Regeneration

Лекси

      Голова раскалывалась, во рту был отвратительный привкус вчерашней выпивки. Я с трудом смогла подняться с прогнутого матраса. Спала я плохо: одеяло выбилось из пододеяльника и лежало где-то в сторонке, подушку я смогла обнаружить только когда спустилась вниз. С кем я так яростно боролась всю ночь? Не с собой ли?       В сарае никого не было, на улице тоже. Медленно, шаг за шагом я приближалась к дому, не зная, чего мне точно ожидать. Но в этой странной истории было просто необходимо поставить точку. И, скорее всего, мне снова придется уйти. Как только я оказываюсь в окружении людей, я тут же начиню творить бредовую херню. Хватит портить жизнь несчастным.       У крыльца я остановилась, прислушиваясь, но ответом мне была тишина. Собрав остатки гордости, мужества и всего того немногого, что у меня осталось, я поднялась по деревянным ступенькам и повернула дверную ручку. В прошлый раз я не всматривалась в интерьер, но сейчас я была готова вечно оставаться в светлом холле, разглядывая каждую зазубрину на дверном косяке. Послышались шаги и из гостиной вышла Марлен.       — Доброе утро, — с полуулыбкой произнесла она, по ее настрою было сложно сказать хоть что-нибудь. — Пойдем, накормлю тебя завтраком.       Девушка проскользнула в кухню, дружелюбно зазывая за собой. Но внутри я чувствовала нарастающую тревогу: утром что-то было, и я все пропустила. Аккуратно сев на стул, я наблюдала за тем, как блондинка быстро порхает на кухне, соображая мне трапезу.       — И что ты вчера наделала? — осторожно поинтересовалась девушка, ставя передо мной тарелку чего-то не очень съедобного, но за последнее время я вообще привыкла есть все, что можно сжевать, не сломав зубы.       — Я сделала очередную глупость.       — А, значит из-за твоей «очередной глупости» все друг друга чуть не переубивали? — невинно поинтересовалась Марлен, поправляя выбившуюся прядь волос.       — Да, именно так, — коротко ответила я, медленно поднося полную вилку ко рту.       — Данте вчера вечером был просто в бешенстве, сильно повздорил с отцом, тот чуть его не выгнал. Но когда они разошлись по разным углам, вроде, все утихло. Но сегодня утром, когда Джейк пришел на завтрак, а он редко здесь появляется, Данте на него накинулся. Просто накинулся, я думала они друг друга переубивают, гостиная просто в хлам, я пыталась хоть как-то вернуть ей прежней вид. Отец еле разнял их и сказала, чтобы убирались к чертовой матери. В итоге Данте ушел, Кэт побежала за ним. А когда отец остыл, они поговорили с Джейком и вроде все уладили. Знаешь, за двадцать два года я и предположить не могла, что мой отец такой отходчивый, — девушка пожала плечами. Она не смотрела на меня недовольно или раздражительно или еще как-нибудь неприязненно.       — Что с тобой, Марлен? Если бы ко мне пришли в дом и все это устроили, я бы утром вытащила зачинщицу за волосы и выкинула из своего дома, — меня честно удивляло ее поведение.       — Ты знаешь, что такое жить на ферме с отцом и сестрой? Когда ты не можешь с ними находиться в одной комнате, тебя просто начинает трясти от однообразия и одних и тех же обвинений? А я знаю! По мне, пусть лучше здесь будет круглосуточная Санта-Барбара, чем-то, что было.       — Ты странная, — констатировала я. Аппетита совсем не было, меня немного мутило, поэтому я отодвинула почти полную тарелку от себя.       — А еще умная. Я не питаю иллюзий в отношение Джейка. Я видела твое лицо вчера, и его выражение было весьма красноречивым. Я вижу, как он страдает и никто, никогда не сможет ему помочь, кроме него самого, а ты сама видела, он себя просто уничтожает. И это лишь вопрос времени, — Марлен взяла вилку и стала размазывать еду по тарелке, о чем-то размышляя. — А вот моя сестра не видит, что с Данте ей ловить нечего. Она как маленькое дитя, влюбилась и не хочет ничего замечать. А он видит в ней… ребенка которого надо оберегать. Знаешь, это не идет ни в какое сравнение с тем взглядом, пускай и яростным, которые он бросает на тебя.       Я ошарашенно открыла рот и закрыла его. Иногда совершенно посторонний человек может разглядеть то, что ты со своего расстояния просто не способен увидеть.       — А что ты скажешь обо мне?       — Ты бежишь, от трудностей, от чувств, проще быть одной, чем со всем этим разбираться, да? Следующий раз можно будет снова себя оправдать тем, что ты всегда так делаешь, что с тобой всегда через одно место. Это забавно. Из них ты самая смешная. И простая. У них тараканов слишком много, а твои на поверхности бегают.       Марлен подняла свои карие глаза на меня. Мне стало не по себе. Я не хотела с ней продолжать разговор. Я встала из-за стола.       — Только не убегай, мне будет слишком скучно.       Я кивнула ей и направилась к выходу. Прежде чем снова убежать от своих проблем, я хотела попытаться их решить.       Выйдя из дома, я без труда нашла свежие следы, которые вели к выходу с фермы. Я не была уверена, что именно собираюсь сказать Данте. Это будет точно не признание в любви. Любви здесь не было, во всяком случае в той полной мере, в которой привыкли использовать это слово. То, что связывало меня с ним, было бешеным потоком эмоций, в котором переплеталось все. Я с горечью и трепетом вспоминала все, что нас связывало в прошлом.       