Один год

19 января 2002

      По сравнению с приятным декабрем погода в Лондоне разительно испортилась. Январь оказался снежным и холодным. И все вокруг стало под стать погоде, бездушное и далекое.       Верити оставила меня в самое неподходящее время. Эта мелкая ведьмочка взяла отпуск (Ну и странное время она выбрала. Хотя я бы, наверное, тоже не отказался погреться сейчас где-нибудь в теплых краях) именно тогда, когда я начал разрабатывать новую вещицу, и у меня совсем не было времени сидеть за кассой. Но делать было нечего. Рон тоже был занят своими мракоборческими делами, меня он в это особо не посвящал.       В январе посетителей в магазине было не слишком много. Рождественские праздники уже прошли, а до Пасхи еще далеко. Нет, конечно у меня были покупатели, но намного меньше чем обычно. Вот даже сейчас в магазине было всего двое или трое человек.       Проснуться в пустой квартире, спуститься в пустой магазин, пообедать в опустевшем Дырявом котле и снова вернуться в пустую квартиру — вот мой обычный день. Не хотелось признаваться себе в этом, но я остался почти один. Лишь редкие гости скрашивали мою ежедневную рутину.       Я склонился над записной книжкой, в которой делал пометки по поводу нового изобретения. Я решил последовать совету Джинни и придумать что-то специальное для детей. Возможно, это будет даже как-то связано с Пасхой, к тому времени я думаю как раз и будет результат, не раньше. Трудиться в одиночку было не простой задачей.       Шоколадный Кролик. Нет, слишком похоже на Шоколадную Лягушку. Может из марципана? Живой Марципановый Заяц для самых маленьких. Слишком долго, но идея не так плоха.       Я был слишком занят процессом обдумывания концепции (все же заяц или кролик?), что не заметил подошедшего молодого человека. — Кхм!       Я выронил записную книжку.       Передо мной стоял Симус Финниган. — Привет, Джордж.       Он держал в руках три самозаправляющихся пера и один набор Забастовочных Завтраков. Он сложил все это на прилавок. — Решил вспомнить старые времена, — он указал на коробку. — Хорошо тут у тебя. Я так удивился, когда увидел, что Вредилки снова работают. Честно сказать, я думал, что ты после… — Симус не закончил фразу. Я молча пробил ему все товары. Финниган отсыпал мне несколько монет. — А вообще я здесь проездом, остановился в Дырявом котле.       Мы с Финниганом друзьями никогда не были близкими, по правде говоря, нас кроме общего факультета и Отряда Дамблдора ничего не связывало. И конечно общие болезненные воспоминания о тех временах.       Я поинтересовался, как у него дела, ради приличия. — Неплохо. Переехал в Эдинбург, моя жена оттуда. Это кстати для нее, — он указал на перья, — Скажу одно — шотландцы невыносимы. Просто, как можно болеть за «Форфарские фейерверки»?       Дел было не слишком много, и мы поболтали еще пару минут. В конце концов, мы закончили вспоминанием школьных лет. — Ну как остальные живут? Я давно никого не видел, после того как переехал в Шотландию, там совсем… большая деревня. Как в другом мире живу. Шотландцы, шотландцы… — он потер рукой лоб. Я конечно слышал о том, что ирландцы не любят англичан и что англичане не любят шотландцев (хотя я сам, чистокровный англичанин, ничего такого не ощущал), но в живую с таким ни ризу не сталкивался. До этого момента. — Неплохо. Все работают. Многие в министерстве. По крайней мере, из тех, кого я знаю. — Как там Рон? — Эм, хорошо. Да, хорошо. У них с Гермионой все хорошо, — я непроизвольно пожал плечами. Но быстро одумался, Симус спрашивал наверное не про это, — Гарри сейчас маркоборец. А Джинни профессионально занимается квиддичем.       Зря я это, зря. Симус завалил меня целой горой вопросов по поводу Джинни. Я совсем забыл, что квиддич — это его конек.       Поддавшись чувствую ностальгии, я попросил Симуса подождать пару минут, а сам отправился в кладовку. У меня было несколько коробок с особыми вещами, не для продажи. Я бережно хранил их, как память и старался никому не показывать. «Похоронить и забыть». Это были только мои воспоминания, я не хотел ни с кем их делить.       