Один год

6 октября 2001

      Совсем не верится, что еще не так уж давно здесь, на месте отстроенного практически заново магазина «Всевозможные Волшебные Вредилки» находились одни руины. На восстановление потребовалось целых два, два невозможно долгих трудных года. Но все ждали, что на Косой аллее снова засияет яркими красками магазин радости и веселья. И вот, это день уже почти настал.       Но поначалу все было не так радужно.       У меня не было сил. Просто переступить порог родного здания было непосильно тяжелой задачей. Это был наш дом. Я не мог просто так взять и легко смириться с тем, что теперь это мой дом. В какой-то момент мне казалось самым лучшим решением бросить все, продать к черту этот магазин, уехать, уехать как можно дальше от этой бесконечной череды сострадания, сожаления и напоминания. Как будто бы всем только и хотелось, лишний раз напомнить мне! Я больше не мог смотреть на ма, на то, как ей причиняет боль один только мой вид.       Поэтому я рассказал Гарри о своей идее. Да-да, именно Гарри, как бы странно это не звучало. В конце концов он принимал самое непосредственное участие в открытие магазина, было бы неправильно лишать его права голоса.       Но он сдал меня Рону, подлец. И мой мелкий братец приложил все силы, чтобы выбить эту дурь из моей головы. Только вот тогда я сам не считал этот замысел дурью. Помню, как он сто раз повторял мне, что я полный идиот, трус, слабак и прочее в том же духе. Да, я и правда был таким, но как будто кто-либо другой не повел себя так же на моем месте.       Шаг за шагом мы начали восстанавливать магазин, а вместе с ним и мою жизнь. — Ну что, — Рон вернулся из подсобки. Мы только что закончили расставлять последние коробки с запасными партиями товара, — ты как? — Нормально братец, нормально. — Я похлопал его по плечу, отчего то захотев, чтобы он поскорее скрылся. — Точно не нужна помощь завтра?       С возрастом Ронни становится вылитой мамочкой: «Как ты себя чувствуешь?», «С тобой все в порядке?» Я не больной и не ребенок, чтобы обо мне так заботиться. Возможно, когда-нибудь, через десять лет, все вокруг перестанут меня так жалеть. — Завтра ты исключительно покупатель. И даже не надейся на скидки. — Я ухмыльнулся, упиваясь его нарочито недовольным выражением лица.       Рон что-то недовольно буркнул. — Хотя знаешь, наверное со временем мне понадобиться помощь. Я про персонал. Конечно не думаю, что сейчас мы это можем себе позволить, — Черт! — Точнее я.       В дверь постучали. — Я открою.       Даже из глубины магазина я услышал голос только что пришедшей Гермионы.       Гермиона, Гермиона. Каждый раз, когда мы сталкивались где-нибудь, мне казалось, что я словно вижу ее впервые. Кто эта девушка? Это та назойливая девчонка, какой я помню ее на пятом курсе? Она помогала с магазином ничуть не меньше, чем Рон или Гарри. Порой я заставал ее вместе с Джинни, разбирающими завалы. За год в Хогвартсе, который они отучились вместе, моя младшая сестренка неплохо сдружилась с мисс Грейнджер.       А порой я заставал ее с Роном. — Эй, ребята, — окликнул я их в один из таких случаев, — смотрите аккуратней там, стол старый, хлипкий.       Уж слишком мило они обнимались, было просто грех не подколоть.       Гермиона отвернулась и спешно ретировалась, в то время как Рон кинул в меня бутылкой воды. Мимо. Ох, и как его только в школе взяли в команду по Квиддичу.       Конечно, это все были шутки. Только шутки. — Пришла забрать с работы малыша Ронни?       По крайней мере для меня это было шутками. До какого-то момента.       Нет, я конечно подозревал, что у них все серьезно, такие вещи, которые им пришлось пережить вместе просто так не проходят, но… Нет, не то что бы я не был рад за Рона, он все же мой младший брат. Но это было так странно, так дико, видеть их счастливые лица. Наверное я просто привык к боли и состраданию, которые преследовали меня в то время. Я отвык видеть в людях радость, излучаемую потоками света. Война выбила из меня это.       Они вошли, держась за руки.       Я улыбнулся и посмотрел Гермионе прямо в глаза. На это умение у меня ушло несколько месяцев. — Пришла забрать вас обоих. — Гермиона поставила на стол бумажный пакет, по форме которого можно было предположить, что там торт или, по меньшей мере, пирог.       