Сломай меня.

О, Мерлин, первый разговор за столько долгое время и всё к чёрту. Ну, почему с ним нельзя нормально? Она прекрасно знала, почему нельзя нормально. Между чистокровным Малфоем, Слизеринским принцем, примером для подражания и неё, грязнокровкой, ничего не может быть нормально. Даже самого банального разговора. Она только что вернулась в гостиную. Тихо произнесла Жёлтой Даме пароль и, стаскивая с плеча на ходу сумку, направилась в свою комнату, стараясь не шуметь. Шла на цыпочках через гостиную. Так глупо и… раздражающе. Будто боясь потревожить кого-то. Постойте. Кого-то? Боясь потревожить Малфоя. Она не хотела сталкиваться с ним, конечно. Снова. И поэтому теперь почти кралась в свою комнату, жутко злясь на своё глупое поведение. Со времени их встречи в коридоре у Большого зала прошло два урока. На второй слизеринец и вовсе не явился; Эльказар подумала, что он может быть вернулся сюда за учебником или забытым конспектом. Хотя, кого она пытается убедить? Наверняка, сидит в гостиной Слизерина или трахается с этой шлюхой, Пэнси Паркинсон. Ну, или ещё с какой-нибудь девицей. Ведь их много. Она видела, как они на него смотрели. С обожанием, пытаясь всяческими способами обратить на себя его внимание, заслужить его заинтересованный взгляд или просто ухмылку. Обычные. Глупые. Девицы. Все, до самой последней - чистокровны. Ни одной грязнокровки. Конечно, тот, кто предпочитает чистокровных шлюх, никогда не посмотрит на таких, как она - Эльказар. Такие для него ничто. Ему нужны другие. Раскрашенные куклы, у которых от макушки до мизинца на ногах всё пропитано самолюбием, гордостью и чёрствостью. Чуть прикусывая край губы, она замерла, прикрыла за собой дверь в спальню и прислушалась. Тишина. Можно было вернуться к праведному негодованию, которое дополнилось ещё и мыслью о том, насколько София съехала с катушек, что боится создавать какой-либо шум, дабы не доставить ему неудобств. Прошло не больше двух недель, а она уже чувствовала себя уставшей и странно задавленной невидимым одеялом. Будто кто-то усиленно её душил. Будто Малфой невидимыми руками ломает каждую клеточку её тела и перекрывает ей кислород. Мерлин. Такое чувство, будто это всё происходит не с ней. Она сходит с ума. А ей жить с ним ещё кучу времени. Её друг, Майкл, был в шоке, узнав, кто будет соседом подруги. И весь день рвался вывести Малфоя на серьёзный разговор, чтобы он и пальцем не коснулся девушки. - Майкл, всё будет в порядке,- упорно доказывала Эльказар Скофилду, попутно читая очередной том по нумерологии, когда они сидели в библиотеке после ужина. - Я клянусь, есть он хоть как-то тебя обидит, то...- парень был "вне себя" от происходящего. Его ладони сжались в кулаки, а в глазах читалась нескрываемая ярость. - Ну, Майкл, ты же знаешь, что я могу за себя постоять,- попыталась успокоить собеседника девушка, схватит за руку и взглянув в глаза. Конечно, он беспокоится за неё. Как за сестру. - Пообещай мне,- парень всё ещё стоял обеспокоенный и поджимал губы. - Хорошо. Я скажу, если он… будет вести себя… неприемлемо, – и подумала, что слизеринец всегда ведёт себя неприемлемо. И всегда будет таким. Кажется, после этих слов он успокоились. Вечером София собралась с силами и уверенным шагом подошла к двери в его комнату. Нужно было передать переделанное ею расписание и распределение факультетов.