Помни меня...

Арнав: Ужин проходил в довольно оживлённой обстановке. Всё было так, словно я ничего и не забывал, всё как год назад, за исключением лишь одной мелочи. На рядом стоящем стуле сидит моя жена, которая с нескрываемом аппетитом опустошает содержимое тарелки. А её мелодичный голос веселой песней разливается в стенах столовой. Никогда не видел, чтобы она так много говорила, хотя разве у меня было время для этого? Неужели, она только со мной не хочет разговаривать? Выглядит так, словно её насильно заставляли молчать несколько месяцев, а сейчас разрешили выговориться и все скопившиеся слова разом вырвались наружу. Звонкость монотонного голоса затмевала все остальные, совершенно незначительные звуки, позволяя мне улавливать лишь её слова. Словно завороженный я неотрывно разглядывал оживлённую девушку, следуя своим пристальным взглядом за каждым её движением. Пару раз во время бурной жестикуляции, её тёплая ладошка, касалась моего плеча, и в эти моменты её личико покрывалось ярко красным румянцем, что не было скрыто от моего ухмыляющегося самодовольства, а губы сами изображали довольную улыбку. Кхуши рассказывала про нашу совместную поездку в дом её родителей, отвечая на нескончаемые вопросы семьи. А я не переставал удивляться, как я мог жениться? Что подвигло меня на такой глупый поступок? Неужели любовь? А может причина совсем другая? Но каждая моя новая мысль растворялась, так и не добравшись до моего восприятия, стоило мне только ненароком повернуть свою голову в её сторону, как свет мерк. А комнату поглощала абсолютная тишина, я думал, что так бывает только в глупых фильмах про любовь, когда герой видит девушку, не замечая совершенно ничего вокруг себя, ничего не видя кроме неё, и совершенно ничего не слыша, даже её тоненький голосок. Её лучезарная улыбка, которая способна заменить мне источник света на всю жизнь, светящиеся глаза, заполненные частичкой необъяснимого для меня волнения, манили меня на край бездны, ещё шаг и я упаду, полностью отдавшись своим новым чувствам. Всё это лишало меня моей привычной холодности и равнодушия к людям, я словно чувствую, как кристаллики льдинок, которые длительное время морозили моё сердце, утопают в горячем омуте где-то на самой глубине её карих глаз. Странно то, что с её стороны я ощущаю лишь холод. Вспоминая невинный поцелуй, оставленный на её нежной щечке, вместе с ним приходит воспоминание о её широко распахнутых глазах, в которых плескалось удивление, её отстранённость и странный холодок, который пробежал по моему сердцу. И то, как после этого она сторонилась меня, чуть ли не вдавливаясь в стену, что не так? Из недавних воспоминаний меня вырвала резкая обжигающая боль где-то в области правой руки ближе к предплечью, от неожиданности или проникающий боли я невольно вздрогнул. Проследив взглядом, я заметил, как большое коричневое пятно с невероятной скоростью расползается по моей белоснежной рубашке, оставляя неприятное жжение на коже. Оказалось, что Кхуши во время очередной жестикуляции задела своей махающей рукой рядом стоящий на столе бокал с горячим чаем, который, не задумываясь, запачкал рукав моей новой рубашки и наградил меня прожигающей болью. Инстинктивно моя левая ладонь метнулась к месту незначительного ожога, поглаживая быстрыми движениями, пытаясь утихомирить ноющую руку. Виновница происшествия застыла с округлившимися от ужаса или страха глазами, прикрыв лицо ладонями. – О, Богиня, что я наделала? Простите... Я... Это вышло случайно. Пятно же нужно зачистить, пойдёмте.