Каким бы ни был...

Каким бы ни был, я буду любить тебя любым.

ПОВ Селима. - Мда, животик всё же стоит подтянуть, да и в боках разошёлся, - критически осмотрев себя в зеркале ванной комнаты, пробормотал я себе под нос. Врут всё, когда говорят, что после родов можно легко вернуть свою прежнюю форму! На это определённо нужно время, которого категорически не хватает. Сейчас всего себя посвящаю дому и ребёнку, так что даже поесть бывает нет времени, вот я и наперекусывался в выпадающие моменты, что от бутербродов бока расходятся. Позвольте представиться – меня зовут Селим, мне двадцать три года, последние два из которых я замужем за своим истинным альфой. Дарсен Сейдж стал тем, кто перевернул мою жизнь с ног на голову, подарив так необходимую мне семью. Я счастлив, что встретил его, хотя и не всё было так гладко, как хотелось бы. Его родня до последнего не желала принимать меня, всё-таки разное социальное положение, статус. Дар из весьма богатой и преуспевающей семьи, что нельзя сказать про меня. Родители пропали в одной из своих археологических поездок ещё когда мне было тринадцать лет, и с тех пор я жил с дедушкой Торажем, который хоть и старался, но не мог заменить мне пап. Будем надеяться, что им там лучше, где они сейчас. Рано стал самостоятельным и, чтобы помочь своему деду с финансами, с пятнадцати лет стал подрабатывать. Повезло, что поступил в университет на бюджет, так что хоть с этим проблем не было, но по вечерам обязательно шёл на работу, чтобы были средства. Тогда я всё мечтал накопить на поездку в теплые страны, чтобы мы с дедушкой смогли съездить, развеяться, что в конечном итоге и исполнил, свозив единственного родного мне человека на минеральный курорт на берегу южного теплого моря. Вернулись оттуда посвежевшие и отдохнувшие, даже дед ожил и как-то позитивнее стал смотреть на жизнь. Он ведь не старый у меня, а всё равно, после смерти своего мужа-альфы больше ни на кого не смотрит, хоть и прошло уже достаточно много времени. Так и жили с ним, я учился, подрабатывая и не думая о личной жизни, пока в один из вечеров в магазин, где я тогда был продавцом, не зашёл Дарсен, в то время ведший весьма разгульный образ жизни. Сначала я не обратил на него внимания, покупателей в день у нас тысячи, но когда он уже подходил к кассе… Сперва меня окутал такой уютный, домашний аромат, что захотелось укутаться в него, как в плед, и не выползать, а после я встретился взглядом с его глазами, выражающими растерянность. И как это бывает в фильмах, словно в замедленной съёмке, он подошёл ко мне почти вплотную, не отрывая взгляда и протягивая руку к моему лицу. Аккуратно, словно боясь спугнуть, коснулся кончиками пальцев щеки, и до того нежным было это прикосновение, что я невольно потянулся навстречу его теплым пальцам, прикрыв глаза и ластясь к его руке. Не хотелось ни о чём думать в этот момент, было лишь желание, чтобы этот миг продлился вечность. Очнулся я уже в тёплых объятиях бережно обнимающего меня альфы, который уткнулся носом в изгиб шеи, а на его лице была мягкая мечтательная улыбка. Рядом стоял мой менеджер-бета и деликатно покашливал в кулак. Он всё понял раньше нас и спокойно отпустил меня с работы задолго до окончания смены. Истинные. В детстве я только мечтал о таком, чтобы встретить своего человека, идеально подходящего для меня. Но с возрастом всё больше воспринимал эти рассказы за сказки, всё равно лелея в глубине души надежду на чудо. И вот, оно случилось! У нас очень быстро закрутились отношения, а Дар, который до этого был достаточно известным в своих кругах ловеласом – полностью изменился. Первое время я не мог поверить, что такому как он, нужен такой как я. Ведь сейчас другое общество, и люди определённого достатка могут спокойно плевать на возможных истинных, заключая взаимовыгодные браки. Но мой альфа оказался не таким. Он красиво ухаживал за мной, проявляя знаки внимания, и трепетно оберегал от всего, что могло бы случиться. Его отцы до последнего были против нашей пары, постоянно предлагая ему других, более выгодных с финансовой точки зрения кандидатов, но Дарсен поставил ультиматум: либо они принимают меня, либо он отрекается от родителей и от наследства в пользу счастья с любимым, то есть со мной. Потерять единственного сына Сейджи не были готовы, поэтому, скрепя сердце, приняли его выбор. И если Кайтрис, отец-альфа Дара, со временем стал ко мне относиться очень тепло, называя своим вторым сыном, и просто обожает своего внука, нашего с Дарсеном ребёнка, Кори. То Малош, папа-омега Дарсена, до сих пор ко мне очень холодно относится, скорее даже враждебно, постоянно замечая все мои промахи и принижая перед гостями, если, конечно, Дара в этот момент рядом нет. Уже два года мы живём с Даром семьёй, а нашему малышу через четыре месяца будет годик. Но последнее время словно что-то не так, как было раньше. Дар долго пропадает на работе, а в свободное время не трогает меня, ссылаясь на то, что я сильно заматываюсь за день с малышом. Мне предлагали нанять для него няню, но я категорически отказался, ведь ребёнок должен расти с родителями, а не с чужими людьми. Мы по прежнему спим вместе, но без интима. Может, мой супруг больше не хочет меня, учитывая то, что я поправился, не сильно, но заметно? Или я стал ему противен