Минус 102 градуса по Цельсию

Яркий свет. Он прорезается сквозь мои закрытые глаза, а вокруг стоит сильный холод. Громкое щёлканье по клавишам. Оно щипцами вырывает меня из чёрного сна, которого я даже не видела. И я пронзительно вдыхаю, словно впервые мои легкие заполняются легким водянистым воздухом, глаза застилает белая пелена. Как будто я снова рождаюсь. И кто-то взволнованно мне говорит: - Спокойно-спокойно! – я чувствую прикосновение чего-то холодного к моему левому плечу, а затем ложусь обратно на ледяную поверхность. – Попытайся расслабиться. Ты меня слышишь? Белая пелена начинает сходить, но я до сих пор ничего почти не вижу. Страх неизвестности тисками сдавливает мне горло, пробую успокоиться. И вот я начинаю видеть: кругом стоит аппаратура, я нахожусь, похоже, на хирургическом столе. Только вот он из металла, и из-за этого по всему телу бегают мурашки. Неизвестная снова повторяет: - Ты меня слышишь? - Д-да… - выговариваю я с дрожью и пытаюсь защитить свои глаза от ужасного пронзающего света. Боги, какой же он яркий. - Замечательно. Не вставай пока. Мои глаза привыкают, и я убираю своё копыто и вижу над собой множество лампочек светящих прямо на меня. Такие лампы обычно ставят в операционных комнатах королевских больниц. В провинциальных более примитивная аппаратура, но не здесь. Я поворачиваю голову, в сторону, где я слышала женский голос и вижу сидящую перед зеленым экраном компьютера серую кобылу. По бокам её головы протезы «Анвила» выполненные в переменной чёрно-фиолетовой гамме – так же, как и её волосы. Вороную среднюю гриву украшали частые ярко-фиолетовые пряди. Аккуратно и дерзко подстриженные. Рваная прическа, как обычно любит носить либеральная молодёжь. Она громко, будто с замкнутой гордостью нажимает на пробел и поворачивается ко мне. Её аметистовые глаза ловят меня своим скептическим взглядом. Вдруг с ужасом для себя замечаю, что у неё нет ушей. Инвалид явно ждёт моих дальнейших действий, но я и понятия не имею где я, кто она и чего от меня хочет. И тут меня начинает одолевать поступающая к горлу рвота. - Так, тихо-тихо-тихо. Всё окей? – произносит та, стремительно ринувшись ко мне и придерживая меня за спину. - Да – опять повторяю я, вернувшись на исходное положение. – Сколько с меня, Док? Земная начинает весело смеяться над моими словами и возвращается обратно на своё тёмное кресло. - Вот так прям сразу? Без «Где я?», «Кто ты?» и «Чего это я тут делаю?». - Не хочу засыпать лишними вопросами… лучше говорить сразу… - Ну, в таком случае скажу тебе, что я не док, а просто та, кого попросили последить за тобой и навести пару справок… Это ж как тебя навозник так проткнул? Я непонимающе переспрашиваю: - Какой ещё навозник? - Роботы, собирающие трупы. Стрёмные такие. Разве ты не в курсе? До меня начинает доходить. Похоже, когда я потеряла сознание, гробовщик собрал меня вместе с остальными трупами, а она сейчас думает, что дроид именно напал. Странно, что робот собрал меня ещё живой без разбирательств. - … Я в… курсе… - Болит? - Давит… не очень приятное чувство… -Просто полежи и не напрягайся. Так что произошло? - В аварию… попала. На столе, на котором стоял небольшой экран, рядом с сияющей синим клавиатурой лежал пистолет. Массивный, чёрный, как в многочисленных криминальных фильмах и телесериалах. Только этот ещё был и настоящим, что ещё больше разбавляло напряжением ситуацию. - Не бойся. Я в тебя стрелять не буду… если ты тоже будешь вести себя адекватно. – сказала серая, перехватив мой взгляд. - Я всё понимаю… вдруг бы я оказалась сумасшедшей маньячкой? - …Ответишь на мой тестик? - «Тестик»? Не особо люблю, когда я попадаю в подобные