Собралась с мыслями, но подойдя к двери её решимость рухнула. Занесла руку над тёмной древесиной и застыла, понимая, что сейчас снова столкнётся со взглядом Малфоя. Презрительным и ледяным, как февральская стужа. Нет. Она не хочет его видеть. И не это самое ужасное. А скорее то, что он даже не выслушает её. Скажет проваливать, и она снова почувствует это на себе. Грязь от его слов. Его превосходство. За дверью раздались тихие шаги, и девушка вздрогнула, быстро попятившись, почти против воли. Нет, она не останется там перед его дверью. Ни за что. Перепрыгивая через несколько ступенек за раз, она вернулась в гостиную, ощущая, что сердце колотится о ребра, а спина покрылась прохладными мурашками. Запоздало она подумала, что можно было бы подсунуть график под дверь, но в таком случае она рисковала дать ему ещё больший повод быть высмеянной им. Он бы так и сделал. Его реакция не заставила бы себя ждать. И на девушку бы снова вылился поток грязи и оскорблений. И решительно вздёрнув подбородок, она бросила плотно сложенные пергаменты на журнальный столик, прислушиваясь к бумажному шлепку. Разворачиваясь и следуя к своей лестнице. Он не слепой. Заметит, если захочет. А нет — так это его проблемы. Малфой не маленький мальчик, чтобы следить за каждым его действием. Затем вернулась в свою комнату, и время сожрало четырнадцать дней учёбы и пребывания в Хогвартсе. Две недели. Они по-прежнему не общались. Это был их первый разговор с глазу на глаз. Который закончился брошенным небрежно: "Я не шучу, грязнокровка. Хватит за мной тащиться". Малфой запретил подходить к нему на людях. Будто она была прокажённой. Как будто ей это было нужно! Да она была только счастлива забыть о существовании этого заносчивого идиота. Кем был Малфой, тем и остался — кучей аристократичного дерьма. И всегда будет таким. На совместных уроках, которых было достаточно много, он даже не смотрел в её сторону. Он вообще не смотрел. Ни в Большом зале, ни во дворе, будто её не существовало. С одной стороны, это радовало. С другой стороны, было странно. Оказывается, к негативу тоже можно привыкнуть и замечать его отсутствие. Но не в отношении Драко. Только не в этом случает. Он исключение из правил. То, что они живут теперь через стену, не даёт ей никаких причин обращать на него больше внимания. Если только не забывать накладывать море запирающих чар на двери. Так, просто "на всякий случай". Она подошла к прикроватной тумбочке и взяла с неё книгу по зельеварению. Профессор Снейп пообещал дать им контрольную на завтрашнем уроке по материалу, который они прошли только сегодня. Делать нечего - нужно учить. Но учить никак не получалось. И она начала вспоминать из первую встречу. Вот он, весь такой холодный, как декабрьский ветер. Его ледяной взгляд, заставляющий забыть, как дышать и безмолвно задохнуться от нехватки воздуха. Первое оскорбление, наворачивающиеся слёзы. Малфой стал ещё жёстче после смерти Люциуса. Увидев новость на страницах «Ежедневного Пророка», девушка ощутила острую, взрывную и совершенно нежданную жалость. А смерть ублюдка Люциуса… Это могло раздавить Малфоя. Однако нет. Он не был сломлен. Наоборот, по-прежнему самоуверен и жесток. Это читалось в ледяных глазах. Серых. Полных презрения до хрустальных краёв. И это действительно пугало. Потому что если смерть того, кто был для Малфоя всем, не разбила его, тогда что могло разбить? Бессмертный враг – наихудший враг. Взгляд упал на зачарованный дневник. Интересно, как он работает. Нужно спросить у Малфоя, он, наверняка знает. Набравшись решимости и уверенно вздёрнув подбородок, София направилась вниз, надеясь застать Малфоя там, ведь пять минут назад он быстрым шагом вышел из своей комнаты и спустился вниз. Малфой сидит на диване, листая пергаменты с очередными обновлёнными графиками ещё на две недели вперёд. Закинув длинные ноги на журнальный столик, чуть опустив голову. Начищенные туфли как раз там, где недавно ещё лежали бумаги. Откуда в ней эта дурацкая уверенность, что в Малфое есть что-то, что заставляет опасаться его? Будто из его головы вот-вот