после родов? Сколько жутких мыслей мучают меня, выбивая из колеи! Нет, мой Дар не такой, он ласковый и любящий, не променяет меня ни на кого другого. Я уверен в нём. Отгоняя от себя глупые мысли, стал спускаться по лестнице на первый этаж, где сейчас в главном зале в доме тестей проходил небольшой светский приём. Вообще, не люблю я все эти званные ужины и приёмы, где нужно мило улыбаться другим, совершенно чужим для меня людям, только для того, чтобы о тебе не сказали ничего плохого. Ну да, мой тесть будто и так не говорит. И ладно, если бы они проходили не чаще, чем раз в пару-тройку месяцев, так нет же, регулярно, почти каждую неделю! У меня уже голова пухнет от всего этого. Милого обыкновенно нет на таких мероприятиях, он по уши загружен работой, потому что хочет нам отдельный дом, ведь пока мы живём в небольшой квартире. Его родители сперва предложили помощь в покупке жилья, но тут уже я настоял на отказе, не хочу быть им должен, и так Малош всем попрекает. Я сам хочу дом, но в силу обстоятельств пока не могу вернуться к своей работе, хоть университет закончил до рождения сына, и то хорошо. Хотя, если подумать, то меня вполне устраивает то, как мы живём сейчас. Хоть места мало, но я с рождения привык к такому. Но я видел, как первое время Дарсену было тяжело приживаться с новыми условиями, ведь он то привык совсем иначе жить. Вот так он пропадает на работе, а я по статусу семьи должен присутствовать на подобных встречах. Сегодня он обещал прийти, чтобы мы вместе поехали по окончании к дедушке, у которого я на время оставил Кори. - Я же говорил, что ты ему не пара! – неожиданно схватив меня за руку, потянул в сторону Малош. Мда, только вспомнил про него, вот и он, как говорится. - Что вы опять задумали, Малош? – прошипел я, послушно идя за ним. Уже были случаи, когда он пытался нас разлучить с Даром, но все они проваливались. Пару раз хотел уличить меня в измене, но я всегда был кристально чист. Последнее время он был более спокойным по отношению ко мне, что я почти начал верить, что он готов принять выбор сына, ан нет. Опять что-то не так. - Смотри! – ехидно ухмыльнулся тот в ответ и подтолкнул меня к приоткрытому окну, которое выходило в сад. Около фонтана, чуть поодаль от столиков с закуской, в приглушённом свете небольших фонарей стоял мой Дарсен с незнакомым мне омегой, со стройной фигуркой и аккуратным кукольным личиком. Они мило о чём-то беседовали, улыбаясь друг другу. Я уверен в своём муже, всегда был уверен… Но, неужели я и правда разонравился ему из-за того, что поправился? Может поэтому он не хочет меня больше? Опять рой мыслей в моей голове, заставляющий переживать. Омега рядом с Даром доверительно положил свою ладошку на руку моего мужа. Вот нахал! Но всё же Дарсен, чуть улыбнувшись, снял чужую кисть, при этом что-то сказав. Паренёк покраснел и отвёл глаза. Вот, точно Малош снова свои фокусы выкидывает. - Это всё, что вы хотели мне показать? – отворачиваясь от окна, поинтересовался я у слегка раздосадованного тестя. Это уже не первый раз происходит, когда он показывает мне подобные картины, но мой Дар никогда не предавал мою веру в него. - Это лишь малая часть! – фыркнул он в ответ. – Я всё равно считаю, что ты не пара моему сыну. Ты даже не следишь за собой! Вот увидишь, придёт время, когда он с лёгкостью бросит тебя, не пожелав находиться рядом с таким неухоженным омегой! – развернулся на каблуках и зашагал от меня прочь. Интересно, он никогда не успокоится? Я верю своему мужу, но этот случай заставил меня всерьез задуматься. Я действительно последнее время после родов не занимался собой, от слова совсем. Даже элементарным кремом для рук почти не пользовался, настолько валился с ног от усталости, что про всё забывал, что уж тут говорить о фигуре. Не сказал бы, чтобы я прямо сильно потолстел, но поработать над собой надо. Как раз через две недели собирались ехать с дедушкой и сыном к морю на месяц, для укрепления иммунитета, так сказать. Вообще, Дар должен был ехать с нами, но из-за навалившейся работы, у него, видимо, не получится. Скорее всего он приедет к нам уже ближе к концу. Так что у меня будет время привести себя в порядок, пока он не видит. Негоже это, чтобы при живом мне, мой муж засматривался на других. Не будет такого! Я должен быть самым лучшим и любимым для него! Поэтому, нужно будет постараться. Наконец взять себя в руки, и привести своё тело в форму. На этом и порешил. Ещё до отъезда начал следить за тем, что и как я ем, дабы еда в организме правильно усваивалась. Посоветовавшись со старыми знакомыми, составил для себя программу тренировок, чтобы не только похудеть, но и подтянуть тело. Теперь моё утро начиналось с пробежки и комплексной зарядки на все группы мышц. Пока малыш не проснулся, я заканчивал свои упражнения. Дедушка только улыбался, да головой качал, но мне не стал ничего говорить. Всё чаще, гуляя с сыном по набережной, я стал замечать заинтересованные взгляды других альф на себе. Ну да, если омега гуляет один с ребёнком в курортном городе, значит свободен, такое складывается у них мнение. А вот и прогадали со мной! У меня есть любимый муж! – так я и отвечал всем, кто пытался со мной познакомиться, а их в последствие оказалось не мало, чему я был весьма удивлён. Не замечал раньше