передряги. Что ещё за тест я должна для неё пройти и почему должна? Надеюсь, это не займёт у меня много времени, так как тратить его я совсем не собиралась. Но что поделаешь – на пистолет я лезть не горю желанием. «Тестик» - звучит как-то наиграно безобидно. - Верно, «тестик». Я задаю вопрос, а ты честно на него отвечаешь. – она вытащила из под клавиатуры и чашки чая планшет с какой-то бескрайней писаниной. Только сейчас заметила её правое копыто, которым она только что взяла планшет с листком: оно было механическим. Похоже тоже «Анвильская» работа, но довольно необычная и искусная. Внутрь металлического аналога они каким-то образом умудрились запихнуть рабочий механизм трансформации. Сейчас её копыто походит на большие щипцы, хотя секунду ранее выглядели как совершенно обычное копыто. Волшебство протезирования и свежие умы творят чудеса. Похоже, это ещё и военная модель, поэтому мне, пожалуй, следует следить за своими движениями. Наверное, тяжело носить на себе столько металла, особенно когда проходишь мимо заряженных зон. Увидев количество текста, я уже приготовилась к долгому изнуряющему мои головные извилины допросу со всеми вытекающими. Забавно иногда проходить тесты – появляется иллюзия того, что кому-то ты интересна как личность, хотя на самом деле всем наплевать на тебя. - В чём суть вопросов? - В общем, я называю их «Кто есть кто». Хочу составить твой личностный портрет. Ты ведь не возражаешь? Ладно, по крайней мере, она хотя бы доброжелательна и культурна, что сейчас большая редкость. Может в этом здание есть ещё такие же пони? - Не возражаю… но к чему это всё? Зачем вам мой… «портрет»? - Тебе пока идти не куда, а на счёт того, что бы выгнать тебя мнения в нашей «компании» разделились. Поэтому пока думаем дать тебе временные ночлег… - А как вы будете определять – вру я или нет? - Я определяю ложь с полуслова. Считай, что сидишь на детекторе лжи. Начнём? Я перешла в положение сидя и укуталась белой скатертью, как одеялом, выдохнула и расслаблено посмотрела на неё. - Давай…те. - Оки-доки. Вопрос первый: как тебя зовут? - Эндлесс Винтер. - Винтер, значит… Винтер – это фамилия? - Да. Можете звать меня просто Энди. - Хорошо, Энди. Будем тебя так звать. Второй вопрос: пол. В моём разуме словно образовалась великая брешь между здравым пониманием и мысленным барьером. - … В смысле пол? - Ну, всякое бывает. Ладно, не буду тебя мучить этим тупым вопросом, и перейдем сразу к следующему. Сколько лет? - Семнадцать. – с сокрытым ликованием ответила я. - Есть какие-либо проблемы с психикой? Только не злись. - Нет, конечно… Это будет долгая игра в «горячую картошку». Я и понятия не имела, сколько мне ещё нужно отвечать на её вопросы и всё же несколько мне раз пришлось солгать ей в страхе перед тем, что она и вправду умеет определять правду. Я солгала ей на вопросах про мою семью и ориентацию. Ненавижу, когда меня жалеют, и не хочу чтобы это вновь повторялось. Но вроде бы серая и не заметила этого и опустила. Лучше пусть думает, что у меня всё немного солнечнее, чем есть на самом деле. Что мои родители сейчас в Атеосе, а я просто направлялась туда. - Какие у тебя навыки? - Ну… всего понемножку. Я хорошо стреляю. Умею щиты снимать… Ещё могу готовить! - Неплохо. Спасибо, Энди за терпимость. – с улыбкой говорила она. – Меня зовут Астрея. Её имя меня тоже улыбнуло. - Как спутник? - Как спутник. – Кобыла с именем ночного светила лишь смущенно пожала плечами, засунув листок обратно под клавиатуру. - Очень люблю наблюдать за Астреей ночью. Она такая захватывающая. - Хех! Надеюсь, меня ты тоже полюбишь!.. – она резко перешла на до нелепости серьёзный голос. - …Только за мной