Часть 1
31 июля 2015 г., 18:40
Стрелки часов приближались к шести часам, как и солнце медленно, но верно приближалось к горизонту, желая поскорее скрыться за крышами домов.
У Лухана подрагивают коленки, он нервно вытирает потные руки об штаны и судорожно сглатывает.
Взгляд то устремляется к земле под ногами, то к чуть розоватому у горизонта небу, но только не на парня, что стоит перед ним.
Потому что на него смотреть Лухану страшно.
В какой-то момент Ханю кажется, что всё это очень глупо. Они стоят за школой, прямо под её окнами, и он дрожит, как малолетняя школьница при первом признании. Хотя, по сути, примерно так оно и есть.
- Мы долго будем так стоять? - спрашивает предмет его воздыхания, недовольно хмурясь.
- Нет, - поспешно отвечает Лухан, чувствуя, как сердце начинает лихорадочно ускоряться, теряя ритм.
Надо сказать.
Надо, но почему-то рот не раскрывается.
Хань медленно отсчитывает секунды до признания...
Раз.
Всё начинается в тот день, когда Хань, ещё новенький в школе, сталкивается с местными хулиганами. Ещё с прошлой школы ему знакомы издевательства, угрозы и избиения, поэтому для него это не является чем-то страшным и шокирующим, но всё равно неприятно.
Его грубо впечатывают в стену. Лухан чувствует сильную боль от удара где-то в области затылка. Ему так хочется, чтоб всё это было сном, но противный низкий голос и громкий смех со всех сторон разрушают все надежды.
Над лицом нависает чей-то кулак.
- Бабло, - буквально плюют ему в лицо. - И тогда мы отпустим тебя... может быть.
- Но у меня нет денег, - самое смешное, что это действительно правда. Поэтому исход конфликта уже ясен.
Ханю уже как-то всё равно, что ему придется снова всеми способами скрывать огромные синяки по всему телу от родителей. Он просто хочет, чтобы это поскорей закончилось.
- Что ж, - тот, что стоит ближе всего к нему, усмехается, - ты знаешь, что это значит.
Его отрывают от стены и валят на пол. Первый удар приходится в живот, а дальше Лу уже ничего не понимает, потому что больно уже везде. Он уже сдается и даже не пытается хоть как-то укрыться от ударов и пинков, как вдруг сквозь подернутое пеленой сознание до него доносится чей-то знакомый голос:
- Отошли от него, - слова сказаны достаточно громко, но в то же время спокойно и холодно. - Живо.
Хань приоткрывает глаза. Его защитник стоит один, его смутно видно за спинами остальных.
«Что ж ты делаешь, дурак? Тебя же сейчас тоже побьют..»
Но на человека не нападают, как это ни странно. Вместо этого обидчики послушно, словно звери по одному слову дрессировщика, поджав хвосты, отходят.
- Пошли вон. Ещё раз увижу — скажу директору. Это будет не первый раз, поэтому вас сразу же вышвырнут отсюда.
Нависает тишина. Чувствуется напряженная атмосфера. Ханю кажется, что такой наглости парни уже не потерпят. Но, видно, незнакомый человек говорит правду, и угроза вполне реальна, ведь через несколько секунд один из них тяжело выдыхает и слышится «Идем отсюда».
Лухан слышит постепенно удаляющиеся шаги и облегченно вздыхает.
- Ты живой? Подняться можешь?
Он пробует подняться, и ему удается, но в ту же секунду голова начинает кружиться, и земля уходит из-под ног. Парень опасно пошатывается и норовит упасть, но чужие сильные руки вовремя оказываются рядом и удерживают его.
Лухан поднимает взгляд и наконец смотрит на таинственного защитника. Он узнает в нем старосту их класса. Тот с самого начала казался Ханю немного странным, но привлекательным: немного грубые, но аккуратные черты лица, тонкие губы, выразительные глаза, красивая, подтянутая фигура. Весь его вид источал ту мужественность, которой всегда не хватало китайцу.
Не мешало бы поблагодарить его.
- Спасибо за помощь, Се... - он понимает, что забыл имя старосты. Неловко получилось.
- Сехун, - подсказывает парень, быстро поняв, в чем дело. - О Сехун.
Они стоят так ещё несколько минут: Сехун держит Лухана за плечи, чтобы он не упал, а тот просто вглядывается в глаза старосты, отмечая про себя, что они очень красивые, цвета молочного шоколада, который он так любит, и сравнивая парня с прекрасным принцем из волшебной сказки.
Сехун отпускает его внезапно, отчего он отшатывается.
- Постарайся больше не попадать в подобные передряги. Это подрывает репутацию школы.
После чего староста разворачивается и уходит, а Хань остается стоять, растерянно провожая взглядом удаляющуюся фигуру парня, пока он не сворачивает за угол.