полезут острые рога или кожа покроется шерстью. Но она боялась его. Взгляда, усмешки, обращённой к ней реплики. Девушка не смогла заставить себя отвести взгляд сразу же и зайти в гостиную. Притаившись в тени лестницы и глазея на его профиль, она чувствовала себя немного... аморально? Его волосы падают на лоб, касаясь тёмных бровей. Контраст волос с чёрной мантией несколько притягивал. Наверное, поэтому за ним вздыхает добрая половина школьных юбок. Он, и правда, красивый. Линия челюсти раздражённо напряжена. Видимо, не все дни, указанные в графиках, устраивали его. Это заставило злорадно усмехнуться. Губы Малфоя сжаты, словно он слышит её мысли. Солнце время от времени бросает лучи на светлую кожу скулы и щеки, отчего Малфой хмурится и щурит глаза. Интересно взглянуть на его глаза, когда они не направлены на неё с заведомым раздражением и ненавистью. Может ей понравится это? Хотя, нет. Он остаётся тем же. Если и есть человек, на которого он не смотрит с неприязнью, то он наверняка живёт в отражении его зеркала. Хотя, ещё Забини может быть. Поднял руку, проводя по волосам, убирая их со лба. София заинтересованно наблюдала, как они, похожие на жидкую платину, протекают между его пальцами и ложатся обратно. Мысль о том, что на ощупь они, должно быть, очень мягкие, удивила и разозлила. Нет-нет, пусть эти мысли идут прочь. Хотя на какой-то момент Софии показалось, что она, возможно, понимает, почему за ним увиваются почти все девушки Хогвартса. Нужно смотреть правде в глаза. Глаза цвета мутного льда и серого неба во время дождя. София застыла с приоткрытым ртом, чувствуя, как медленно холодеет от ужаса кончик языка. Малфой смотрел прямо на неё. Он видел, как она… в открытую рассматривала. Вот же блин! — Эльказар… — протянул он елейным голосом, который едва не сжёг девушке внутренности. Она сглотнула, прикусив губу. Мысленно выругалась и тут же, привычно расправив плечи, сошла с проклятой ступеньки, окунаясь в свет гостиной. Делая несколько шагов под насмешливым взглядом. Останавливаясь у окна и сжимая подоконник пальцами свободной руки так, что заныли суставы. Малфой в свою очередь сложил пергаменты пополам и отбросил на столик, опуская ноги на пол. Медленно, будто играя. — Что ты там, мать твою, делала? Его голос в одно мгновение стал сухим. Оставалось лишь удивляться, как он им не подавился. — Спускалась в гостиную, если ты не заметил. Собственный тон понравился ей. Несмотря на всю ту чушь, что била в её грудную клетку изнутри, он не выражал почти ничего, кроме раздражения. — Я заметил, что ты таращилась на меня, Эльказар. Пялиться на людей из своей норы – не комильфо. Мамочка тебя не учила? — А твой папочка… – вырвалось почти на автомате, прежде чем сообразила, о ком говорит. И прежде чем встретила на себе ледяной взгляд. Он практически убил её. — Заткнись, – рык сквозь зубы. Он зол. Она разозлила его. Чёрт подери. Она захлопнула рот, проглотив окончание фразы, прожевав её и отмечая, как дрогнула его верхняя губа в ответ на её слова. Малфой обошёл её полукругом и остановился напротив, у книжного шкафа, засунув руки в карманы штанов. Мантия спускалась по гибкой спине, касаясь ног. Ему было лень ссориться с ней. Лень даже просто открывать рот. Однако всё же заставил себя выдавить: — Какого чёрта тебе нужно? Проверить, нашёл ли я твой маленький подарок? — он бросил неприязненный взгляд в сторону журнального столика. — Нашёл. И, знаешь. С тем же успехом ты могла бы им подавиться. — Не сомневаюсь. Он раздражённо фыркнул. — Меня снова не устраивает половина из того, что там написано. Кто вообще составляет эту белиберду? - Я. И мы должны будем его соответствовать. Что? Какого хера? Кем она себя возомнила, чтоб диктовать