ночью не подглядывай. - А кто вы? - Раньше, ещё до наступления холодов я жила в Сфере. Знаешь такой город? - Э… нет… - Это на юге. Наполненный неоном город, в котором переплелись современная наука, мрачный нуар и яркая картинка «светского» общества. Сфера – подземный город. Причём сам город находиться в как бы стальном шаре гигантских размеров. В пятисотых там были только исследовательские базы, а только потом решили обосновать новый мегаполис. - Должно быть очень захватывающе. Мой разум начал воспроизводить эти картины в своём уме. Я любовалась рекламными щитами, была заморожена тем, насколько прекрасен город наполненный неоном на высоте ста метров. Незабываемый вид на километры и километры футуристический построек разной величины и невозможных форм. Огромные крутые металлические коробки, будто тянущиеся друг к другу, нависали над узкими и переменно широкими улицами. - Да, очень…Я работала информатором… Сначала самостоятельным, то есть заказным. А затем перешла на работу в страже. Дерьмовые были времена… - Почему? - Расовый департамент ставил не малые рамки на нашу работу. В вампирском и крысиных гетто не было ни камер, ни какой-либо охраны. Для нас их районы были слепой зоной. Только потом, после дел с «кровавыми фермами» мы накрыли несколько таких и пару притонов. Как ты думаешь, прислушались ли власти к нам после нашего открытия? - …Да? - Не-а. Бизнес был выгоден для семьи Краймов. Они получали не малый процент со всех сделок связанные с «багрянцем» и этой самой чёрной продажей крови. Можно сказать, они были королями на запретном рынке. Да и более того Краймы занимались продажей оружия. Только вот это никто не мог доказать… ведь они важные шишки в парламенте. - Разве легко держать такой бизнес в изолированном от всего мира городе? - А в чём проблема? Вот, например «Гранд-Холдинг». В информации о предприятии написано, что у них есть лицензии на производство химической продукции: мыла, препаратов, шампуней. А так как оно частное мы не имеем право на обыск без вещественных доказательств. - И это значит что… - Это значит, что если я видела одного из наркоторговцев на сделке и не сделала с ними селфи на фоне тридцати шести пакетов чистого багрянца, то я не имею права обвинять его в наркоторговле. - Разве никому не важны мнения самих сотрудников? Это же бред! - Бред. Но, увы, по закону должны быть доказательства. Из-за этого мне и моим коллегам пришлось… «взять сверхурочные». – Астрея тяжело вздохнула. - А кто вас так..? - Что «так»? Я стеснялась даже намекнуть на её необычную внешность и протезы. Не хочу показаться грубой или неуважительной. Но вот она начинает меня понимать, приглаживая своё копыто, которое через мгновение тут же превратилось в своеобразное подобие четырехпалой фантастической руки. Наблюдать за тем, как протез меняет форму, всё равно что наблюдать за полноценным сложным механизмом, о работе которого можно только бросать догадки. - Первый мой протез мне вживили в четырехлетнем возрасте… - всё с той же улыбкой продолжала Астрея. - Видишь ли, ещё с самого моего рождения у меня были проблемы и… не было ушей. Я не могла слышать из-за отсутствия ушных каналов и поэтому по счастливой удаче я попала в программу «Анвил индастриз»... Там мне вживили две эти металлические штуки по бокам головы, которые заменили мне уши. Протез по специальным нервам соединили с головным мозгом. А на счёт моих копыт не волнуйся. Это уже я сама сделала. - Но зачем расчленять себя ради протезов? Она невзрачно прикусила нижнюю губу и отвела взгляд. - … У меня такой стиль. Это мой способ самовыражения и моя личная фишка. Похоже, Астрея фанатела от протезирования. Своим внешним