за собой такой популярности. Ну, да и ладно, значит, мои старания не проходят даром. За три недели я скинул почти шесть килограмм. Практически столько, сколько набрал после беременности. И всё, ступор, вес остановился на мёртвой точке. Как потом мне объяснили, это из-за того, что мышцы много тяжелее жира, поэтому так и останется, ведь фигура то продолжала становиться лучше и приобретать лёгкий рельеф. Уже были видны кубики пресса, талия стала более выраженной, а бедра с ягодицами подтянулись. Возможно, глупо это, что я вдруг практически уподобился столичным омегам, считающим каждую калорию. Конечно, я не считал их и не сидел на диете для анорексиков, но хотел стать стройным. Для себя, для того, чтобы мой муж любил и желал только меня. Да, вот такой вот я собственник, оказывается. За время, что мы провели на юге, я успел хорошо загореть, всё же морской воздух действительно хорошо влияет на здоровье, потому что даже мой дедушка сказал, что я очень посвежел, и это несмотря на заботы о ребенке и мои тренировки. Мои каштановые волосы слегка выгорели, создавая впечатление медного цвета, что в купе с синими глазами весьма интересно смотрелось. Даже сам я стал нравиться себе, хотя раньше меня не особо впечатляла моя внешность. Дар часто говорил мне, что я красив, но мне не так нравилось то, что я видел в зеркале, как сейчас. Из-за обстоятельств по работе, муж продлил нам отдых ещё на две недели, потому как сам никак не мог вырваться раньше. Было немного обидно, мне уже хотелось показать ему, каким я стал. Но я понимал, что работа есть работа, и не мне, сейчас сидящему с ребёнком, возмущаться. Мы созванивались каждый вечер. Я слушал о том, что происходит там у него, в свою очередь рассказывая о маленьких проказах нашего Кори. Эти минуты разговоров были самими дорогими для меня, за неимением лучшего. Я верю своему любимому. За время своего пребывания здесь успел познакомиться с парой омег из танцевальной группы Ксаном и Ционом. Они ездят с выступлениями по таким вот курортам, зарабатывая себе на жизнь. Впервые увидев их танец, влюбился в него. Восточная музыка с прекрасными переливами, шёлковые полупрозрачные одежды, гибкие, плавные, завораживающие движения, - всё вместе создавало потрясающую картину. Танцоры оказались очень общительными и дружелюбными, так что дали мне несколько уроков, даже похвалив, что не у каждого получается так быстро всё повторять. Я был благодарен им за всё. Теперь у меня в голове выработался план действий, как я буду вести себя с Даром, когда он наконец приедет. Мои новые друзья помогли мне подготовить костюм, серебристо-синего цвета, как они сказали, что хорошо сочетается с цветом моих глаз. Широкие шаровары с разрезом от щиколотки до бедра, прерывающимся лишь на колене, тонкий топ, едва закрывающий грудь, завязывающийся лентами на спине, лёгкое болеро с такими же вырезами на руках до плеч. Когда первый раз надел – сам себя не узнал в зеркале. Ксан с Ционом ещё обещали прийти подготовить меня перед тем, как решусь выйти таким перед мужем, чтобы уж совсем наповал. Мы снимали небольшой коттедж минутах в пяти пешим ходом от моря, но до ближайшего аэропорта нужно было примерно час ехать на машине, поэтому Дарсен сказал, чтобы мы не ездили встречать его, он сам доедет. Это было мне на руку. Самолёт прибывал около пяти после полудня. Попросил деда накормить Дара, когда тот приедет, и сказать, что я с Кори гуляем на пляже, пусть он отдыхает с дороги. Нет, мы и правда гуляли, просто я не хотел раньше времени попадаться мужу на глаза. Хочу удивить его. Предварительно созвонившись с дедушкой и узнав, что Дар уже пошёл принимать душ, мы с Кори, прихватив по дороге омег-танцоров, тихо вернулись домой, чтобы всё успеть сделать. Покормив малыша, приступили к приготовлениям. Ксан накладывал мне лёгкий макияж, а Цион колдовал с волосами, что в конечном итоге представило из себя замысловатую причёску из цепочек и шпилек с камушками на концах. На щиколотки и запястья навесили кучу небольших браслетиков, которые звенели при каждом движении, да и вообще красиво переливались на свету. Выглядело – очень красиво. Жаль, что это всего лишь на один вечер. Даже дедушка, увидев меня, присвистнул, сказав, что я очень похож на своего папу. Улыбнувшись, он забрал Кори с собой обратно на прогулку, ведь свежий воздух полезен детям, да и спит он на природе лучше, и пожелал успеха. Омеги тоже не стали задерживаться, подбадривая меня напоследок. А мне действительно стало страшно. Вдруг у меня ничего не получится? Вдруг я оплошаю, провалю танец, да и вообще не понравлюсь в таком виде мужу? На негнущихся ногах дошёл до нашей спальни, приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, чем занят Дар, и увидел что он задремал на кровати в одном лишь полотенце на бедрах. План созрел в мозгу быстро, быстрее, чем я успел его осмыслить, я уже завязывал шёлковой лентой глаза супруга. То ли я действовал настолько аккуратно, то ли Дарсен так сильно устал, но он не проснулся. Зарылся пальчиками в его чуть жестковатые тёмные волосы, на миг вдыхая родной запах. Его губ коснулась улыбка, но он не проснулся. Как я безумно рад, что он приехал. Жутко скучал! Выдохнув, я приступил к его рукам, ловко привязывая их к спинке кровати, слегка подтянув мужа выше. Откуда