Я уже не шла, а бежала, загоняя холодный воздух глубоко в легкие. За поворотом я разглядела две удаляющие фигуры и окликнула их. Данте не обернулся, он продолжал упорно идти вперед. Но я быстро смогла сократить расстояние между нами, спасибо тренировкам Хэмилтон.       — Данте! — немного под запыхавшись крикнула я. — Если ты не остановишься я буду стоять и орать твое имя, пока не сбегутся все зомби в округе!       Кэт, которая старалась не отставать от Данте притормозила и оглянулась на меня. Я не видела ее выражения лица, но совершенно не сомневалась, что на нем написано отвращение, она просто обязана меня ненавидеть. Сделав еще пару широких шагов Данте остановился и обернулся. Я приблизилась к ним настолько, чтобы разглядеть его лицо, вернее холодную маску безразличия. Сейчас он сделает все, чтобы причинить мне боль.       — Данте, я просто хочу поговорить. И после этого ты сам решишь, стоит ли мне здесь оставаться или же лучше уйти. Я приму любое твое решение.       Данте ничего не ответил, лишь его голубые глаза продолжали прожигать во мне дыру. Кэт рядом скрестила руки на груди и крутила головой, смотря то на меня, то на него.       — Так, — я попыталась собраться с духом. — То, что было вчера. Я была страшно пьяна, расстроена и обижена. И Джейк просто попался под руку. Пьяный. Доступный, думала я, ага. Он даже не ответил, а я дико облажалась. Я не должна была так поступать. Я вбилась клином между вами, это не правильно, — я тараторила, не особо заботясь о складности моего повествования. — Я виновата, Данте. Перед тобой виновата, во всем. Прости! Но это все, что я могу сказать. Это глупо, я понимаю. Но это мой способ хоть как-то решить проблему. Мне сказали, что я от них бегу.       Данте молчал, взгляд не потеплел, маска не спала.       — Да, я понимаю, что этого недостаточно, — скорбно произнесла я. — Я уйду. Так будет лучше для всех.       Я терпеть не могла вести монологи. Но никто из здесь присутствующих не собирался мне помогать. Поэтому я развернулась и пошла в сторону дома. Думаю, Марлен даст мне немного запасов, чтобы я не подохла в ближайшем сугробе от обезвоживания.       — Хочешь решить проблему, говоришь, — тихий, спокойный голос Данте догнал меня у самого поворота. — В этом чертовом мире проблемы не решают, они сваливаются как гавно на голову и в этом ты плаваешь. Все. Другого не дано. Я не имею права заставлять тебя здесь оставаться или куда-то бежать. Я не зол на тебя, я поступал как ты. Забыться необходимо каждому. Я не виню тебя ни за побег, ни за вчерашнее. Просто я не всегда умею выражать свои эмоции правильно.       — Моя челюсть отвалилась куда-то сугроб. Пожалуйста, поищи ее, Данте, у меня нет запасной, — я говорила это почти серьезно, а он почти улыбнулся. Почти — уже неплохо.       Этот момент был идеален, до того момента, как Кэт резко обернулась назад и дернула Данте за руку. По дороге в нашу сторону шел человек. И тут я поняла, что я совершенно безоружна.       Человек шел медленно, казалось, что он оборачивается и смотрит на что-то позади и, кажется, нас даже не заметил. А Данте не привык думать, Данте привык действовать. Он резко сорвался с места и побежал в сторону незнакомца, оставляя за собой лишь медленно оседающий снег. Мы с Кэт, почти одновременно пришли к выводу, что следует пойти за ним, вдруг незнакомец не один. Когда мы поравнялись с Данте, тот уже скрутил незнакомца на земле и что-то требовательно у него выпрашивал. Тем временем Кэт потянулась рукой в карман и извлекла оттуда пистолет. Мысленно я ей позавидовала, но по мелкой дрожи руки, поняла, что стрелять она вряд ли сможет.       — Я тебя помню, — неожиданно привлек мое внимание голос Данте, когда он перевернул незнакомца и стащил с него капюшон, и одновременно с возгласом Данте раздался женский крик:       — Живо отойди от него!       Прежде чем мой мозг успел хоть что-то осмыслить, я выхватила пистолет из рук Кэт и направила дуло в сторону говорившей. И только секунду спустя, когда кто-то второй был под прицелом, в голове прозвучала фраза «Живо отойди от него», а следом прозвучало громогласное «Живо, Пирс! Иначе спать сегодня не отправиться никто!». Я обомлела, неужели голова решила сыграть со мной злую шутку.       — Убери оружие, иначе у твоего дружка на одну дырку в голове будет больше!       Данте тоже замер и уставился на девушку, которая весьма серьезно указывала пистолетом на него. Но никого из нас, кроме Кэт, конечно, пистолет в ее руках не пугал. Кажется, мы с Данте видим призрака, причем вполне реального и угрожающего нам оружием. Волосы короткие, темные, видимо настоящий цвет, который она годами прятала под платиновой краской, но глаза… такие не перепутаешь: живые, черные, полные решимости убить. Капитан Элизабет Хэмилтон стояла прямо перед нами и занималась тем, что у нее выходило лучше всего — угрожала.