Я положил на прилавок длинную запечатанную картонную коробку. — Что это?       Симус открыл верхнюю часть и заглянул внутрь. Его глаза нужно было видеть. Я от души посмеялся. — И зачем ты это только хранишь, — Симус достал из коробки деревянную игрушку Долорес Амбридж. — На память. Когда-то она пользовалась популярность. Я про игрушку, не смотри так на меня. Сейчас уже не актуально и я не стал возобновлять производство. Эта сохранилась с давних-давних времен, — Симус покрутил колесо, на котором держалась игрушка. — Дарю, на память о счастливых, — я изобразил пальцами кавычки, — времена.       Симус усмехнулся и положил Амбридж назад в коробку, где ей и было самое место. — Покажу жене. На ее счастье она Амбридж почти не помнит, училась всего на втором курсе. Ей повезло.       Я подумал, сколько ж молодой миссис Финниган должно было быть в самый страшный для Хогвартса год. Тринадцать? Четырнадцать? Совсем ребенок. Ей и сейчас должно быть не слишком много лет.       Я сердечно обещал передать всем привет, и мы с Симусом распрощались. К счастью, он не спрашивал меня о моей жизни, за исключением того момента. Хотя, собственно говоря, это был вопрос не про мою жизнь, а про Рона.       Я задумался. Действительно, никогда не думал по поводу того, что где-то сейчас живут молодые ребята, которые были намного младше меня, которым пришлось пережить войну совсем детьми. Которым пришлось учиться в Хогвартсе во время правления там четы Кэрроу. Даже представить не могу, как там жилось первокурсникам. Сколько их выжило. Ведь наверняка были и те, которых не успели эвакуировать.       Соберись, Джордж! Нужно сконцентрироваться на новом изобретении, а не предаваться праздным размышлениям. Это все бессмысленно.       Посмотрев, что в зале нет ни одного покупателя, я повесил на дверь табличку «Закрыто» и поднялся к себе в квартиру. На сегодня думаю хватит, все равно посетителей не так много. Достав из комода теплый мамин свитер, я облачился в него. В доме и в магазине было жутко холодно, этот январь был определенно не из теплых.       Я заварил себе чашку крепкого кофе, готовясь продолжить работу над Пасхальным Изобретением, в гордом одиночестве, как вспомнил о том, что записная книжка все также осталась внизу. Я выронил ее до встречи с Симусом и забыл об этом.       Пришлось снова спускаться вниз. Как раз во время, потому что в дверь неистово стучали. Я тяжело вздохнул. Так дозываться меня может только один человек и это… — Где тебя носит? Я замерзла.       Джинни стряхнула с шапки, шарфа и перчаток снег. Прямо на пол, молодец. — Рон не у тебя? — С чего ты решила, что он должен быть у меня. — Мы договорились встретиться в Дырявом котле. Полчаса назад! Полчаса. Я отменила тренировку. И где он?! Правильно — где угодно только не здесь. — Успокойся Джинни.       Моя сестренка тяжело выдохнула. Я сходил в свою квартиру и через пару минут уже спустился вниз с двумя чашками кофе. Мы устроились у кассовой стойки. — Мы договорились сходить вместе за подарком к свадьбе. Как раз пока Гермиона и Гарри уехали. А ты купил уже? — я кивнул, не отрываясь от поглощения горячего напитка, — Молодец. А почему ты не поехал в Хогвартс? — Меня не звали, — честно признался я. — О… прости.       Я знал, что Невилл пригласил Джинни, Гарри, Гермиону и Рона съездить на пару дней в Хогвартс. Он устроился туда на должность преподавателя Травологии. Кажется, профессор Стебль собиралась в скором времени на пенсию и таким образом подыскивала себе замену.       Перед отъездом Гермиона зашла в магазин, попрощаться с Роном, который в этот день помогал мне с новой партией товара. Я расставлял на прилавки Фейерверки «Фокус-Покус», когда Грейнджер тихо подошла ко мне сзади. — Привет, Джордж.       После Рождества мы стали общаться иначе. Не лучше и не хуже. Просто иначе. Эти короткие улыбки, ничего не значащие, но рвущие мне сердце на части. Иногда мы пересекались в Дырявом Котле, иногда она заходила в магазин. Иногда она даже заходила в магазин, когда Рона там не было. С одной стороны мне это нравилось. Мне это сильно нравилось. Но противоборство разума и чувств, оно извечно. — Что-то случилось? — Нет, просто. Хотела тебя попросить присмотреть за Роном.       