только силы взялись? Наверное, оттуда, где сейчас в ужасе предстоящего билось сердце. Зачем я завязал Дару глаза? Для того, чтобы он раньше времени не увидел меня, пока я привязывал его руки. Ну, а их привязал… Сам не знаю, просто вдруг пришло в голову, наверное, чтобы не сбежал, мало ли. Поставив в музыкальный центр диск с восточными мелодиями, я ещё несколько секунд колебался, перед тем, как нажать кнопку пуск. Ведь дороги назад не будет, да я и не хочу. Ну что ж, начнём, пожалуй… ПОВ Дарсена. Не сказал бы, что в молодости я вёл праведный образ жизни, всё скорее как раз наоборот. Но когда я встретил Лими, моего истинного омегу, то понял, что именно его и искал всё время, меняя партнёров как перчатки. Его хотелось оберегать и любить. Он стал моим миром, самым важным и нужным человеком. И я знал, что я такой же для него. Он изменил меня, сделал самым счастливым, подарив мне сына. Я знал, что с домашними хлопотами и с ребёнком он очень устаёт, поэтому не хотел тревожить его понапрасну. Он мог уснуть в кресле, свернувшись калачиком в ожидании меня с работы. Это всегда сильно греет моё сердце. Я старался не будить его в таких случаях, аккуратно поднимал на руки и переносил в нашу кровать. Хоть он и немного поправился после родов, но это совершенно не портит его. Всё равно, мой Селим для меня самый лучший. Он обычно крепко спит, и хотя я знаю, что не должен его беспокоить, но порой я не выдерживал, когда он весь такой нежный и открытый передо мной. Ласкал его, едва касаясь, вдыхая умопомрачительный запах, сводящий меня с ума. Даже спящий, он откликался так чутко на все мои прикосновения, шепча моё имя сквозь сон. Порой мне хватало лишь положить его нежную ручку на свой давно изнывающий пах, сделав пару поступательных движений, как разрядка неожиданно настигала меня. Как подросток, право слово. Я очень ждал этого отпуска, когда смогу побыть с моими близкими наедине, без суеты большого города, без официальных приёмов и очередных омег, что папа пытается подсунуть мне в надежде, что я передумаю. Мой милый Лими, я просто счастливчик, что встретил его. Он не устраивает мне беспочвенных истерик, полностью доверяя. Я отвечаю ему тем же. Первое время я даже с любопытством наблюдал за попытками моих родителей подставить его или меня, но даже мой отец-альфа зауважал Селима, безукоризненно прошедшего все проверки. Я надеюсь, что когда-нибудь и папа-омега примет моего мужа. Ну, или по крайней мере перестанет язвить и подкалывать его по поводу и без. Хоть мой муж и не жалуется на это, но я сам замечал порой такое обращение, да и грустный он обыкновенно после приёмов в главном доме. И вот я наконец смог вырваться в отпуск, немного позже, чем рассчитывал, но от этого не менее желанный. Жутко соскучился по моему милому за те полтора месяца, что мы не виделись, лишь разговаривали по телефону вечерами. Как он без меня? Загорел, должно быть. И маленький мой сын, как хочется снова взять его на руки! Дома дедушка Селима сказал, что мои милые вышли прогуляться. Я знаю, с маленьким ребёнком нужно много бывать на воздухе, поэтому совершенно не обиделся, что их нет. Может, расстроился малость, потому что хотел скорее увидеть, но это не страшно. В доме витал лёгкий аромат моего омеги, что успокаивало меня и пробуждало в сердце тепло. В спальне это ощущалось сильнее всего, так что после душа я последовал совету Тоража и решил прилечь, отдохнуть с дороги. Всё же все эти перелёты здорово выматывают. Окружённый родным запахом, сам не заметил, как задремал. В какой-то момент, почудилось, что Селим сейчас рядом, так отчётливо я чувствовал его, словно он гладит мои волосы, уткнувшись носом в висок. Хотелось обнять его, прижать к себе и никуда не отпускать, но дремота была сильнее, так что я даже мускулом шевельнуть не мог. Почувствовал касания к рукам, ласковые пальчики на своих запястьях, которые не сильно, но ощутимо стянуло. Так, а это уже интересно. То ли мне всё это снится, то ли на самом деле происходит. Попытался открыть глаза, но увидел перед собой лишь тёмноту. Похоже, что они у меня завязаны, как и кисти, вот только зачем? Теперь уже более осознанно почувствовал прикосновения нежной руки к своему торсу. Явственно чувствующийся мягкий аромат Селима не давал мне сомнений в том, кто именно рядом со мной, поэтому я не стал дёргаться, дабы не спугнуть моего милого. Интересно же, что он задумал? Пальчики очертили замысловатые узоры на моей груди и так же неожиданно, как появились, покинули меня, оставив после себя лишь жар в местах прикосновений. Он рвано выдохнул, словно сильно переживал, а я не понимал причин его волнения. Кровать едва заметно прогнулась, видимо он встал, и послышался лёгкий звон, словно мелкие монетки стучат. Легкий щелчок, и из колонок полилась восточная мелодия, со своим загадочным звучанием, чарующим слух. Звон монеток стал увереннее слышен, а я снова почувствовал прикосновения к своему лицу. Тёплые губы поцелуями прошлись по скулам, лбу, задержавшись на мочке уха, чуть прикусив. - Просыпайся, родной мой, знаю ведь, что уже не спишь, - горячий шёпот, обжигающий кожу. Пытаюсь повернуться на голос, чтобы завладеть столь желанными губами, но путы на руках не дают сделать лишних движений. Они вроде и не сковывают, не причиняют боли или