка, но я отринула её, ибо не поверила в её абсурдность. Как же я оказалась не права... - И свою клятву НИКОГДА не переступать границу Рая и быть верной Аду? Страшные слова разнеслись эхом по пещере подобно раскатам грома, они отдавались даже внутри меня. Меня заколотило от проклятого (в противоположность священному) ужаса, я бы даже рухнула на колени, но остатки самообладания не позволяли. - Да, но... - Многие демоны бывали в Раю. Кто-то предавал Ад и становился ангелом, кого-то ангелы затаскивали туда насильно, надеясь, что исчадья Ада позабудут свою родину, как и в твоём случае... Так или иначе, все они, вернувшись в Ад, были наказаны. В целях профилактики, чтобы другие демоны проявляли больше упорства при борьбе с ангелами и чтобы их никакими силами нельзя было затащить в Рай... Тебя тоже ждёт наказание. Даю тебе две минуты. Можешь напоследок попрощаться со своими приятелями, которые ждут снаружи, - не всякий демон выдерживает это испытание. Итак, время пошло. Я со слезами на глазах выскочила из зала. Вилл сидел на скамейке у входа, Билл о чём-то спорил со стражниками. Я не нашла в себе сил, чтобы рассказать ему всё, но он, кажется, понял без слов и дал выреветься у него на плече. Когда за мной подошли черти, я, вцепившись ледяными руками за лацканы пиджака, поцеловала Билла так, как целуют перед отправкой на войну. Даже черти присвистнули, но мне было не до веселья. Две минуты прошли слишком быстро. Кто бы мог подумать, что конец настанет так скоро... Я проследовала за стражниками в отдельный потайной зал для наказания. Пустой и тёмный, освещаемый лишь лавой через небольшое отверстие в потолке, с красным стулом посередине, на который падал весь свет. Я села на него и стала ждать неизвестного. "Вот и пришёл твой конец, Кира Хэл, - пронеслось в моей голове. - А ведь ты так и не добилась, чего хотела. Так и умрёшь Хэл, а не Сайфер. Кира Сайфер... Звучало бы красиво..." Тут прозвенел звонок - хотя этот пронзительный перезвон, от которого чуть не разорвались перепонки, только походил на звонок - и началось самое "веселье". На подлокотниках змеями выросли цепи, приковавшие меня намертво к стулу. Я зажмурилась, ожидая боли, но, поскольку ничего не произошло, открыла глаза. И больше не смогла их закрыть. Со всех сторон полилась (нет, не канализационная бурда) оглушающая психоделическая музыка - она подкрадывалась из углов, проникала через все отверстия и даже поры внутрь моего тела, расщепляла его на атомы. Я больше не чувствовала ни стула под собой, ни вообще себя как таковой - только летела по радужному коридору безумия в сторону своей кончины. Цвета, узоры, порхающие с помощью крылышек чьи-то мозги, радужные скалящиеся на меня медвежата с семью лапами, трёхглазые фиолетовые коты, говорящие пророчествами, взрывы и глаза... много глаз... Кровь, лужи крови. Меня накрыло волной солоноватой крови, я захлёбывалась... От резкости мелких узоров и растений, тянущих ко мне жадные лапы, заболели глаза (если они ещё были), они... они вытекли из глазниц и собрались обратно, меня вырвало собственными органами, мои волосы проросли через язык, на моих пальцах выросли пальцы, мои ноги опутались вокруг шеи и стали меня душить. Мне в лицо хохотали и прыгали самые неописуемо мерзкие и гадкие твари, трогали своими шипастыми щупальцами, источая смрад, заталкивали в рот, ломая зубы, зубы чужие, чьи-то глаза, целые дома - разрывая мой рот, подкидывали челюсть, жалили глотку изнутри миллиардами пчёл, пока из моей груди, проламывая рёбра, вылезали сморщенные гогочущие младенцы, схожие с мокрицами. Боль переливалась всеми немыслимыми оттенками, я умирала тысячи раз, пока чудовища лепили из меня, как из пластилина, пока дробили меня на части пазла и плевались кислотой. Хуже этого трипа не было ничего. Никакие земные наркотики с ним не сравнятся, потому что под ними тебе лишь кажется, что тебя убивают и пытают, а здесь меня разрыва ли на кусочки вполне буквально, поскольку убить бессмертного не так-то просто. Всюду расчленённые тела и средневековые орудия пыток. Мужчина стал кровавым орлом в буквальном смысле и начал выклёвывать печень у сиамских близнецов в костюмах медведей. Затем я очутилась в каком-то... городе?.. Что за Сайлент Хилл в свои лучшие минуты после сирены?! Чьи-то гигантские головы с высунутыми языками заслоняли улицы, разорванные части туловищ висели на проволоке и в окнах, похожие на инопланетян твари на главной площади возносили хвалу трёхглазому Эйнштейну с кучей рук, как у индийского бога, что сидел на пьедестале и доставал изо рта новых и новых уродцев в слизи, которые разбегались по улицам, стукались головами, пожирали друг друга, спаривались, отрывали себе части тел и пытались укусить меня. Не помня себя от ужаса, я домчалась до леса, который в лучшем случае можно описать как заросли близ Припяти. Вытянутые во все стороны голые деревья скрипели и завывали, вырывали корни из земли и дрались друг с другом - на их ветвях народе гирлянд висели человеческие органы. Фиолетовое солнце с руками вместо лучей хватало меня за волосы и тянуло к ветвям, люди с взорванными головами скребли кору и землю, кусали за ноги и пытались затащить в сырые норы под корнями... Потом снова город, затем опять кислотно-неоновый туннель... В муках минуло несколько вечностей. Во мне проснулось человеческое (в этом и была суть наказания, как я поняла - воззвать к страхам смертных и приумножить их) и оно было в непередаваемом страхе, оно сходило с ума. Но вдруг... Дзззззынь!.. Звонок! Спасение! Сатана торжественно поздравил меня с тем, что я прошла испытание, что-то говорил про "истинно демоническую выдержку" и "замечательную толерантность к безумию", но я, с трудом его дослушав из почтения, бросилась в коридор. Кинулась на шею Биллу, вдохнула его запах... Что может быть лучше дома? Билл и Вилл расспрашивали меня обо всём, а я взахлёб рассказывала, рассказывала... и не заметила, как оказалась дома, в гостиной, укрытая пледом Вилла. Билл отпускал шуточки вполне в его духе, но я была даже рада их слышать, рада, что у меня снова есть тело, что я могу им управлять, могу коснуться Билла, и он не развалится на части, не пойдёт кругами, не начнёт менять цвет... Пожалуй, во мне действительно много от смертной. Не знаю, когда это пройдёт и пройдёт ли... Очень устала, больше писать не могу. Ноги подкашиваются, сил нет. До скорого!