Прайсфилд: сборник рассказов

С одной стороны, всё изменилось, когда они начали встречаться. Но с другой – всё осталось прежним. То необыкновенное чувство, когда Хлоя касается её руки. Когда их пальцы переплетаются, сердце Макс начинает неистово биться, щеки краснеют, а Хлоя каждый раз хохочет над этим, и смех её настолько искренний и светлый, что девушка практически теряет сознание. Но сейчас, как сказала бы Хлоя, она перестала быть такой трусихой. Макс больше не боится касаться своей девушки, не боится получать от неё тепло, чувствовать себя защищённой и любимой. Прикосновения напоминают ей те времена, когда они с Хлоей играли в пиратов, бегали по лесу, и каждый раз, когда Макс падала и разбивала коленку, синеволосая подруга на спине дотаскивала ту до дома. До дома. Вот, что для неё значит Хлоя. Дом Хлои, в буквальном смысле, стал для неё вторым убежищем. Лежать на её кровати и разговаривать о жизни, нежно шептаться ночью – всё это стало обыденным делом. Засыпать рядом, чувствуя тепло друг друга, так умиротворяет, что каждую ночь они видят только хорошие сны. Теперь же Макс просыпается ночью от пробирающего холода. Она каждый раз поворачивается к Хлое, которая забирает одеяло и крепко прижимает то к своей груди. Сначала Макс раздражается, а потом вспоминает, что в детстве девушка никогда не забирала у неё одеяло. Вспоминает, что каждое утро она просыпается, чувствуя руки синеволосой девушки, обхватившие её талию. Чувствует спокойное, тёплое дыхание на своей шее. Чувствует и понимает, что Хлоя забирает у неё тепло ночью вместе с одеялом, но отдаёт его сполна утром. Макс проявляет инициативу и сама обнимает девушку, надеясь вновь отдать ей своё тепло. Когда они только начали встречаться, поцелуи Хлои были слишком напористыми: жадными, даже безумными, Хлоя прижимала девушку к себе, крепко сжимая её серую толстовку, будто Макс в любой момент могла исчезнуть, скрыться, как это сделала пять лет назад. И каждый раз, прижимая ладонь к груди синеволосой подруги, она ощущала быстро бьющееся, взволнованное сердце. Но сейчас, когда они вместе прошли через ад, после тех пяти лет разлуки и хаосом, свалившегося на них буквально из ниоткуда, они, наконец, вместе. Теперь у них много времени. Теперь они есть друг у друга. А эти поцелуи… теперь они стали лёгкими, как те поцелуи в щёку по утрам, когда Хлоя просыпается первой, а в квартире уже витает запах выпечки Джойс. Или те поцелуи, а-ля «удачи в академии», когда Хлоя быстро касается её губ, а Макс улыбается и машет ей рукой, наблюдая, как машина девушки исчезает из виду. Но самые любимые поцелуи – это когда они остаются одни, а вокруг никого. Они напоминают о тех временах, когда они сидели у камина, прижавшись друг к другу, в морозные зимние ночи. Когда они делились тем, что нельзя увидеть, но можно ощутить. У них был тот мир, когда они были детьми, пиратами, супергероями, непобедимыми и неразлучными. Но теперь у них есть новый мир, который Хлоя и Макс зовут домом, мир, который они зовут «мы».