ему, что он должен делать. Поганая Эльказар. — Не заговаривайся, грязнокровка. Он произнес это почти спокойно, лишь сжав челюсти немного сильнее, чем обычно. Псевдовзгляд опустился на зажатые в тонких руках тетради, однако вернулся к лицу, предоставляя ненавистной ей самой озвучивать причины вторжения в его минутный покой. - Я пришла спросить о том, как пользоваться дневником. Или ты даже этого не сможешь нормально объяснить? Его взгляд тут же стал на порядок холоднее. Он различил в тоне девушки издёвку и молча приподнял брови. - Пишешь что-то в своей тетради - в тот же момент твоя надпись появляется во второй тетради. Но не думай, что я в здравом уме и твёрдой памяти решу написать тебе записку,- грубо ответил Малфой. Разговор длился не более пары минут, а девушка уже хотела отойти от Малфоя, хотя оба находились по разным углам гостиной. Ей просто хотелось быть дальше. В своей спальне. В библиотеке. Только не рядом. Только не с ним. Он не отрывал от неё холодных глаз. Нога Эльказар привлекла его внимание, и Драко, нахмурившись, отследил линию бедра под плотными джинсами. Затем — колена, опускаясь вниз, к щиколотке. Грязнокровка надела балетки. Нога небольшая и, наверное, лучше смотрелась бы в другой обуви. Малфой зачем-то на секунду представил изгиб ступни Эльказар в туфлях на каблуке, что так часто носили девушки, с которыми он спал. С тонкой шпилькой и платформой. Эльказар была бы немного выше и, вероятно, доставала бы своим носом до его подбородка. Если бы стояла для этого достаточно близко. Достаточно близко. Совсем крышей двинулся. Может быть, ещё и представишь себе, как трахаешь эту грязнокровную шлюху, прямо в них? О, Салазар. А это здесь при чём? Что за херовы мысли в его голове? Твою мать, может ему просто стоит прямо сейчас трахнуть Пэнс или какую-нибудь другую из его девиц и всё пройдёт? Какого чёрта он вообще смотрит на эту грёбанную грязнокровку? Блять, что происходит? Она таращилась на него из-за угла, пока он не заметил её. Теперь они уже с минуту молча стояли друг напротив друга и ждали… чего? Драко ощутил новый приступ раздражения. Эта хренова дрянь бесила его, даже когда молчала. — Что ты делала на лестнице? Она вздрогнула. Малфой почти ощутил колебание воздуха. Почувствовал, как под кожей начинает колоть. Снова. Снова эта злость от повисшего молчания, которой Драко не мог дать блядский выход. Зубы сжались. Прошла ещё минута тишины, примерно. Откуда опять эта злость? Она пропитала каждую клеточку его тела, словно воздух. — Что ты. Делала. На грёбанной. Лестнице? – повторил, чувствуя, что если не скажет что-то сейчас же, то просто разорвётся от ярости. Не отрывая глаз от камина, ощущал, как ускоряется дыхание, пока Эльказар с вызовом поднимает голову и облизывает губы. Что делает эта херова грязнокровна? - Я спускалась вниз. Разве это не понятно? В её голосе сарказм. Откуда в ней столько смелости, что бы так с ним разговаривать? - Прекрати лгать, грёбанная грязнокровная шлюха,- она злит его. - Почему ты вечно оскорблениями сыплешь? Ты что, не можешь сказать что-то нормальное? В её голосе слышно дрожь, но она пытается не показать этого. Нельзя. Иначе, он тут же окунёт её с головой в грязь. — Херня, Эльказар! Ты херня. Одно твоё присутствие пачкает,— выпалил он. — Это ты не способна больше ни на что, кроме самоудовлетворения на лестнице, подглядывая за мной, – и скривился, глядя в застывшее в немом изумлении лицо перед собой. Здесь было противно находиться. Хотелось либо убрать отсюда её, либо себя. Второе стало казаться куда реальнее. Поэтому он резко развернулся, направляясь к двери. Сейчас ему нужен Блейз и его всепонимающий взгляд. - Что за бред ты несёшь, Малфой? Ты совсем свихнулся, а?