неудобства, но препятствуют действиям. - Я скучал по тебе, - искристые нотки в словах, и моим глазам предстаёт ласковая улыбка Селима. Он в этот момент так близко склонился ко мне, чтобы снять повязку с глаз, что я почти касался его. Он прекрасен, мой нежный мальчик, загорел и выглядит отдохнувшим, лучистые синие глаза слегка прикрыты пушистыми ресницами, словно он стесняется поднять на меня взгляд. Волосы заплетены в очаровательную причёску, с камушками, блестящими в них, и выпущенными локонами по краям. - Поцелуй меня, Лими, - пытаюсь потянуться к нему, но он останавливает мой порыв, слегка надавив ладонью на грудь. - Обязательно, - улыбается лукаво, совсем близко склонившись ко мне, наконец поднимая свой взгляд на меня и смотря прямо в глаза, а я тону в его синеве, - только позже, - добавляет он, лизнув мне уголок губ и резко отстранившись. Моему взору открывается очаровательное зрелище. Селим, немного отойдя от меня, сделал музыку чуть громче, а я понял, что создавало тот странный звон – куча маленьких браслетов на кистях и щиколотках моего любимого. Тонкая полупрозрачная ткань почти не скрывала тела Лими, стройные ноги, утопающие в лёгком щёлке были почти полностью доступны взору из-за вырезов. Плоский загорелый животик со слегка проступающим рельефом пресса был украшен блестящей капелькой, надеюсь, он не прокалывал его, хотя смотрится на нём очень красиво. Муж изменился, стал стройнее, хотя он нравится любым мне, но такой он заводит одним своим видом. Изящные руки были переплетены между собой на уровне груди, а голова поднята вверх. Омега замер в таком положении, словно чего-то ожидая. В какой-то момент, словно по сигналу, он сделал первый шаг, попадая в ритм мелодии, и тут начался его танец, которого я совсем не ожидал. Никогда не замечал за своим мужем увлечения танцами, но в этот момент подумал, что я ещё много не знаю о нём. Он был восхитителен в своей гибкости и сексуальности. Плавные движения словно манили за собой, в своей грации он был похож на кошку, что аккуратно ступает, прогибается назад и возвращается в изначальное положение с таким изяществом, словно Селим всю жизнь этим занимался. Движения бедёр, переходящие в волну тела возбуждали до крайности. Лими словно пытал меня, не прибегая к физической расправе, настолько он был манящим, но при этом не дающим возможности коснуться себя. Я смотрел на него, не отрываясь, безумно желая схватить его в охапку и долго мучить нежностью и страстью. Милый кружился, взяв в руки шёлковый длинный платок, то закрывая моему взору своё лицо, то вновь показываясь, прогибаясь назад и будто лаская себя тонкой тканью. Руки вырисовывали невидимые узоры, сплетаясь и словно расчерчивая воздух, касаясь пальчиками нежного тела, будоража фантазию. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но его губ коснулась лёгкая смущённая улыбка, а глаза горели синим пламенем. Вот так, не отрывая взгляда, он медленно подошёл ко мне, вобрал указательный палец левой руки в свой рот, откровенно облизывая его, и провёл им влажную дорожку по моей груди, останавливаясь у края полотенца, которым всё ещё были повязаны мои бедра. Табун мурашек прошёлся от его прикосновения, распространяя горячие волны по всему телу, от чего в паху, и так давно томившемуся от одного вида и танца моего любимого, почувствовалось явственное шевеление. Лими чуть слышно выдохнул, словно боялся увидеть другую реакцию. Неужели я дал ему повод думать, что могу остыть к нему? Надо бы это исправлять, да пока руки связаны, в буквальном смысле. А дёргаться сейчас – спугнуть моего мальчика. Я видел, как трудно ему перебарывать свою стеснительную натуру, чтобы быть столь откровенным со мной. С мгновение, он словно что-то решал для себя, но потом медленно забрался ко мне на кровать, поглаживая меня руками, не торопясь присел на мои бедра, откидываясь на руки назад, почти ложась спиной на ноги, и снова начал двигаться в такт мелодии, всё ещё лившейся из колонок. Казалось, его руки везде, гладят меня, ласкают, вырывая глухие стоны. Как откровенно он потирался своим пахом, делая поступательные движения, о мой стоящий колом член, с которого Селим ещё в первые минуты стянул полотенце, как чётко видны были его стоящие бусинки сосков, выступающие через облегающую ткань, всё это срывало мне голову, напрочь лишая разума. Его влажные поцелуи на теле, оставляющие яркие следы, лёгкие укусы, спускающиеся всё ниже. Казалось, ещё немного, и я взорвусь от переизбытка столь потрясающих ощущений, которые дарит мне любимый, чей запах еще больше дурманил мне разум. В момент, когда он лизнул влажным язычком головку члена, казалось, меня выгнет пополам, столь остро чувствовалось всё. А Лими, наоборот, чуть осмелев, лишь больше заглотил, рисуя языком узоры по моей пульсирующей плоти, лаская руками бедра и яички. Когда Селим уже уверенно и быстро насаживался своим ртом на моё достоинство, как кошка прогнувшись в спине и невольно выпятив свою потрясающую попку, я понял, что больше не выдержу этой сладкой пытки. Хочу касаться его! Хочу сам сводить его с ума! В конце концов, хочу нормально поцеловать его, ведь он так и не поцеловал меня в губы, словно играясь. Ленты, коими были привязаны мои руки к изголовью кровати, были не такими прочными, чтоб удержать меня, да