Я даже не понял, это она так издевается или нет. Наверное, по моему ошалелому виду, Гермиона поняла, что я был слегка удивлен такой просьбе. — Не переживай, это шутка. — Ух ты, Гермиона Грейнджер умеет шутить. — Ну в таком окружении сложно не научиться.       Льстит она тоже умела.       Я пожал плечами и обреченно кивнул, что мне еще оставалось делать. Гермиона в знак благодарности улыбнулась и протянула вперед руку, чтобы я дал ей пять. Это было моей привычкой, я часто делал так с друзьями и братьями. Наверное, она заметила.       Но что-то пошло не так. Наши пальцы непроизвольно переплелись, сцепляясь в крепкий замок. Мы стояли так ровно на секунду дольше, чем следовало. — Удачной поездки, — я спешно убрал руки за спину. Это вышло случайно. Порой я не успевал подумать прежде чем делать, это просто прорывалось наружу, не находя места внутри. — Спасибо, Джордж, — и Гермиона на секунду прильнула ко мне, крепко обнимая. Простой знак благодарности. На секунду я стал счастлив. Я ощущал что-то помимо ставшего мне привычным безразличия. — Не надо.       Но я уже не чувствовал ее тепла рядом. И снова внутри меня непроницаемое спокойствие, прикрытое маской радости и веселья. Как она это делает? Всего лишь мимолетное прикосновение. Капля внимания. Заботы.       Как мало мне нужно для счастья.       Но делать больно Гермиона тоже умела.       Мое сердце сжалось, когда я застал их с Роном целующимися у выхода из магазина. Я не хотел этого видеть. Но к счастью, заметив меня, они быстро прекратили, Гермиона плавно отстранилась. Рон погладил ее по волосам и на прощание поцеловал ее в макушку. Гермиона помахала мне на прощание рукой.       Кажется, все это было так давно, а не лишь пару дней назад.       Джинни порылась в своей сумке и вынула небольшой смятый конверт, который она вручила мне. По почерку я понял, что это от Гарри. Я вынул из конверт фотографию, наверное именно это Джинни и хотела мне показать.       Замок выглядел как новым, ни следа от руин, все разрушенные стены отстроены заново. Совсем не похож на то, каким я его помню.       На переднем фоне стоял огромный Хагрид (его изображению даже пришлось немного подвинуться, чтобы я мог рассмотреть замок), новый директор — профессор Макгонагал, Невилл и Гермиона. Гарри наверное делал фотографию. Либо просто не желал быть запечатленным, у него были до сих пор натянутые отношения с репортерами, особенно Ежедневного Пророка. Невилл и Гермиона в знак приветствия помахали мне рукой.       Я отдал конверт и фотографию Джинни. — Здорово. Но я еще не достаточно богат для того чтобы на столько дней оставлять магазин закрытым. Может быть через десять, нет пятнадцать лет, когда я буду богатым и знаменитым… — Не преуменьшай. Это будет намного раньше. — Хорошо, если ты будешь права, то — я задумался, — с меня билет на Чемпионат мира по квиддичу. А-а-а, не на этот и не рассчитывай. Только когда стану как ты сказала «богатым и знаменитым». И кстати, ты не пригласила меня на свою прошлую игру, я смертельно обижен.       В дверь постучали. Джинни рванула вперед. — Ох ну наконец, Рон! — Прости, на работе немного не… — Я ждала тебя час. Ты только послушай — час! Моя тренировка! — Прости.       Мы с Роном пожали друг другу руки. Вид у него мягко сказать был побитый. Не знаю, это на него так Джинни подействовала или действительно что-то случилось. Но поговорить нам не дали.       Джинни поблагодарила за кофе, обещала заглянуть в ближайшее время («Будет тебе билет на Гарпий!») и утащила Рона за собой.       День был потрачен абсолютно бессмысленно. Я взглянул на записную книжку. Отлично, никаких продвижений. Я перелистал свои записи.       Между страницами затесалась небольшая фотокарточка. Я двумя пальцами вытащил ее и взглянул на уже знакомый пейзаж Хогвартса. Невилл все так же неуклюже махал мне со снимка. На обороте ровным почерком было выведено: «Хогвартс, январь 2002». Я провел пальцем по надписи. А потом снова перевернул на лицевую сторону. Сердце забилось быстрей от одного ее вида.       Спасибо Гермиона. Спасибо за письмо.