- она кричала от возмущения, её щёки залились румянцем, а в глазах была злость. Драко ухмыльнулся. Его начала забавлять эта ситуация. - Бред?- она заглянул в её глаза. Она вздрогнула, будто на неё вылили ведро ледяной воды. Он с удовольствием осознал, что не хочет её. Мысли раньше были просто ошибкой, временным помутнением рассудка. — Кто позарится на тебя и твое тело? А тем более на твою грязную кр… Как она во мгновение оказалась перед ним, Малфой так и не понял. Его щека ощутила удар влажной и твёрдой ладони прежде, чем он успел закончить предложение. Она его ударила. Блять. Что эта поганая грязнокровка себе позволила? Какого хера эта шлюха сделала это? Пальцы коснулись чего-то тёплого, пока красная пелена застилала глаза, и в следующий момент Драко понял, что это, тёплое и дрожащее под ладонью — её горло. Горячая кожа вибрирует от шумных выдохов, а затылок девушки прижимается к стене. Ему стоит немного сильней сжать руку и Эльказар задохнётся. Совсем немного. В её глазах не было слёз. Это весьма удивляло. Только море страха. Да, она боялась его. Малфой осознавал, что сжимал её горло не слишком сильно, чтоб задушить, но чувство, что жилка её пульса бьется прямо ему в ладонь, опьяняло. Возможно, прикоснись он к любому другому человеку, почувствуй он себя сильнее с любым другим — и результат был бы тем же. Превосходство. Но сейчас он почти упивался. Некая эйфория. Власть над её жизнью. Девушка начала царапать руку Драко, в надежде, что он отпустит её. Он тут же отпрянул. Желание унизить её стучало в висках. Ёе щёки её пылали от унижения. Из-за него. Идеально. — Что ты себе позволяешь, чёртова шлюха? — снова прошипел он, теряясь в своей злости. — Совсем с ума сошёл! —она кричала, растирая кожу на шее. Будто в попытке стереть её вовсе. - Я могу убить тебя прямо сейчас,- он произнёс это тихо, но ей показалось, что это слышал весь мир. На её глазах выступили слёзы. Боже, Малфой. Зачем ты так со мной? Из её глаз покатились слёзы. Это заткнуло его мгновенно. - Драко, за что фигня с тобой?- его передёрнуло от того, что грязнокровка назвала его по имени. Он замер, глядя в её глаза, до сих пор не осознавая сути происходящего. - Иди на хер, Эльказар,- он развернулся и пошёл к выходу из башни. Она права. Ты больной. Потому что тебе не жаль, что ты снова увидел её слёзы. Они ведь были так нужны. Ты больной. Потому что тебе нравится, когда она ревёт из-за тебя. Ты больной. Потому что тебе нужно этого ещё. Нет, всё, хватит. И он направился туда, где ему будет хорошо. В прохладе подземелий, слушая шутки Блейза и целуясь с очередной пассией. Она сидела в библиотеке, держа в руках том по трансфигурации. На книге никак не получалось сосредоточиться, но пытаться девушка не переставала. Мда уж, теперь она была конкуренткой даже Грейнджер. Единственное на что она годилось - это учиться. - Аааа,- она тихо взвыла и захлопнула том. Последние два дня они вспоминала лишь о том, что случилось тогда в гостиной. Его слова, глаза, руки. То, как он прижал её к стене. Это было не слишком больно, но у него был шанс задушить её. Он смотрел на неё, как на пылинку, которая упала на его идеально выглаженную мантию, нарушая кристальную чистоту. Она ведь первая ударила его. А затем мир резко крутанулся, и затылок обожгло болью от удара о стену. И твёрдые пальцы на шее. Дыхание. Взгляд, от которого… Воздуха. Нет. Он будто дышал за двоих. Тяжело и громко. На какой-то момент, безумный, ненормальный момент, девушка захотела, чтобы Малфой сделал шаг к ней. Один шаг. И она смогла бы рассмотреть его взгляд. Глупость. Это же просто бред. Просто нужно выкинуть его из головы. Но не получается. Эти два дня в голове только он. Она начала замечать его. В классе, в Большом зале, на улице, в коридорах. Нет, так нельзя. Нужно сосредоточиться на чём-то другом. Например, на завтрашней контрольной по нумерологии или Майкле. Точно, Майкл. Она не видела его уже два дня. Может у него что-то случилось? На совместных занятиях с Когтевраном у неё не было мысли найти глазами друга, а в Большом зале вовсе такой мысли не возникало. - Эээй, ты меня слышишь?