видом она напоминает одного из представительниц молодежных субкультур, таких как панки. Она «украшала» своё тело всё более и более сложными кибернетическими механизмами, из-за чего она медленно превращается в робота прямо на глазах. Главное что бы это не зашло слишком далеко – возможно, оно так и будет… Но похоже даже сейчас она чувствует, что когда-то нужно было остоновиться. - Это выглядит необычно… но главное чтобы вы не переборщили. Фиолетовый вам к лицу. - Спасибо! Думаю тебе пора познакомить с остальными. Всё ещё смутно. Моё сознание тяжело преодолевает новые трудности, как сквозь вязкую болотную жижу. Всё как-то неестественно, словно во сне. До сих с тяжестью верится, что это не сон. Может я давно умерла там, в снегах, а всё это лишь плод моего больного воображения? Всё вокруг слишком реальное для того, чтобы назваться просто иллюзией. Пока что я ещё претворяюсь наивной девочкой, но я почти уверена что Астрея и её «компания» не представляют для меня никакой угрозы... Мне очень хочется в это верить. Стоит ли говорить о том, как давно я общалась с обычными пони?.. наверное, и вовсе разговаривала с существами, не желающими мне вреда?.. Об Астрее я могла сказать многое и одновременно с этим не смогу быть уверенной в своих мыслях, но в чём-то я уверена точно. Астрея – пони сложных систем, криминала и общественных структур. Она буквально выросла на фундаменте эпохи кибернетики и похоже более чем понимает все её прелести и мерзости. По мере того, как она говорит можно заметить её наигранные эмоции: улыбки, усмешки – они являют собой лишь разукрашенной ей самой оболочкой. Я уверена, у неё полно своих тёмных секретов, о которых я просто обязана узнать. Операционная была лишь одной комнаткой внутри большого длинного вытянутого транспорта. Это я осознала из вида необычных вогнутых железных стен и расположения других комнат и сильно удивилась. Я то думала, что мы находимся в каком-нибудь здании на подобии больницы. Здесь было уютно: посреди коридора расстилался длинный синий ковер, который заворачивал на лестницу и шёл на первый этаж. Стены, рядом с дверьми исписаны разными невозможными орнаментами, захватывающими дух. Внутри всё было выполнено в сером металлике. - А где мы находимся? - Это наш так называемый «дом на колесах». Крепкий, тёплый, а у подобных махин природа много жрать. Мы как раз здесь собирались заправиться. - Мы на заправке? - Сейчас тяжело купить топливо без посредников. Топливо обходиться в кругленькую сумму и чтобы купить подешевле мы ездим в Колдивль. Сейчас мы в местном ангаре. Колдвиль не самое приятное место, пусть здесь и пытаются жить в спокойствии… Не советую ходить туда одной. У неё забавная манера речи. - Хави! – окликнула Астрея стоящую у бледного окошка кобылу. – Это Энди! Тёмно-синий окрас единорога великолепно подчеркивал её горящие жёлтые глаза, а на её серьёзном лице из-за чего-то стояла немая мина. Между своих губ она держала сигарету с синей полоской на конце. От таких сигарет всегда пахнет душистой лавандой. Необычный запах принадлежал фирме «Бон Стрит», которая производит специальные «табак» для «особых» личностей. А точнее вампиров. И, похоже, эта сама Хави курит их не ради запаха лаванды. По её лицу можно с легкостью узнать душевное волнение. Мы с ней почти коллеги. Вкусный аромат... - Привет. Меня зовут Хайвэй. – говорит она не выпуская сигарету изо рта. - Привет… - сухо отвечаю я, смотрю на неё и уплываю куда-то в закрома своего подсознательного. - Это Хайвэй тебя поставила на ноги. Ну, точнее не на ноги поставила именно. То есть залечила в тебе дыру. - И как же тебя угораздило?.. – её голос звучал спокойно и безразлично, а