- В её голосе можно было распознать долю сожаления смешанного со страхом. Но страх чего? Это же просто нелепая случайность. Казалось, что ещё секунда и из её глаз покатятся кристально чистые слезинки. Неужели, она боится меня? Резко соскочив со своего места, девушка метнулась ко мне, жестом требуя подняться с места, словно следуя её примеру или откликаясь на её немую просьбу, я встал на ноги. Поймав на себе ряд удивлённых глаз, наверное, их изумило моё молчание. Раньше я накричал бы на любого, кто вытворил бы подобное со мной, но сейчас... Я решил, что рубашка может и подождать. Найдя встревоженные глаза жены, я дал понять, что нет повода для беспокойства, своим довольно тихим голосом. – Расслабься, это всего лишь рубашка, один телефонный звонок и химчистка сделает своё дело.- Совершенно с невозмутимым видом я попытался вновь сесть на своё привычное место, хотя боль в плече не утихала ни на миг, как вдруг ощутил, что мою ладонь поймали, заключив в прочную клетку прохладных пальцев. Непонимающе я обернулся, устремив свой взгляд в золотисто-коричневые глубины сверкающих глаз, и сейчас там явно намечался шторм, который не потерпит возражений. Оу, у меня жена оказывается ещё и с характером! – Это моя вина и я всё исправлю. У меня есть отличное средство, которое выводит любые пятна, лучше любой химчистки! – Сделав особый акцент на последнем слове, с каким-то непонятным пренебрежением, Кхуши потянула меня в сторону нашей комнаты. Так непривычно, буквально несколько дней назад эта комната была лишь моей, и я просто не представляю, как это делить её с кем-то? Переступив порог комнаты, я как будто вторгся на чужую территорию ранее мне не знакомого дома. Моему взору предстали пугающие изменения. Первая мысль, проскользнувшая в моё сознание... Что с моей комнатой? Я ошибся дверью? Стоило мне только распахнуть дверь, как непонятный звук прозвенел где-то над моей головой, словно звоном тысячью маленьких колокольчиков, заполняя собой всё пространство. И действуя не лучшим образом на мои расшатанные нервы, казалось, что он везде от этого становится не по себе, хочется спрятать от него свои уши, убежав или просто выбросить эту звенящую дрянь... Следующей неожиданностью для меня стало наличие импровизированных звёзд, развешанных над кроватью, застеленной розовым покрывалом, серьёзно другого цвета не было? Что за...? А это ещё что? Почему на моей стене висит полуголый индийский актёр? Неужели, я позволил ей повесить здесь это безобразие? Моё лицо перекосившись, состроило недовольную гримасу. Какого вообще чёрта Кхуши повесила здесь «этого»? Я не против этих болтающихся в воздухе звёзд, не против гирлянды, натянутой по поверхности одной из стен, даже согласен на розовое покрывало, которое вызывает лишь рябь в глазах, но этот плакат... Нет, его нужно снять. Вырывая меня из мира, где я тихо ненавидел Салмана Кхана, Кхуши с недовольным шипением подтолкнула меня вперёд, требуя впустить её в эту безобразную комнату... Лёгко поддавшись, я ступил вперёд, погружаясь в жизнь, где не всё может быть так, как хочу я! А я хочу избавить свои глаза от этой нестерпимой пытки окружающего меня вида. И я так жил? Полгода? В окружении всего этого? В присутствии постороннего человека, который смотрит на меня со стены? Невероятно! Что только заставило меня пойти на это? Думаю, одного умоляющего взгляда Кхуши вполне хватило... Не удивлюсь, если я сам по её просьбе приклеивал к стене этого ухмыляющегося типа. Видимо, от испытанного шока я не заметил, как Кхуши уже успела вынести из ванной комнаты какое-то средство и требовательно звала меня. А я так и стоял на месте, не сдвинувшись ни на сантиметр, будто взглядом старался испепелить клочок бумаги, висевшей на стене, мысленно представляя, как он медленно сгорает в ярко полыхающем огне. – Вы долго будите там стоять? Идите сюда,- Её взгляд, метающий молнии, словно говорил « Я не намерена долго