- от размышлений девушку отвлёк Майкл, сидящий на столе напротив девушки. - Ой, Майкл, привет,- София улыбнулась другу и все мысли о Малфое испарились.- Что ты здесь делаешь? - Эм, ну я искал тебя. Решил начать с библиотеки и вот - ты здесь,- парень доброжелательно улыбнулся и провёл рукой по волосам, убирая чёлку назад. - Да, я решила почитать что-нибудь, отвлечься от уроков,- с другом Эльказар почувствовала себя спокойнее и уютнее. - Ахах, серьёзно? Чтение трансфигурации - это ты так от уроков отвлекаешься? Мда уж, у тебя всегда было своеобразно чувство юмора,- парень залился в приступе смеха. - Слушай, а у тебя всё в порядке? Ты уже нашёл себе друзей? Девушку?- Софию всегда интересовала личная жизнь друга. Ведь какой ещё более интересный повод можно найти, чтобы поболтать с другом и отвесить в его сторону пару саркастических комментариев. - О, Мерлин, какая девушка? Ты же знаешь, что не так-то просто найти себе девушку, которая в последствии не окажется шлюхой,- с улыбкой ответил Скофилд. Его улыбка заставила улыбнуться и девушку. Он всегда её веселил, отвлекал от нудных мыслей. Поднимал настроение и поддерживал в сложных ситуациях. А сейчас, когда она живёт по соседству с этим заносчивым и эгоистичным ублюдком Малфом, то переживал за неё больше, чем она сама. - А ты как? Какая-то задумчивая и грустная,- забеспокоился парень, глядя на затуманенные глаза подруги, хотя она всеми силами старалась это скрыть.- Что натворил этот Малфой? он что, обидел или оскорбил тебя? Всё, Майкл завёлся. О, Салазар, теперь его невозможно будет успокоить. - О нет, что ты, чувак!- девушка поспешно обняла друга, прервав попытку Майкла пойти и разорвать Малфоя на кусочки.- Всё хорошо. Мы с ним даже не разговариваем, да что там разговоры - я вижу-то его только на занятиях и в Большом зале. Я просто переживаю о контрольной по нумерологии. Ты же знаешь, как трепетно отношусь у учёбе. Нельзя переставать быть отличницей. Она врала ему. Врала своему лучшему другу. Так будет лучше для него. Не нужно посвящать его в мрачные подробности своего сосуществования с Малфоем. Ведь расскажи она всю правду, то на утро нашла бы голову Драко насаженной на забор. А её совсем не прельщала эта перспектива, после которой друга отправят в Азкабан. - Точно?- парень недоверчиво посмотрел подруге в глаза. - Ахах, конечно, Майкл. ты что же, не веришь мне?- София улыбнулась самой лучезарной улыбкой, на которую была способна за последние дни. Чёрт дери этого Малфоя. Она начала врать лучшему другу, перестала улыбаться и... почти сломалась. Каждую ночь проливая слёзы в подушку, она молилась о том, чтоб на следующий день всё прошло спокойно. Чтоб Малфой не глядел на неё с презрением, не унижал её, пытаясь сломать, каждый раз всё изощрённее, чем раньше. Грёбанный Слизеринский принц. Снова в голове он. Малфой. Драко Малфой. Малфой шёл в Башню старост, с новостью от Снейпа, что скоро им придётся начинать патрулировать школу. Против воли в памяти вспыхнули глаза Софии, когда она подлетела к нему и едва не выбила своей пощёчиной искры из его глаз. Они пылали. Как никогда. Оказывается, они имели цвет лучезарного неба. Такого яркого и чистого, что можно было ослепнуть от. Малфой будто нажал на болевую точку, которая привела спящий механизм в действие. Но что он сказал? Мерлин, он даже не