и милый не завязывал из них морские узлы, так что освободиться было проще, чем могло быть. Лими никак не ожидал такого, поэтому успел лишь охнуть, когда я резко потянул его вверх, подминая под себя. - Дар, ты… - начал было мой мальчик, но я не дал возможности ему договорить, чтобы опять что-то себе не напридумывал. - Я тоже безумно по тебе скучал, - прошептал, глядя ему в глаза, приникая, наконец, к так желанным мне губам. Селим тихо простонал, когда мой язык проник в его рот, начиная вести игру по освоению территории. Ведь он мой, только мой, никому не отдам моего драгоценного мальчика! Лими запустил одну свою руку мне в волосы, а второй водил по моей обнажённой спине, притягивая ближе к себе, раскрываясь передо мной. И я отвечал ему, зацеловывая каждый миллиметр его кожи, снимая с него одежду, доводя до сумасшествия ласками, так, что он метался в постели подо мной. Когда я хотел растянуть его, он неожиданно остановил мою руку, не дав пальцам продвинуться глубже в него. - Хочу так, - хрипло выдохнул он, горящим взором прожигая меня насквозь, - войди уже! - Но ведь так будет больно, - попытался возразить я, пока он умелыми пальчиками ласкал мой член, направляя в себя. - Я хочу так! – обвивая мою поясницу ногами и насаживаясь на меня, выдохнул Селим. – А-ах! – вылетел стон из его уст, когда я подался ему навстречу, замерев на мгновение. - Милый мой, больно? Мне остановиться? – забеспокоился я. Всё же мы давно не были близки с ним, и вот так, без растяжки, может быть совсем не хорошо. - Нет, мне так хорошо! Продолжай! Не останавливайся! – шептал мой любимый, обнимая меня за шею и смотря в глаза, немного ёрзая подо мной, вызывая ещё большие волны возбуждения. – Я так давно мечтал об этом, как ты войдёшь в меня! – продолжал внезапно откровенничать мой муж, словно в бреду горячо выдыхая эти слова. – Думал, что больше не нравлюсь тебе, раз ты не трогаешь меня… Он всё же многого себе надумал, мой нежный мальчик, как мог я разлюбить его? Вновь припадаю поцелуем к его отзывчивым губам, в то же время начиная движение в его горячем теле. Как невозможно хорошо, как туго его стеночки обхватывают мой ствол, как гибко прогибается он в моих руках, желая быть ещё немного ближе. - Как мог подумать ты, что я больше не желаю тебя? – задаю вопрос с новым толчком в него. – Как могла тебе в голову прийти мысль, что ты, моё сокровище, можешь хоть когда-либо разонравиться мне? – ещё толчок, вырывающий сладостный стон. – Да я с ума схожу только от того, что ты рядом! Когда ты спишь со мной в обнимку, так крепко, что не чувствуешь моих прикосновений, ласк. А я уже не могу не касаться тебя, не целовать, не прижимать к себе, всё это мне жизненно необходимо! - Я думал, это всё снилось мне, - волосы омеги растрепались, а на лице широкая улыбка. – Как же я люблю тебя! – и тянется ко мне, в то время как я замираю в нём. - А я тебя ещё сильнее, - шепчу в приоткрытые губы, целуя сладко, чтобы думать забыл о всём плохом. – Ты только мой. Мой, слышишь? Вдруг он неожиданно отрывает меня от себя, резко толкая в грудь, что я заваливаюсь на спину, выходя из него, а Лими усаживается на бёдра сверху, вновь вбирая мой член в себя. Переплетает пальцы рук с моими, немного ёрзает, принимая более удобную позу, склоняется ко мне в поцелуе, таком трепетном, но в то же время властном, словно заявляя свои права на меня. - Твой, я только твой. А ты – мой. Лишь пара слов, и он начинает двигаться, то выпуская мой орган полностью из себя, то снова насаживаясь максимально глубоко. Меняя скорость, он дарит мне себя, открываясь, показывая свою другую сторону. По его виску течёт маленькая капелька пота, растрепанные волосы взлетают то вверх, то вниз, повторяя за движениями своего хозяина. Всё резче, всё быстрее, и я сам обхватываю его за ягодицы, помогая двигаться. Так умопомрачительно прекрасно быть единым с моим Лими, чувствовать его каждый вздох, каждое сокращение мышц, ласкать нежную кожу, пить губами стоны… И приходить к пику блаженства одновременно, срывая последние границы между нами, ощущать его, как часть себя. Селим выгнулся в моих руках, особо сильно, выстанывая моё имя, выплёскиваясь семенем мне на живот и содрогаясь в сокрушительном оргазме. И я пропал следом за ним, срываясь с обрыва в ошеломляющую негу, наполняя моего милого семенем, а он лишь сильнее прижимается, принимая всё в себя. Как сладко, невыносимо потрясающе сладко прижимать к себе расслабленное тело любимого, которого я так и оставил прямо на себе, потому что он отказался лечь рядом. Покрывать его лицо нежными поцелуями, получая благодарные ответы и расслабляющие, в то же время вновь возбуждающие ласки. - Почему ты не будил меня, тогда, когда… ну… - начал было Лими, густо покраснев и неожиданно замолчав, но я всё понял. - Ты очень крепко спишь, мой нежный мальчик, а я не могу устоять перед соблазном облапать моего любимого, даже во время его сна. Хоть это и считается неправильным, но я слишком хочу тебя, а ты мне и во сне так мило отвечаешь, - улыбаюсь ему в макушку, поглаживая спину. - А мне порой казалось, что я тебе совсем не нужен, что из-за веса я тебя не возбуждаю, ведь ты не спал со мной нормально. Не приставал, как прежде, и не целовал так страстно, - грустно прошептал мой милый. - Я не хотел тебя