ждать!». Покорно повинуясь, я сделал пару широких шагов, мигом оказываясь сидя на кровати подле неё. Рубашка! Как она выведет это чёртово пятно, если вещь всё ещё на мне? И к чему вообще всё это нужно? Для этого в доме есть стиральная машина, на крайней случай химчистка! Но если ей так хочется, и что только твориться в её голове? Я не против, наоборот меня привлекает такая перспектива наконец-то остаться с ней наедине... Быстрым рывком я расстегнул, повинующееся моим умелым движениям быстрых пальцев, пуговицы. Превозмогая боль, исходящую от обожженного плеча, я стащил с себя испорченную вещь гардероба. Не прошло и полсекунды, как вещь была протянута ей - любительнице устраивать катастрофу вселенского масштаба из ничего... Одно пятно, а сколько шума! Кхуши всё это время даже не удостоила меня своим взглядом, не обращая на меня совершенно никакого внимания, продолжала вести неравную борьбу с тугой пробкой от какой-то серой баночки, вероятно, это и есть её эффективное средство. С увлечённым видом, она крутила её в разные стороны, стучала по ней, вызывая неприятный звон. Даже в такой ситуации она выглядит невероятно привлекательно. Чёрная прядь выбилась из общей колеи и съехала на бок, падая на опущенные вниз глаза, которые горят нетерпением разделаться с назойливым врагом, её белоснежные зубки закусили нижнюю губу, вызывая неимоверное желание проделать тот же самый трюк на её губах только своими нетерпеливыми губами. Сколько это ещё будет продолжаться? Мне надоело смотреть, на её счетные попытки расправится с непослушной деталью, тишину разрядил мой слегка хриплый голос. – Позволь, мне помочь тебе?- Моя рука уже потянулась в сторону злосчастной баночки, как неожиданно, она с грохотом упала на пол. Кхуши, словно увидев не меня, а сошедшего со стен Салмана Кхана, буквально застыла, на глазах превращаясь в окаменелую статую с четко вырезанным изумлением на вытянутом лице. Мгновение и её щеки окрасились в ярко - розовый цвет, да так, что могли посоревноваться с самым насыщенным по цвету помидором. Подав первые признаки жизни, её губы судорожно зашевелились в попытке что-то сказать. Что с ней? Прекрасные глазки часто захлопали, блуждая по моему неприкрытому телу, чёрный веер ресниц не переставал разгонять воздух, до моего слуха доносилось прерывистое дыхание моей жены. В следующий миг её словно окатили ледяной водой, резко встрепенувшись, она отвернулась в другую сторону, попутно закрывая ладонями глаза. – Что Вы делаете? Зачем сняли рубашку?- В её голосе я смог разобрать нотки паники с долей возмущения. – Что, прости?- Что за странная реакция? Я же её муж! Ведь так? Или меня нагло обманули? Чёрт, что за странная девчонка... Её смущает мой голый торс?- Ну, в отличие от него,- Я указал на ненавистный клочок разноцветной бумаги, олицетворяющий собой некого актёра с обнаженным торсом,- Я в своей комнате. В чём твоя проблема? – У меня нет проблем,- Повернувшись ко мне лицом, Кхуши наградила меня презренным взглядом, в глубине которого я смог распознать вспыхнувшую страсть, но первую позицию определённо занимало ярко выраженное смущение, которое просто невозможно было скрыть, секунда и её глаза заполнились беспокойством с намёком на нескрываемую заботу,- Ваше плечо, что с ним? Это я?- Молниеносно её рука коснулась выделяющегося на моей коже красного пятна. Руку пронзила стремительно разрастающаяся боль, инстинктивно я подался назад, издавая невнятное шипение. Морщась от неприятного жжения, что расползалось множеством иголок, втыкаясь в каждую клеточку правой руки, я заметил, как в уголках её сожалеющих глаз начинали собираться капельки солёной жидкости, которые вдвойне причиняли душевную боль, заглушая физическую,- Нужно обработать. Я сейчас.