помнил, что заставило маленькую грязнокровную шлюшку так разозлиться. К чёрту. — Фермонтикс. Портрет с Желчной дамой, как Драко прозвал её в своих мыслях из-за цвета платья, отъехал в сторону. Стоило просто зайти в гостиную. С ходу рухнуть на диван. Закрыть глаза. И увидеть. Лицо Эльказар смотрело на него сквозь веки. То с пылающими щеками, то с гаденькой улыбочкой на губах. Он не получал никакого удовольствия от этого. Так какого хрена он думает о ней? Какого грёбаного хрена? Что с ним происходит? Вчера, на зельях, когда она из-за своей криворукости перелила эликсир на стол, Драко первым начал отпускать громкие шуточки в её адрес, а слизеринцы воодушевленно подгыкивали ему. Вчера он думал, чтобы такого сказать, чтоб ей было больнее. Ведь ему нужны были снова её слёзы. Ему нужны были её слёзы. Как глупое, лишнее, детское отмщение. Как будто это действительно могло хотя бы что-то изменить. Как будто если она заплачет, она больше не будет появляться в гостиной старост или тяжёлые воспоминания перестанут терзать самого Драко. Но она просто промолчала. Ничего не сказала. Нужно переключиться. Просто думать о чём-то другом. Кэтрин. Думать о Кэтрин. Семикурсница с Когтеврана. Он выловил её вчера вечером после отработки у Снейпа возле туалета и прижал к стене. Реакция этой шлюхи не заставила долго ждать. Она полезла к его губам и, когда он позволил поцеловать себя, без особенных прелюдий опустилась на колени. Не было даже смысла для долгих и чувственных поцелуев, прелюдии и нежных прикосновений. Кэтрин возилась с ширинкой. Он смотрел за ловкими пальцами и думал, сколько членов она успела ими обласкать. Сколько ремней расстегивала так, как его сейчас. Много, наверное. Но в данный момент ему было просто плевать. Ему было всё равно. Он закрыл глаза, откидывая голову, и ощутил, как руки стаскивают его брюки с бёдер, а губы оставляют влажные поцелуи внизу живота. Спускаясь всё ниже и ниже. Кэтрин всегда умела работать ртом. Драко чувствовал, качая бедрами навстречу её губам, как в лёгком оскале подрагивает его верхняя губа. Как успокаивается зверьё в грудной клетке. Ощущая, как язык скользит по нему, как Танкреди плотно смыкает губы вокруг и начинает сосать. — Сильнее, – рычал он. И она выполняла его команды беспрекословно. Так, как ему нравилось. Столько, сколько ему нравилось. Её рот был влажный и опытный. Он вмещал его член почти целиком. Большего ему не было нужно. Только рот и её гортанные, задушенные стоны. Минута. Ещё. Ещё. Когда в ушах начало шуметь, он обхватил её голову руками и начал толкаться сам. Резко и сильно, ощущая, как член скользит в горячей глотке. Осознавая, что Танкреди давится им. Но продолжает стонать. Блядски фальшиво. Это всё было не то. Драко сжал челюсти, делая быстрые выпады тазом в распухшие губы когтевранки. Он, не отрываясь, смотрел на одну из трещин в каменной кладке стены, и ему казалось, что эта трещина становится всё больше. Змеится по камню, вот-вот подберётся к нему. Смотрел, ощущая, как пальцы Кэтрин пробираются к его спине и впиваются в кожу поясницы. У него вырвался низкий стон, и он насадил её голову на себя до самого конца, закрывая глаза, откидывая голову, надсадно кончая, слушая стук своего сердца и на несколько мгновений задерживая дыхание, пытаясь продлить это ощущение. Как хорошо, что с каждой шлюхой — девушкой, исправил он сам себя — Драко ощущал одинаково сильный, переворачивающий и скручивающий внутренности оргазм. От которого потом слегка подрагивали ноги, живот и пальцы рук. Голова тут же становилась на несколько десятков мыслей легче. Открывшаяся входная дверь заставила Малфоя вздрогнуть, возвращаясь изо рта Танкреди в реальное время. В гостиную старост. Чёрт. Как же вовремя.