взгляд наседал мне на голову. - Попала в аварию… очнулась уже со штыком в животе. - Мгм… Я рада, что ты жива… - вампирша перевела взгляд на Астрею и выдохнула клуб дыма - но всё же я не особо рада тому, что нам ради неё пришлось потратить три меры панацеи… так ещё и этот чудила вывел в жука два рожка и, мать его, ракету. - Ты что такое говоришь? Ты же сама говорила, что ты хочешь, чтобы она осталась. Что у тебя опять стряслось? На её лице тут же заиграли эмоции. Она чуть не проронила слезу, только вот вампиры не могут испытывать эмоций в полной мере. Хайвэй указала правым копытом на комнату в конце коридора и сдерживая свою злость произнесла: - Он сказал, что я к ней пристаю! Понимаешь!? Он думает, что я к ней лезу! - … Постой пока здесь, Винтер. Я схожу с кое-кем поговорю. Вот я и осталась наедине с обиженным холодным существом. Какая же всё-таки ирония. - Прости за то, что… за то что я сказала. – неожиданно и сочувственно сказала мне Хави, глядя в прозрачно-молочное окно. - У вас там какие-то проблемы?.. - Да… так… хотела посмотреть состояние малышки, а Лайтхаус, параноик хренов, подумал, что я пристаю к ней… Представляешь? Подумал что я педофил!.. Вот ведь говнюк… Правда… у него есть на это право… мне не стоило так сильно обижаться. За стеклом можно было увидеть просторный ангар, в котором стояли разные дряблые и побитые машины, прицепы и аэрокары. Странно, что на этих летучих авто до сих пор кто-то летает: при такой отвратительной погоде топливо стынет за считанные секунды. На одной из строгих мрачных стен выделялась большая надпись белой краской «П-2». - Милые снежинки… красивая снежная тучка. – Обреченным голосом вдруг произнесла вампирша. -…Что? - Твоя марка. Симпатичная. - Спасибо… ты тоже. Ой, то есть твоя тоже! Хайвэй грустно вздохнула, указала на свой пустой бок, но затем свела губы в скромной улыбке. - Я восприму это как комплимент. – сказала она. – Как же я с этим всем устала... Внезапно последняя дверь отварилась, и оттуда вышел белый голубоглазый пегас с чёрствым лицом и твёрдой поступью. Блондин выглядел авторитетно, особенно с этим глубоким шрамом, одной долгой линией тянущийся от самого лба и по переносице к правой щеке. Прямиком за пегасом вышла пыхтящая Астрея, которая всем своим видом показывала свою накаляющуюся напряженность. - В чём дело Лайт? Лицо мне разьебать пришёл? Жеребец пожал её за плечо, устало обдул свою чёлку и заглянул ей прямо в сверкающие глаза. - Прости меня, ладно? Просто я немного перегрелся… Покипятился. Ты же меня знаешь. - … Ты мне лучше скажи, откуда у неё сифилис горла? Лайт медленно убрал копыто с Хави. - …Лайт. Похоже ты не договариваешь… Откуда? Он продолжал стоять в оцепенении. Пригладив свою гриву, он сделал шаг в сторону и забегал своими глазами по волнистому ковру. - Твою мать… - слетело с его парализованных шоком уст. – Сучий ублюдок… чтоб ты горел в пекле… - Лайт! - Я виноват в этом! Это я решил оставить её без присмотра!.. – на его глазах начали выступать горькие слёзы. - … К-когда я вернулся… Этот поддонок… он её… он её… Потерянный в печали и слезах, он прижался спиной к стене и спустился на пол, прижимая к своему лицу копыта. Сейчас он не выглядел таким жестоким, каким я посчитала его с первого взгляда. Теперь мне искренне его жалко. Наверное, сейчас ему очень больно. Сифилис никогда не звучал достаточно безобидно. - Я хочу с тобой поговорить об этом… Я могу ей помочь… но боюсь, могут быть… последствия. – попыталась подбодрить его Хави. - Главное…главное вылечи эту заразу! Да блять… блять… Астрея, всё это время молчаливо стоящая в стороне, подошла к нему и помогла подняться. - Нам нужно ещё сходить в