- Пролепетав жалостливым тоном, который шел в комплекте с извинениями, Кхуши резко вскакивая с места, стрелой умчалась в ванную комнату, возвращаясь с громадной аптечкой в руках. Что за беспокойная женщина? Покопавшись пару секунд в аптечке состроив сосредоточенное лицо, видимо, изучая надписи на препаратах, наконец, она вытащила тюбик зелёного цвета с весьма закрученным названием. Её массирующие пальцы вызвались оказать мне первую помощь, нанося бесцветную мазь на обожженное место, попутно дуя на ожог. Каждое прикосновение прохладных пальчиков дарили импульсы боли, но было что-то ещё... То, что заставляло меня мысленно просить, чтобы её прикосновения продолжались вечно. Вытянутые трубочкой губы, что дарят спасительный холодок для сожженного плеча, так и манят, затягивая моё сердце в не распутываемые сети под названием «Любовь». Какая, чёрт возьми, любовь? Или же это просто влечение? Отвлекая меня от разборок с собственным сердцем, Кхуши задала вопрос,- Болит?- Я отрицательно покачал головой, хотя вышло весьма неубедительно, на моём сморщенном от боли лице можно было прочитать ответ, вероятно заметив это, неожиданно её теплые губы едва коснулись моей щеки, а её собственные в этот момент вспыхнули ярким пламенем застенчивости. Мигом всю боль, словно по волшебству отодвинуло на второй план, уступая место, растекающегося по телу блаженства. И только я сократил расстояние наших губ, намереваясь поцеловать свою жену, как она резко отстранилась от меня, образуя раздражающее расстояние. Почему она так странно себя ведёт? Думаю, настало время всё выяснить, чем мучить себя бесконечными догадками и вопросами. –Может, мы уже поговорим?- Девушка, на секунду замешкавшись, неуверенно кивнула головой в знак своего бесспорного согласия,- Расскажешь о себе? - Голос звучал приторно сладко с некоторой долей любопытства, а глаза выжидающе сверлили растерянную жену. – Что Вы хотите, чтобы я рассказала?- Её глаза были устремлены на свои руки, которые нервно теребили край сари. Ей явно не по душе моё близкое присутствие. – Расскажи о нас, про наши отношения. Как мы познакомились?- Я ведь ничего не знаю, я совсем не знаю её, как моё сердце может утверждать, что любит? Где мой разум? Где я сам? Я не узнаю себя... Её лицо значительно переменилось, словно я спросил что-то не то. Взгляд резко вспыхнул искрящимися искорками обиды. –Хотите знать о наших отношениях? Вы ведь помните себя до нашей встречи? Помните свою жизнь? Всю ненависть, которую испытывали к людям? А теперь, момент, которого нет в Вашей памяти - наша поспешная свадьба и семейная жизнь! Как вы думаете в состоянии ли человек измениться за столь короткий период? Я не хочу ничего говорить! Просто знайте, всё могло быть лучше! – Последние слова, буквально тонули в потоке, стекающих по раскрасневшимся щекам, слёз. Не успел я опомниться, как Кхуши уже поспешно удалилась, буквально выбегая из комнаты, оставляя меня наедине со своими запутавшимися мыслями, с бешено колотящимся сердцем и неотрывно на меня смотрящим со стены полуобнаженным актёром. А ведь она права. Моя жизнь полностью пропитана ненавистью к окружающим... В офисе я неустанно кричу на своих работников, наказывая увольнением или лишением зарплаты. Срываюсь на ни чем неповинных людей, пусть, если это даже просто случайный прохожий. Неужели, и в личной жизни мной правила ненависть? Почему она говорит всё это? Может быть, бил? Унижал? Оскорблял? Она выглядит очень подавленной и измученной. Неужели бил? Нет! Я не мог! При всей своей ненависти поднять руку на девушку... никогда! Как бы там не было, мне нужно всё исправить! Я не позволю прошлому разрушить настоящее! Продолжение следует... Спасибо за уделённое время)