Кстати, именно Гермиона подкинула пару идей новых изобретений, не зря же она, как говорит Рон: «Самая лучшая волшебница во всем мире». Возможно, я даже с этим частично согласен.       Примерно полгода назад мы разбирались в том, что осталось от магазина (точнее Рон разбирался), Гермиона и Джинни сидели на принесенных из моей квартиры на втором этаже стульях и рассматривали наши недоделанные вредилки. — Джордж, — окликнула меня Джинни, — что это?       Она держала в руках длинный леденец на палочке, бело-красного цвета, чем-то похожий на рождественскую сладость. Черт возьми, как оно вообще тут сохранилось? — Даже и не помню, — соврал я. Не хочу помнить. — Старею я, память ни к черту.       Это было одно из последних изобретений. Мы не успели ее доделать. Но было до невозможного весело наблюдать за тем, как Фред стуча зубами так, как будто его ударило самым сильным замораживающим заклинанием, пытался отогреться обжигающе горячим чаем. Мы смеялись, я смеялся над ним.       Я хотел было забрать находку у Джинни и отправить ее в уже наполовину заполненную коробку вещей из разряда «похоронить и забыть», но не тут то было.       Гермиона, к нашему общему удивлению, выхватила Ледышку (я даже помнил, как он это назвал) и изучила ее со всех сторон. — Возможно, я смогу узнать, из чего это сделано. Думаю, можно даже восстановить рецепт. — Не думал, что у тебя так много свободного времени, чтобы заниматься всякой ерундой. — Это не ерунда. Это ведь важно для тебя.       Я неопределенно покачал головой. Что я должен был ей ответить? Да. Нет? Это сделает только хуже? И не только потому что эта вещь мне будет напоминать о Фреде (но и это конечно тоже). Хотя какая разница, мне все вокруг напоминает о нем.       Не найдя решения лучше, я промолчал и вернулся к своим делам.       Зачем она так со мной?       Я наблюдал за тем, как Рон с гордостью показывает Гермионе отполированные полки с новенькими, готовым к продаже товарами.       Она заботилась обо всех, возможно даже не замечая этого. Но о Роне она беспокоилась особенно.       Хотел бы я быть на месте Рона? Да. Нет? Вот это определенно сделает только хуже. — Джордж, нам пора!       Сегодняшний вечер обещал быть особенным, ведь мы всей семьей собирались в Норе (Гарри и Гермиона, если не соблюдать формальностей, считались частью нашей семьи. К тому же, действительно, мне казалось, что эти события, которые официально сделают их нашей семьей, были далеко не за горами).

***

— За Гарри, за лучшего мракоборца всех времен!       Одобрительный гул, звон бокалов. — Поздравляем, Гарри, поздравляем! Все экзамены на высший бал! — Ма закивала в такт словам отца. — Кингсли сразу готов назначить тебя главой отдела.       Гарри скромно улыбнулся и покачал головой. Хорошо, если бы это было правдой, но даже Героям войны приходится учиться. Именно поэтому последние три года Гарри Поттер потратил на обучение в отделе мракоборцев в Министерстве Магии.       Но вот все экзамены были с блеском сданы, Министерство официально говорило: «Добро пожаловать!»       Собственно, это и было основным поводом для празднования. Ну, и еще, может быть, завтрашнее открытие магазина. — Хочу напомнить, — постучал я по бокалу, привлекая внимание, — что завтра я буду ждать вас на открытии «Вредилок». Мракоборцами подарки, — подмигнул я Гарри. — Эй! — А ты еще не мракоборец, Рон. Вот сдашь экзамены так же отлично, тогда и посмотрим.       Джинни наклонилась к Гарри и зашептала ему что-то на ухо.       Ма повернулась ко мне и взяла меня за руку, крепко ее сжав. На глазах у нее стояли слезы. Я привстал со стула и крепко обнял ее. В моих объятиях она была совсем крошечной.       После того, как у Билла и Флер родилась дочь, ма наконец-то стала счастливей. Она готова была каждую свободную минуту проводить с внучкой. Ведь никто как она не ощущал пустоту, которой Нора постепеннно наполнялась. У Билла с Флер своя семья, Чарли в вечных разъездах (со мной он поделился, что в будущем и вовсе планирует остаться жить заграницей), Перси живет в Министерстве. Нет, формально, конечно, у него есть своя квартира, но живет то он все равно на работе. Не представляю как Одри его терпит, эта девушка — героиня. Я… Я тоже какое-то время не живу в Норе. Остались только Рон и Джинни. — Мам, — начала пододвинувшаяся еще ближе к Поттеру Джинни, — мы подумали, что сейчас самое время, чтобы мне переехать на площадь Гриммо — к Гарри.       