Regeneration

Неизвестная

      Была ночь, за окном падал снег. Я лежала в узком проходе на тонком одеяле. Марсель устроился на диване, а Мелисса согласилась посторожить, забравшись на пассажирское сиденье в кабине водителя.       Сон не шел, мне несколько раз хотелось встать и отправить Мелиссу спать, а самой забрать на тесное сиденье и не смыкать глаз до самого утра, но что-то останавливало. С Мелиссой я не разговаривала после того, как мы покинули ферму. То ли из-за ее идиотского обиженного настроя, стоило ей посмотреть в нашу с Марселем сторону, то ли из-за увиденного на ферме. Норман использовал ее как разменную монету, неужели она настолько глупа, чтобы позволить себе влюбиться в кого-то подобного? А как еще можно объяснить все эти мимолётные улыбки, которые застывали на ее лице, стоило ей немного забыться. Нахождение Мелиссы рядом вызывало раздражение, а временами и отвращение.       Марсель тоже не спал, он слишком много раз переворачивался с бока на бок и в конечном итоге перегнулся через край и в темноте встретился с моим взглядом. К Марселю мои чувства изменились, и я никак не могла уловить тот момент, когда из ненависти появилось нечто светлое, смутно напоминающее дружбу, но в чем-то сильно переставшее ее.       Возможно, всему виной то мимолетное воспоминание о человеке, которого я, видимо, любила и которому позволяла любить в ответ. Я поняла, что нуждаюсь в заботе и нежности. Мне не хватает внимания. А Марсель тот единственный, с кем я провожу последние две недели рядом. И сейчас мой мозг просто переложил некий образ на Марселя.       — Ты не спишь? — глупый вопрос сорвался с его губ.       — Можно к тебе? — я произнесла это прежде, чем успела подумать, а Марсель ответил согласием, прежде чем я успела пойти на попятную.       На диване было очень узко. Мы лежали лицом друг к другу, прижавшись телами и переплетя ноги. И впервые я ощутила спокойствие. Вопросы, сопровождавшие меня с момента пробуждения, перестали копошиться в голове, пропало желания стереть кожу до крови, чтобы назойливые шрамы с нее исчезли.       Марсель смотрел на меня, не мигая большими глазами, цвет которых был невидим в темноте, но я точно знала, что они светло-золотые, с мелкими темными крапинками и темным ободком вокруг зрачка. Я и не догадывалась, что моя память хранит подобное. Неуверенно подняв руку, я прижала ее к горячей щеке Марселя. Тот шумно втянул воздух и обнял меня за талию, весьма неуклюже, но от этого жеста все внутри превратилось в непослушное желе.       Мы ничего не говорили, просто лежали в темноте. Два тела, жаждущие тепла и любви, окруженные холодным мраком. Неосознанно я потянулась к нему, пространство между нами совсем исчезло, превращая нас в одно существо, скрытое пологом ночи.       Его жаждущие губы накрыли мои в трепетном поцелуе. Еле ощутимое касание переросло в страстную пляску, где каждый пытался вести, но терпел неудачу. Языки сплетались, воздуха не хватало, но сдаваться не хотел никто. Блаженное спокойствие рассеялось уж слишком быстро, сознание озарила яркая вспышка, о которой я же и успела позабыть, пробуждая во мне новое воспоминания.       Поцелуй. Я зла. Да нет, я просто в гневе! Грубые руки удерживают мои, чтобы я не могла вырваться и дать отпор. Но я пытаюсь бороться, не разжимаю губы столько, сколько это возможно, но приходиться сдаться, приходиться ответить. Голова идет кругом, горячо и сладко, не хочется отрываться. Но голос внутри настойчиво твердит, что это неправильно! Я пытаюсь ударить ногой, но он блокирует мой удар и смеется, отстраняясь. Открываю глаза и… не вижу человека, лишь смутный силуэт, со смехом от которого меня пробирает до самых костей, волосы встают дыбом, а сердце бьется как ненормальное.       — Еще раз прикоснешься ко мне…! — шиплю я, демонстративно вытирая рот рукавом кофты, попутно замечая, что рядом с большим пальцем укус, свежий.       — Вот и проверим, — скрывая смех, говорит силуэт, обращаясь не ко мне, к кому-то другому в этой комнате, кого я не вижу.       Воспоминания обрывается, я все еще продолжаю целовать Марселя, он ничего не замечает, а мне хочется разрыдаться. Почему я не видела человека в воспоминании? Неужели, сучилось что-то столь ужасное, что я просто отказываюсь это вспоминать? Что если я вспомню кого-то еще, а он будет размытым пятном?       Марсель уснул быстро, а я не смогла. Под самое утро я выбралась из его объятий и заглянула в кабину водителя. Мелисса крепко спала, свесив голову. Хорошо, что эту ночь я провела без сна.       В трейлере было очень тепло, а мне хотелось остудить голову, которая была готова взорваться. Накинув куртку, я открыла дверцу трейлера и выбралась на улицу. Еще не расцвело, мы съехали с дороги в лес и там же остановились, в надежде, что ночью видимость плохая и никто не полезет проверять, что же за странный силуэт притаился между деревьями. Утопая в сугробе, я шла вперед, скорее даже бежала. Мне очень хотелось развить такую скорость, которая оставит все мои проблемы позади. Но ноги вязли в снеге, и мне никак не удавалось убежать. Зацепившись за корягу, покрытую белой толщей, я рухнула в снег и разрыдалась, так как умеют это только женщины, громко, с подвываниями и икотой под конец. Вымочив джинсы и куртку, трясясь от холода, я поднялась. Горизонт, различимый через стволы деревьев, стал светлеть. Я как зачарованная наблюдала за тем, как тьма уступает свету. Как мои страхи уходят, стоит первым утренним лучам упасть на мои покрасневшие руки. И я понимаю, что надо возвращаться обратно, надо продолжать говорить с Мелиссой, продолжать целовать Марселя по ночам, быть тем третьим, кого им не хватало все это время.