Колдивль. Соберись, Хаус. - Я ещё раз посмотрю её горло и попробую что-нибудь сделать… - Хави изящно бросила сигарету на потоках своей золотой ауры прямо в мусорку - … И не буду ничего с ней делать… такого. Белый пегас перевел свой дух. - Спасибо… хорошо. Пошли собираться. Вампирша в последний раз посмотрела на меня и почесала мне гриву, с той же милой улыбкой произнеся: - Тебе бы в душ сходить. Наша подготовка к вылазке в Колдвиль шла не долго. Я надела свою куртку, вновь обмотала копыта и припрятала в правом кармане нож. В отличии от меня Астрея и Лайт захватили с собой оружие по серьезнее, что являло собой не добрым знаком. Лайт спрятал под своё серое пальто небольшого размера обрез, а Астри в свою очередь не прятала свой пистолет и держала его в кобуре на правой ноге. Хави, видимо закончив операцию, зря времени не теряла и аккуратно зашила дырку в куртке, оставленную той злощастной арматурой. А в ней что-то есть, в этой вампирше. Да и я вроде ей понравилась… В ангаре, когда мы втроём покинули самоходный вагон на гусеницах, меня окружили большие просторы пещерных помещений. Напротив лифта находился выход в морозную пустошь, которая скрывалась за накрепко сомкнутыми железными зубами ангара. Рядом с тёмно-синей снегоходной машиной стояли две кобылы необычной кислотной внешности. Казалось, что всего лишь взглянув на них, можно потерять трезвость рассудка. Одна из них, та, что сидела на капоте и смотрела в свой электронный планшет, возмущенно произнесла: - Я до сих пор не могу понять... Где квадрат «Н-150» и где «Р-151»? - «Н-150» на севере, а «Р-151» южнее. – ответила вторая. - И где север? - Вот куда ты сейчас задницей своей повернулась, там и север! Большинство современников типично пользуются системой навигации «Оутлак». Когда большинство дорог и путей ушло под снега, именно эта система стала основной, так как она являлась многофункциональной и простой в использовании. Вся Аврелия в «Оутлак» разбита на сетку и представляет собой подобие шахматной доски. Районы разбились и получили свои индивидуальные номера. Благодаря этому стало возможно отмечать районы повышенной опасности, перестраивать дисплей и дать прежним места новые короткие имена. Получать информацию о погодных изменениях, враждебных существах. «Оутлак» стал особым языком для обитателей снежной пустыни. И всем известно, что квадрат «Я-98» самый опасный и самый холодный во всей Аврелии, а «З-135» это координаты Атеоса – города-столицы. Когда двери лифта закрылись, почти сразу запустилась передача радио. Голос был до боли знакомым, выразительным: “... *треск*... и даже в такие неблагоприятные времена для нас существует Вера. Именно Вера и воля к жизни на протяжении веков творили чудеса. Мы преодолели множественные бедствия, разрухи, войны и катаклизмы, и сейчас наша общая задача - не падать духом. Собирайтесь в группы, ищите припасы и направляйтесь в Атеос. Там вы обретете свой дом и место среди нас. Вместе мы сможем выжить. Мы сможем построить свой мир.” Принцесса Хэвэн своей продолжительной двухсотлетней службой во имя Северных королевств, всегда показывала себя с лучшей стороны, как мудрый и рассудительный правитель. С тех пор как она пришла на трон, беспорядков стало гораздо меньше, хотя это можно было связать с удручающей ролью прошлой принцессы Саншайн. Она продержалась на престоле всего-то два года и для многих эти два года были временами несправедливости и тирании. Саншайн не являлась членом королевской семьи, но была её родственником. Из-за неожиданной смерти королевы на её собственном балу и загадочного исчезновения её племянницы, единственным кандидатом на престол оказалась фанатичная