Ма тяжело вздохнула и шмыгнула носом. Ну вот, значит остался только Рон. — Ох, Джинни. — Ма, в порыве чувств, бросилась теперь обнимать и Гарри, и Джинни. — А сестренка выросла, — обратился Чарли то ли ко мне, то ли к сидящему с другой стороны Рону.       Старший из присутствующих братьев Уизли вальяжно закинул нога на ногу и удобно развалился на стуле. Свой редкий отпуск он предпочел провести дома, в кругу семьи. Хотя все ее члены все равно не смогли собраться вместе, мы редко встречались почти всей семьей.       В окно постучали.       Со словами "Я посмотрю, что там", Гермиона встала из-за стола. Я проводил ее взглядом. — Это письмо, — она забрала конверт у большого филина, — от Невилла! Я открою? — Гарри, он поздравляет тебя с успешными экзаменами. — «Вот, вот как новости быстро разносятся. И не зря же Кингсли говорит — сразу в главу отдела его!» — Говорит, что у него все хорошо и приглашает нас в Хогвартс. — Гермиона бросила на меня (по крайней мере я решил, что именно на меня) встревоженный взгляд.       Я поднял вверх большой палец, показывая, что все нормально, я не рассыпался от одного упоминания Школы Чародейства и Волшебства. Она, никак не отреагировав, вернулась на место.       Мы перебрались в гостиную, и пока мама с Джинни убирали со стола, а мы с Чарли за партией в Волшебные шахматы болтали о его работе в Болгарии, которую ему совсем недавно предложили, папа докучал Гарри вопросами. — А как же портрет Вальбургии Блэк? — Кикимеру как раз удалось разобраться с этим. Как и с некоторыми, кхм-кхм, другими вещами.       И Гермиона снова завела свой шарманку. Ее карьера в Бюро распределения домашних эльфов стремительно набирала обороты.       Я потерял нить их разговора и переключился на созерцание пылинок. Не то что мне было не интересно, но… К тому же было невыносимо скучно наблюдать за тем, как Чарли пытается выиграть у меня. — Твой ход.       Я небрежно перебросил слона на несколько клеток вперед, даже не задумываясь о своих действиях.       Пылинки. Они были такими маленькими в этом огромном мире. И одно легкое дуновение ветерка могло круто поменять их движение… — Не переживай, пап. — Джинни подошла сзади и обняла отца за плечи.       …пылинки, пылинки, пушистые снежинки, тра-та-та. А теперь полетели все на-а-аправо. Водоворот! — Получи, Джордж. Мат. — Эй, Рон, — привлеченных их диалогом Чарли откинулся на спинку кресла, пока я пытался сообразить как это он умудрился выиграть, — а вы с мисс Грейнджер не планируете еще съезжаться?       Откуда у него такие мысли?       Я бросил на залившегося краской Рона удивленный взгляд. Джинни ухмыльнулась и уставилась на Гермиону, которая пристроилась на подлокотнике кресла, на котором сиделнаш младший братец. — Ронни! Как так, я ревную. Еще бросишь меня, а кто мне будет помогать в магазине? — сострил я, пока Гермиона бормотала что-то нечленораздельное про то, что «они пока еще не думали над этим».       Это, конечно, была шутка. Рон бы никогда не бросил меня, сколько мы сделали вместе. Порой мне в голову даже приходили идеи по поводу того, чтобы, так сказать, пригласить Рона во «Вредилки» на совсем. Из него выйдет отличный совладелец.       Вместо Фреда.       Никто и никогда не сможет заменить мне близнеца, это невозможно. — Никто не хочет чаю?       Мама появилась как нельзя кстати. Мне не хотелось продолжать эту тему, ни слышать ничего, ни говорить, ни шутить.       Диалог исчерпал себя, и все снова вернулись к своим делам, за окном становилось темней. Я отпил последний глоток из своего бокала.       Постоянно присутствие Рона в магазине влекло за собой еще один неприятный фактор, а точнее мисс (пока еще) Грейнджер. Я украдкой, пока она не видит, окинул ее долгим взглядом.       Не знаю, хочу ли я находится постоянно под ее чутким бдительным контролем по поводу моей тонкой душевной организации. Бесспорно, она дает дельные советы по поводу изобретений. И, в принципе, Гермиона приятный собеседник. И лично против нее я ничего не имею. Но в какие-то минуты мне хотелось, чтобы она находилась как можно дальше от меня.       Потому что нельзя увлекаться девушкой брата, а я был к этому как никогда близок.