тревожить понапрасну. Я видел, как ты устаешь с заботами по дому, поэтому не хотел лишний раз приставать тебе со своими низменными желаниями. Ведь сам ты мне и слова не сказал, что хочешь. Я вычитал однажды, что после родов многие омеги могут долго секса не желать, воспринимая это как опасность для своего организма, вот и не лез к тебе. А внешний вид твой – вот то, что меня никогда не волновало и волновать не будет. Это даже хорошо, когда у омеги есть за что подержать, а не когда это ходячий скелет для изучения анатомии. Ты нравишься любым мне, пусть будешь даже словно колобок! Ведь ты мой милый, самый нежный и любимый! Очаровательный мой муж, - тихо говорил я в давно покрасневшее ушко Лими, который уткнулся носом мне в шею и едва слышно сопел, стараясь не показывать смущения, заводя меня этим больше. – Скажи, родной мой, а ты ласкал себя, думая обо мне? Я в эти дни, пока мы жили порознь, часто мечтал по вечерам, о том, как мы увидимся с тобой, как буду нежно целовать, прижав к стене и не давая шанса даже шагу сделать от меня. Как мои руки будут изучать тебя везде, забираясь даже в самые сокровенные места, ведь даже когда ты спал, то всегда так чутко отвечал и раскрывался для меня, что отказаться было невозможно. Мечтал, как будешь ты стонать, срывая голос в хрип от возбуждения, насаживаясь глубже на меня, пока язык и губы мои будут терзать тебя, и бусинки сосков прикусывать, оставляя собственнические следы, - все свои слова я подкреплял действиями, давно подмяв Селима под себя, вновь распаляя. - А-ах, - из него вырвался очередной ласкающий мой слух стон, - прекрати говорить такие смущающие вещи! – попытка сопротивления не засчитана. Я покусывал его плоский животик, совсем легко задевая кончиком языка ровный аккуратный член, который так хотелось помучить в горячем плену рта, но изводить неторопливыми ласками хотелось ещё больше. - Так что, ты представлял меня хоть раз в своих мыслях? – нависнув над Лими и проводя пальцами по ложбинке между ягодиц, поинтересовался я, испытующе глядя в его глаза. - Мм, - промычал он что-то неразборчиво, от чего я лишь сильнее надавил на анус, но не проникая внутрь, ожидая ответа. – Да, представлял, не раз! – краснея от собственных слов, выпалил мой мальчик. - Покажи мне, как, - тихо попросил я, прикусывая хрящик его ушка. – Пожалуйста, я очень хочу это увидеть. Я продолжал легко оглаживать его по бёдрам, видя, как мой омега словно борется сам с собой, не решаясь выполнить мою просьбу. Я сел на колени между его раздвинутых мною ног, легко лаская и целуя икры. В какой-то момент, он принял решение, смущенно посмотрев в мои глаза и тихо выдохнув лишь слово. - Хорошо… Лими прикрыл глаза, легко проводя пальчиками по своей груди, чуть задержавшись на сосках, легко оттягивая их одной рукой, а второй сползая вниз по животу к сосредоточию его желания. Я сначала хотел лишь полюбоваться зрелищем, но когда он начал тяжело дышать, смотря на меня затуманенным взглядом, не отрываясь, руки сами потянулись к нему, помогая массировать и пощипывать грудь, давая второй его руке свободу действий. Он подставлялся под мои ласки, вставляя в себя уже два пальчика и тихо постанывая, а я откровенно наслаждался открывающейся передо мной картиной. Селим вдруг неожиданно убрал мои руки, поднимаясь и поворачиваясь ко мне спиной, прогибаясь как кот и выставляя свою попку так, что от одного вида срывало крышу. Но я держался. До безумия желал его и терпел, ожидая, что будет дальше. Он уткнулся щекой в подушку, заведя свои руки за спину и обхватывая ими ягодицы, чуть разводя их в стороны, открывая для меня великолепный вид. Из аккуратной нежно розовой дырочки сочилась смазка, призывая воспользоваться ей по назначению. Не удержавшись, я приник губами к ней, слизывая нежную влагу с дурманящим меня ароматом. В паху уже давно ломило от каменного стояка, а я упивался вкусом моего любимого, проникая языком глубже в него, вырывая почти всхлипы из груди. Едва смог оторваться от этого занятия, целуя поясницу. - О таком, я тоже фантазировал порой, - шепчет со сбитым дыханием Селим. - Мм, мой вкусный Лими, ты продолжай, мне нравится смотреть, - шепчу ему в ответ, считая губами с языком все его позвонки. Он прогибается сильнее, хотя я думал, что дальше уже невозможно. Проводит ручками по попе, слегка оглаживая, и резко двумя пальцами одной руки проникает в себя, вторую задерживая на тестикулах, слегка массируя и оттягивая их. С его губ вновь срывается стон, а он добавляет третий палец, показывая мне, как потрясающе они входят в него, как стеночки плотно обхватывают их, с лёгким хлюпом выпуская. Всё резче движения руки, он сам подаётся назад, а я лишь с полминуты выдерживаю такое зрелище, добавляя к его пальцам в попе свой. Благодарный стон мне в ответ. Селим уж хочет убрать свою руку, но я удерживаю за запястье, побуждая продолжить действие. Стоны становятся громче, а Лими всё более развратно насаживается на наши пальцы, подмахивая попкой, прося сильнее, больше, глубже. Ещё мгновение, ещё чуть-чуть, и я срываюсь, с хлюпом вытащив пальцы из моего омеги и за талию чуть подтянув к себе, врываюсь в него сразу на всю длину. Он стонет, громко, страстно, кончая в этот самый миг, но не отстраняясь, а наоборот, толкаясь дальше, прося двигаться ещё. Я не