Саншайн. Мало кто пытался сопротивляться её воле, так как её поддерживало всё духовенство, а она сама считала, что слышит голоса богов. Она управляла королевствами железным копытом и не думала слазить со своего места, что было ей пригрето. Эта сумасшедшая подавляла насилие насилием, демонстративно проводила казни над «еретиками» и усиленно боролась с ополчениями, вынося огромные жертвы. Лились реки крови вперемешку со слезами скорбящих. Сейчас всё изменилось, но я до сих пор вижу Хэвэн в своём роскошном дворце посреди огромного залитого солнечным светом города. Её звучание здесь казалось на потеху слушателям. И ведь действительно, что сейчас значат принципы и вера? Все давно забили на это крест. В лифте пахнет не особо приятно, как будто здесь только что скурили целую коробку сигарет. Не понимаю пони, которые не могут справиться со стрессами и табачной зависимостью. Все процессы творятся у нас в голове, а значит, что мы сами можем их контролировать, даже не прилаживая к этому усилий. Просто нужно набраться и развить в себе достаточной силы воли, чтобы дать отпор негативу. Создать в своём уме свой мирок с идеальной жизнью, тёплыми переживаниями и неисполненными мечтами. Своя оболочка, которой можно накрыться в момент горя и защититься от душевной боли. - Астри? Ты в порядке? Я вначале не поняла, почему Лайтхауса взволновало состояние Астреи, но когда я увидела её побледневшее лицо и тяжелое дыхание я тоже испугалась. - Да… всё хорошо… ненавижу этот лифт… -Надо было тебе остаться… Не волнуйся, мы скоро доедем. - Что с тобой? – спросила я. - Да так… ничего… Но я-то видела, как сильно она дрожит. У неё чуть ли не подкашивались ноги от леденящего кровь страха, и я осязала этот страх в воздухе. - … Мне нужно выйти. Астрея двинулась вперед, но жеребец стоящий спереди нас резко оттолкнул её и прижал копытом к стене. - Ты поедешь дальше! Вместе с нами! Кобыла лишь обхватила его ногу и пыталась освободиться, но все её попытки оказывались тщетными. У неё начинается приступ. - Пожалуйста! Дай выйти! - Мы все уже на нервах! Я это понимаю! Мы прошли с тобой слишком многое не для того, чтобы теперь ты боялась залезть в эту чёртову стальную коробку! Держи себя в копытах и хватит страшиться такой ерунды! Тебе ничего не грозит! Она начала успокаиваться и дышать медленнее, спокойнее, так же как дышит ребенок, который когда-то рыдал, а теперь получил своё заветное мороженное и стал успокаиваться. Лайт отпустил её, вернулся на своё место и мрачно извинился. - Мне полегчало. Я попыталась остудить ситуацию своим развязным вопросом, на который решила ответить Астрея, чтоб отвлечься: - А у вас, что… есть горячая вода? - …Мы обычно бочек нагреваем сами. Не совсем удобно конечно… Лайт, я, наверное, сама разберусь с продуктами, а вы идете за топливом. Разделимся. Так будет быстрее. - Хорошо… Винтер, ты бывала в Колдвиле когда-нибудь? - Нет… никогда. - Запомни… это тебе не веселая прогулка по солнечной алее. Колдвиль буквально кишит всякими маргиналами, головорезами и шизиками. Не говори ни с кем: ни с грифонами, ни с пони, ни с крысами и определенно с жуками. Пытайся не смотреть никому в глаза и помалкивать. Нам сейчас совсем не нужны проблемы с местными активистами. Но если что… я тебя прикрою. - Что… они поддерживают, эти активисты? – зевая, добавила Астри. - …Фашизм Одно из самых ужаснейших слов в нашем языке. Это словом означает боль, кровь, жестокость, ненависть. Это слово проклинают и одновременно с этим восславляют. Из-за него ведут войны и лишаются рассудка. -…. Они борются против правильных вещей… но их методы слишком жестоки… Астрея добавила: - Я рада, что Хайвэй не поехала с нами…