Regeneration

Неизвестная

      Ни Марсель, ни Мелисса со мной заговаривать после этого не решились. Я села в самом конце трейлера поджав под себя ноги и смотрела в пейзажи, уносящиеся в даль. Зомби! В голове не укладывалось. Хотя нет, именно это ровными пластами стало в ней укладываться, заполняя ту страшную зияющую пустоту. Информация.       - Мелисса, — осторожно позвала я.       Девушка читала какую-то книгу, сидя на пассажирском сиденье, рядом с Марселем. Услышав мой голос, она подняла на меня взгляд. В ее зеленых глазах было нечитаемое выражение, но кивнув, она отложила книгу и подошла ко мне.       - Расскажи мне все.       Девушка растерянно потерла руки и начала свой рассказ. Начиная от конфликта двух стран, который из слов перерос в активные действия. Рассказала о том, как одна из стран скинула бомбу с биологическим оружием на столицу другой. Как умершие стали возвращаться, как эпидемия превратилась в пандемию, как мир за считанные дни лишился половины населения. Все системы рухнули, выжившие люди остались предоставлены самим себе, живя по новым законам. Как год спустя правительству-таки удалось вернуться, удалось частично одолеть заразу и дать людям призрачный шанс на спасение. Стали создаваться военные лагеря, куда со всей страны стекались молодые девушки и парни, дабы встать на защиту семей. Но все звучало не так радужно: кто отказывался от этого или просто не имел такой возможности, лишался и шанса на безопасное проживание в городах. Среди прочего были найдены с иммунитетом, но сыворотку добыть так и не удалось. А потом пошла вторая волна заражения и теперь все снова предоставлены сами себе.       Я слушала ее не перебивая, впитывая получаемую информацию и пытаясь понять, знала ли я это раньше. Ну, раз выжила, то скорее всего знала. Но ее слова отдавались в моем разуме глухим эхом. Как будто кто-то кинул камень в глубокий колодец и тот навечно потонул под толщей воды.       - Ты что-нибудь вспомнила? — в глазах Мелиссы проскочила надежда, но когда я отрицательно покачала головой, та рассеялась. — Амнезии, они же не бывают вечными, верно? Значит и ты все вспомнишь.       - Хотелось бы в это верить, — я вытянула свою руку вперед в дружеском жесте, но Мелисса посмотрела на меня с испугом.       Я растерянно перевела взгляд на свою ладонь, и сама в ужасе замерла. В отблески заходящего солнца я ясно различила шрам в форме полумесяца, безошибочно оставленного чужими зубами.       - Я тебе не сказала, — тихо заговорила Мелисса. — Помимо твоих волос, я тебя переодела… и твое тело… это не единственный отпечаток на нем.       Я с ужасом посмотрела на нее, а после рванулась в маленькое помещение, служившее ванной и туалетом. Скидывая с себя вещь за вещью, я стала разглядывать свое тело, покрытое шрамами, большая часть из которых была оставлена зубами. Множество зубов когда-то рвали и кусали мое тело, а я этого не помнила. Коснувшись пальцами до отпечатка на шее, я спустилась ниже на плечо, потом провела по еле различимой полосе на груди. Тело было моим, шрамы были моими, но воспоминания – нет.       Мне потребовалось много времени. Скорчившись на полу в тесном пространстве, я пыталась найти в черноте хоть что-нибудь, что даст мне подсказку: кто я? кем была? Но ответом мне служила тишина.       Мелисса уже спала, свернувшись клубочком на диване. Марсель облокотился на кухонную стойку и разглядывал девушку, в его взгляде была какая-то нежность и забота, так оберегают младших сестер. Его волосы с бронзовым отливом были коротко стрижены, тяжелые темные брови нависали над красивыми тигровыми глазами, но все это мне было так незнакомо.       Заметив меня, он жестом предложил выйти из трейлера, я согласно кивнула, попутно натягивая куртку, любезно предложенную мне Мелиссой ранее. Было темно и холодно. Марсель прикрыл дверь трейлера за мной. Я не могла сказать, о чем он думает и что хочет сказать.       - Это из-за Мелиссы, — засунув руки в карманы, начал он. — Она уговорила меня спасти тебя. Я был против.       Мало приятно, но весьма ожидаемо. Я не стала как-то реагировать на его слова, лишь неотрывно следила за нервными движениями.       - И я тебе не верю! Не верю, что ты ни черта не помнишь, — подойдя ко мне вплотную, он гневно сверкнул глазами. — И если ты хочешь сделать нам какую-то гадость, я тебя в порошок сотру.       Он выплюнул эти слова мне прямо в лицо, но я даже не поморщилась. В голове со скоростью света мелькнули какие-то картины, образы. Воспоминание было столь мгновенным, что я даже не успела ничего понять. Он расценил мое минутное замешательство, как акт того, что я его боюсь, поэтому добавил:       - Как только ты станешь обузой, я тебя оставлю, учти.       Марсель скрылся в трейлере, я продолжала стоять на улице, пронизываемая ветрами, в надежде, что снова смогу вызвать промелькнувшие образы.