отказываю в этом, ведь сам давно сгораю от нетерпения, желания быть в любимом теле. Его либидо, хоть только кончив, совсем не опадает, наоборот, словно по стойке смирно, к новым порциям ласки и внимания вопрошает. Мы взяли сразу просто безумный темп, я вбивал его в кровать, забыв про нежность, осталась лишь яркая страсть, дурманящая рассудок. Но Лими был совсем не против, наоборот, он лишь сильнее подавался на меня, прося ещё и разбивая в хлам всё моё самообладание, спуская тормоза. Не знаю, сколько раз мы кончили. Словно оголодавшие, дорвавшись до друг друга, всё не могли насытиться. Я взял его и у стены, задрав лишь одну ногу себе на талию, и на весу, полностью держа его, а он, доверившись мне, откинулся назад, сближая нас по максимуму, признавшись после, что так он тоже давно хотел, но стеснялся признаться. И в ванной что мы только не испробовали, пока пытались помыть друг друга. Игрались с душем, я снова мучил его лаской и просьбами мне всё показать, как был он без меня. Он лишь краснел, но теперь легче решался переступать через своё стеснение и открываться мне. Успокоились и отключились мы уже только под утро, мгновенно уснув в родных объятиях. Не мудрено, после такого то марафона. *** Этот отдых был незабываемым. Днём мы были практически образцово-показательной семьей, а по ночам срывали все запреты, упиваясь друг другом. Как с цепи сорвались, учитывая последний почти год, что мы не занимались любовью. Я узнал много нового о нём и о его теле. Ему нравилось, когда я резко входил в него, словно отмечая клеймом. Но и нежность он любил не меньше. Мой омега и так был прекрасен, а тут, словно расцвёл на глазах, лучась счастьем. Я знал, что он только мой и всегда будет верен мне, но волей-неволей начинал ревновать, когда идущие нам навстречу альфы буквально не только раздевали глазами, но и имели во всевозможных позах. За это отрывался по ночам, а Лими лишь счастливо смеялся, ему нравилось моё собственничество по отношению к нему, и говорил, что это за всех тех омег, что крутятся около меня. По приезду домой, даже папа-омега был удивлён тем, как похорошел мой милый, не пытаясь даже язвить, он подошёл и искренне похвалил его. В шоке были все, особенно мой Лими. Но папа сказал ему, что постарается принять мой выбор, ведь видел, как серо я тут жил, пока любимого не было рядом. Наверное, тогда и понял, как он дорог для меня. А так же, Селима ждал сюрприз, из-за которого я и задержался с отпуском. Я наконец закончил дом для нас, который начал строить в тайне от мужа ещё до свадьбы. Хотел сделать ему такой подарок. На подъезде ещё завязал ему глаза, Кори остался с дедушкой Лими, а я повёл моего омегу в наше новое место. Ремонт внутри делал по своему выбору, но зная пристрастия моего любимого, старался угадать его вкус. Но если что, всегда всё можно переделать. Когда я снял повязку, казалось, что он сейчас упадёт там же, где стоял. Но он лишь повернулся ко мне, смотря огромными глазами на двухэтажный особняк. - Это ты сейчас хочешь сказать, что домашней работы у меня ого-го как прибавится? – тихо спросил, скрестив на груди руки. - Эм, наверное, да. Но мы ведь можем нанять слуг, - растеряно ответил я. Не такой реакции я ждал. - Не надо слуг, а то наш ребёнок вырастет таким же избалованным, как нынешняя золотая молодежь. Ну может лишь потом, если совсем мне будет трудно, - и направился к лестнице, ведущей к главному входу, не забыв сперва забрать у меня из руки связку ключей. Я поспешил за ним минут лишь через пять, как он скрылся за дверью, не сразу придя в себя от его странной реакции. Я что-то сделал не так? Ему не нравится? Может это было не правильно, не говорить ему о доме? Возможно он хотел принимать непосредственное участие в его возведении? Как же много мыслей! Нагнал его уже у двери в спальни на втором этаже, быстро же он ходит. - Лими, тебе не нравится? – тихо спросил я, пока он открывал дверь и заходил внутрь комнаты. Интерьер был в серебристо-синих тонах с добавлением тёплых нежно розового и золотистого, что разбавляло холодные цвета, придавая уют. На прикроватных тумбочках стояли свежие цветы, распространяя вокруг себя слабых приятный запах. Остановившись недалеко от окна, Селим повернулся ко мне, всё так же держа руки на груди. Поманил пальчиком к себе, смотря прямо в глаза, не отрываясь и совсем не улыбаясь. Я шёл, словно на казнь, ожидая, что он обиделся. - Мне нравится, душа моя, - прошептал он мне на ухо, резко потянув за рубашку на себя. – Всё это настолько невероятно, - продолжал обжигать своим дыханием меня мой муж, вызывая табуны мурашек, - что я не могу решить, что мы будем опробывовать первым. Пожалуй, начнём с этой комнаты, - закончил Лими, резко толкая меня в грудь, роняя на стоящую позади меня кровать. Усевшись сверху, он рванул мою рубашку, так что пуговицы зазвенели по полу. Пройдясь ноготками по груди, практически замурчав, переплёл наши пальцы вместе, впиваясь страстным кусачим поцелуем в мои губы, начиная наше безумство. - А за то, что скрывал от меня, ты ещё получишь! – прошипел мой омега, прогибаясь подо мной и ляпая спермой ковер в уже пятой по счёту комнате, что мы обходили. - От тебя, всё, что угодно, любовь моя, - поворачивая его лицо к себе, страстно целуя и кончая глубоко внутри него, прошептал я.