Два.
За семестр Сехун становится для Лухана всем. Хань и сам не замечает того, как начинает незаметно любоваться парнем, как настороженно следит за каждым, кто подходит к Сехуну, как расстроенно думает о том, что у него, возможно, есть девушка, и как радостно себя чувствует, когда таковой нигде не наблюдается. Он не замечает, как в первый раз в кого-то влюбляется.
За семестр Лухан так и не обзаводится ни одним другом. Он слишком занят Сехуном, когда тот даже и не смотрит на парнишку. Новенький постепенно становится пустым местом, как и многие в этом классе. Хань не отличается ни успеваемостью, ни физическими способностями, он не занимается творчеством и совершенно не общителен, а стало быть, и не интересен для них и для Сехуна.
Конец семестра их класс празднует довольно весело: кто-то притаскивает в школу несколько бутылок с подозрительным алкогольным напитком. Пьют все, включая старосту: того уломали друзья, поставив перед собой задачу хоть немного испортить самого правильного и ответственного ученика в классе.
Лухан тоже пробует немного, но довольно быстро ему это надоедает: содержимое стакана очень горькое, оставляет противное послевкусие во рту и совершенно не доставляет удовольствия, в отличие от О Сехуна, который, оказывается, так мило умеет улыбаться.
Поэтому весь остаток праздника китаец проводит как обычно: смотрит на своего прекрасного принца.
Когда мероприятие оканчивается, возникает вопрос, кто останется убирать. Ученики решают всё просто: остаются последние два человека, не успевшие выйти из кабинета. Поднимается шум и гам, все спешат поскорей собрать свои вещи, разбросанные по всему классу, и пихаются у двери.
В конце концов остаются Сехун, который, во-первых, слишком пьян, чтобы торопиться и куда-нибудь спешить, а во-вторых, даже в пьяном состоянии не забыл об обязанностях старосты, и Лухан.
Они начинают убираться, собирая бутылки, поправляя столы и стулья, приводя учительский стол, на котором кто-то весело плясал чечетку, в порядок. Всё проходит в полнейшей тишине.
Хань иногда поглядывает на Сехуна и не может поверить своему счастью: он остался с ним наедине!
Внезапно староста оборачивается и смотрит прямо на Лухана.
- Давай начистоту, - сердито начинает он. Китаец вздрагивает. Сехун, О Сехун, заговорил с ним?
- Т-ты о чем?
- Я же всё замечаю. Ты пялишься на меня каждый день, и это продолжается вот уже семестр. Почему?
Лухан напуган до чертиков и, в то же время, буквально на седьмом небе от счастья. Предмет его воздыхания обратил на него внимание! Но... что он ему ответит?
Сехун смеется.
- Не бойся. Я завтра всё равно ничего не вспомню. Такая уж у меня особенность: если выпью хоть чуть-чуть, на следующий день всё забуду. Поэтому и стараюсь не пить... Так что? Ты ненавидишь меня? Завидуешь мне? Я когда-то сделал тебе замечание на пустом месте?
Староста недоуменно наблюдает за тем, как Лу присаживается на стоящий рядом стул, чтобы не ощущать, как сильно дрожат ноги.
- Я, - Хань судорожно вздыхает. Он очень надеется, что Се не соврал и действительно ничего не вспомнит, - люблю тебя.
Староста хмурится и на несколько секунд зависает.
- Прямо... любишь?
Китаец молча кивает. Что ж, хотя бы не ударил, и то ладно.
- А почему прямо не сказал? А то я столько времени голову ломал..
- А как бы ты отреагировал?
Се задумывается, а потом усмехается и подходит к растерянному Лухану, который не понимает, что происходит. Наклоняется и притягивает китайца к себе, крепко схватив за ворот рубашки. У Ханя кружится голова, и заходится в бешеном ритме сердце: так близко к Сехуну парень ещё никогда не был, даже в первый день их знакомства.
- Закрой глаза, - шепчет Сехун, и Лухан спешит повиноваться, будто если он не послушается, то всё исчезнет и окажется не более чем очередным сном.
Его окутывает темнота. Мгновения тянутся мучительно долго, и Хань уже собирается спросить, к чему весь этот цирк, когда его губ касается что-то мягкое и влажное.
«Это ведь не то, о чем я думаю?..»
Парень распахивает глаза, чтобы удостовериться, и понимает, что не ошибся: Сехун, чуть нахмурив брови и прикрыв глаза, осторожно целует его, прижимаясь своими губами к его чуть приоткрытому рту.
Лухан разочарованно выдыхает, когда Се отрывается от его губ, и ждет объяснения происходящего, но тот лишь хватает свою сумку и направляется к выходу.
- Не бойся признаться, - слышит Лу перед тем, как парень скрывается за дверью класса.
Три.
Время пришло.
- Я люблю тебя.
